Новости партнеров


GEO приглашает

26 августа журнал ОК! устроит семейный пикник в Парке Горького


GEO рекомендует

Moser Mobile Shaver с легкостью удаляет щетину до 2 мм и обеспечивает суперблизкое чистое бритье, что позволяет найти время на поддержание внешнего вида даже в самом напряженном графике


Новости партнеров

Мой ласковый и нежный зверь

Бонобо похожи на шимпанзе только внешне. Их социальная жизнь устроена совершенно иначе: в стаях задают тон самки, а самцы молча подчиняются. Почему? Команда ученых пытается выяснить это в джунглях Конго
текст: Анке Шпарманн
Christian Ziegler

Любой разговор в Луи-Котале через десять минут переключается на одну из двух тем: или на бонобо, или на еду. Потому что мы все оказались здесь из-за бонобо. А еда такая ужасная, что всем хочется поскорее отсюда удрать.

Исследовательский лагерь Луи-Котале — это песчаная просека, которую можно пересечь за двадцать шагов. Ни проточной воды, ни холодильников, ни интернета. Туалет — двухметровая яма, жилье — лачуги, крытые пальмовыми листьями, на которых сохнет поношенное белье. Так обычно выглядят поселения людей, потерпевших кораблекрушение. Но Луи-Котале окружен не морем, а джунглями бассейна Конго — вторым по площади после Амазонии лесным массивом на Земле.

Ни дуновения ветерка. За деревянным столом ужинает Готфрид Хоман. Перед ним чашка с водой и жестяная миска с рисом, фасолью и маниокой. То же самое было на обед, ничего другого не будет и завтра. Хоману за шестьдесят, его лицо раскраснелось от усталости: он целый день шел пешком до Луи-Котале, отправившись в путь из ближайшей деревни.

Вместе с Хоманом за столом сидят несколько молодых исследователей. На шаткой книжной полке — потрепанные книги с пугающими названиями типа «Там, где нет врачей». И иллюстрированный том «Бонобо» Франса де Валя, одного из ведущих экспертов по приматам. Именно по этой книге, опубликованной в 1997 году, люди до сих пор судят об этих обезьянах.

«Бонобо занимаются сексом больше и чаще всех остальных видов обезьян», — пишет де Валь. Он называет бонобо «хиппи из мира приматов», жаждущих «любви, мира и счастья». Красивый образ, приятный всем людям, нуждающимся в позитивной самоидентификации. Если один из наших ближайших родственников из животного мира живет счастливо и мирно — то почему бы и нам не жить так же? Вот только де Валь никогда не изучал бонобо в естественных местах их обитания. Объектами его исследований были только  бонобо из зоопарков.

По словам Хомана, де Валь «сильно преувеличивает» значимость секса в жизни бонобо, но при этом никак не опровергает этот стереотип. Двенадцать лет назад Хоман по заданию немецкого Института эволюционной антропологии общества Макса Планка в Лейп­циге основал исследовательский лагерь Луи-Котале. Первые пять лет ушли на то, чтобы бонобо просто привыкли к присутствию человека. «Только сейчас мы постепенно подходим к той фазе исследований, когда появятся первые результаты», — говорит Хоман.

Полевые исследования не терпят суеты, особенно когда речь идет о животном, которое стареет ненамного быстрее, чем человек. Хоман отвергает идею Франса де Валя, что поведение бонобо диктуется только сексом. Тогда что же на самом деле управляет их жизнью? Это Хоман и намерен выяснить.

В лагере еще темно. Молодая женщина допивает кофе и делает запись в журнале, светя себе фонариком, укрепленным на лбу. Имя: Лайза Московице. Время: 4:05. Цель: лес. Я тоже вписываю свое имя в журнал, и мы отправляемся в путь по лесной тропе. Пахнет сыростью. Стрекочут цикады. В такой час хочется молчать, но мы мелем всякую чепуху. Главное — говорить как можно громче, чтобы леопарды и слоны услышали нас издалека и ушли с нашего маршрута. Накануне бонобо устроили себе спальные гнезда примерно в семи километрах от лагеря. Туда мы и идем.

В лесу Луи-Котале живут около cорока бонобо. Они просыпаются на рассвете. Раскачиваются на ветках в кронах деревьев на высоте 30-40 метров. Невооруженным глазом можно различить только их силуэты. Да и в бинокль чаще видно листву, чем бонобо. Через полчаса разбиваемся на мелкие группы. Московице и я следуем за молодым самцом бонобо Роки и двумя самками — Ниной и Вильмой — с детенышами.

Лайза Московице специализируется на изучении социальной жизни самок бонобо. В большинстве сообществ млекопитающих родной клан обычно покидают самцы. У бонобо же из родного сообщества обычно уходят самки, достигшие одиннадцати-двенадцати лет. Они примыкают к чужой группе, после чего, по словам Московице, «происходит нечто уникальное»: самки, не связанные кровными узами, устанавливают тесные взаимоотношения. А ведь во всех учебниках биологии написано, что друг друга поддерживают только животные, родившиеся в одном сообществе. Московице хочет выяснить, какую пользу извлекают самки бонобо из такого поведения.

Польза и ее «стоимость» — основные понятия экологии поведения. Полезно то, что улучшает физическое состояние индивидуума (измеряемый показатель — количество здоровых детенышей). Под «стоимостью» же биологи понимают все, что мешает успешному размножению. Дороже всего — смерть. Но и у травм очень высокая цена.

Группа бонобо, за которой мы наблюдаем, заняла дерево, где растут плоды величиной со сливу. Еще до того, как животные приступают к завтраку, мы замечаем сильное дрожание листьев. «Нина и Вильма трутся друг о друга гениталиями», — говорит Московице в диктофон.

Когда самки увидели фрукты, объясняет Московице, в них вспыхнуло чувство конкуренции. Но благодаря сексу ситуация не накалилась. Для бонобо секс — своего рода предохранитель, позволяющий избежать ссор (а значит, и «дорогих» травм). Исследователь Франс де Валь часто наблюдал такое поведение у бонобо, живущих в зоопарках. Там у животных большое количество пищи на ограниченном пространстве. Возникающее от этого возбуждение бонобо постоянно снимают с помощью секса. Московице считает Нину и Вильму «гиперсексуальными». Ведь в дикой природе, где пища распределена на большой территории, бонобо не присуще подобное поведение.

После того, как Вильма и Нина «задушили жадность» в зародыше, становится понятной польза от их близости: две самки с потомством одного возраста проводят вместе весь день. Матери могут спокойно есть,  пока дети резвятся. Мы слышим, как малыши похрюкивают от радости, обнаружив, что на животе Роки можно скакать, как на батуте. А какую пользу получает от всего этого молодой самец?

Воскресенье. Макароны опять разварены, но это все равно праздник. Хоман разогревает на огне говяжью тушенку, разбавляет водой томатную пасту, выжимает туда сок из лайма. Руководитель научной станции — эксперт по сломанным генераторам, прохудившимся крышам и соусам для спагетти.

Вылазка в лес завершилась благополучно. Все делятся новостями об обезьянах: «Полли сегодня показала нам своего детеныша — такой хорошенький!» «Камилло пнул Эмиля в спину. Интересно, где в это время были Паула и Ольга?» «Жаль, нет вставных челюстей для бонобо. Марте бы они пригодились».

Все эти сплетни про обезьян похожи на обсуждение телесериала. Сам Хоман не может до конца разобраться в хитросплетениях взаимоотношений бонобо. На вопросы об их жизни он отвечает очень расплывчато. Или вовсе отмалчивается, пожимая плечами.

Несколько лет назад он в соавторстве со своей  женой Барбарой Фрут, тоже приматологом, написал научно-популярную книгу. Одна из одиннадцати глав книги посвящена бонобо, и в ее название вынесен вопрос: «Кровь гуще воды?» Хоман и его супруга анализируют в этой главе не «уникальные» взаимоотношения самок, а социальное поведение самцов. Самцы бонобо остаются на всю жизнь в своей родной группе, и многие из них, вероятно, являются родственниками. Но при этом, пишут авторы книги, «самцы понятия не имеют, какую силу таят в себе альянсы».

Последствия этого неведения можно наблюдать каждый день. Самки делят между собой лучшие фрукты, самцы же, сидя рядом с ними, вынуждены довольствоваться простой травой. Камилло, Бен, Джек, Аполлон, Эмиль, Роки — каждый из них по отдельности физически сильнее женских особей. Но поодиночке они не могут тягаться с группой самок.

При сравнении бонобо с шимпанзе бросается в глаза зеркально противоположное поведение полов. Самцы шимпанзе объединяются для охоты. Вместе они доминируют над самками и защищают свою территорию. На какую жестокость они при этом способны, описала приматолог Джейн Гудолл, наблюдавшая смертельные битвы самцов.

«Шимпанзе-мужчины не только разбивают друг другу головы, — уточняет Хоман. — Они целуются и обнимаются». Он считает отношения между самцами шимпанзе «в высшей степени эмоциональными». В этом и кроется ключ к пониманию поведения шимпанзе. При этом в Луи-Котале не знают ни одного случая, когда бы объединились два самца бонобо. Чем объясняется такая разница в поведении самцов шимпанзе и бонобо?

Чтобы попытаться ответить на этот вопрос, нужно отмотать историю примерно на миллион лет назад, когда появился прото-пан — общий предок бонобо и шимпанзе. Реконструировать декорацию, на фоне которой произошло разделение вида, можно с помощью истории климата. Бассейн Конго на протяжении многих миллионов лет был затоплен. Когда озера и болота постепенно высохли, ареал обитания пана оказался по обе стороны реки Конго. Человекообразные обезьяны не умеют плавать. Поэтому на южном берегу Конго от пана произошел бонобо, а на северном — шимпанзе.

Эволюция — это адаптация к окружающей среде. Очевидно, этот процесс у шимпанзе и бонобо происходил совершенно по-разному. Но почему? На этот счет существует много теорий. Хоман считает наиболее правдоподобной такую: шимпанзе живут и в лесах, и в саваннах — причем часто эти природные зоны сосредоточены на географически ограниченном пространстве. Такая среда обитания способствовала развитию «территориального» поведения: за пределы территории шимпанзе направляют агрессию, а внутрь — преданность.

Бонобо же обитают только в тропических лесах, и самцам не нужно ни заключать альянсы, ни применять силу, чтобы защитить свою территорию — ведь ее никто не оспаривает.

Однако у шимпанзе и многих других видов агрессия иногда направлена и против собственной группы: например, чтобы подчинить самку. Или против конкурентов, когда речь идет о спаривании. Почему же самцы бонобо не агрессивны даже в таких ситуациях? По мнению Хомана, у этого вида пока не утвердился такой поведенческий признак. «Видимо, существует активный механизм противодействия естественному отбору агрессивности», — говорит исследователь.

Хоман отправляется в лес. Его не узнать: он словно помолодел лет на десять. Ученый сразу замечает, как сильно сдала Марта, альфа-самка группы. Она часами лежит на земле. «Еще немного — и Марта умрет», — говорит Хоман. Перспектива потерять альфа-самку огорчает исследователя, но гораздо больше его интересует другой вопрос: что при этом будет с Камилло, сыном Марты?

Как и любой детеныш, самец бонобо растет в симбиотических отношениях с матерью, но у бонобо союз матери и сына странным образом не разрывается.  Юные самки бонобо в возрасте шести-семи лет начинают присоединяться к другим самкам. Самцы-подростки в дневное время, когда сообщество делится на группы, остаются с матерью, а вечером устраивают свои спальные гнезда рядом с материнскими.

Такая стратегия не лишена смысла: матери открывают сыновьям доступ к женскому кругу, к тому же от ранга матери зависит и место сына в иерархии группы. Камилло повезло: своим статусом альфа-самца он обязан альфа-матери Марте. Если она умрет, Камилло придется доказывать, что он не просто «маменькин сынок», а полноценный альфа-самец.

Теоретически у Камилло есть два способа доказать свою состоятельность. Он может либо подыскать себе союзников, либо самостоятельно отстоять свой статус. Допустим, он преуспеет в защите своего статуса. Но принесет ли ему это настоящий успех и при воспроизводстве потомства? Ведь, как говорит Хоман, «живут не для того, чтобы жить, а для того, чтобы размножаться».

Лишь недавно он начал сравнивать жизнь самцов бонобо и шимпанзе. Молодые шимпанзе рано взрослеют, братаются с другими самцами, подчиняют себе самок. У самцов бонобо период отрочества более продолжительный. Их кости растут медленнее, чем у шимпанзе, их гормоны активизируются позже, выявляя признаки молодых особей, у них никогда не происходит мутация голоса.

Чему же учатся самцы бонобо в этом возрасте? Хоман считает, что они приобретают социальные навыки: учатся быть терпимыми к другим членам стаи, дружить с самками, не угнетая их, а также ищут способы мирного разрешения конфликтов.

Чтобы в ходе эволюции сформировался такой тип самца, должен происходить соответствующий отбор. «Кого самки бонобо выбирают в качестве отца для своих детей? — задается вопросом Хоман. — Нравится ли им всем Камилло?»

Если это действительно так, то это означало бы, что высокий статус самца бонобо окупится в виде многочисленных детенышей.

Или у самок все же другие предпочтения? Ответ на этот вопрос дадут тесты на отцовство восемнадцати детенышей, родившихся за последние двенадцать лет в Луи-Котале. Окончательных результатов пока нет, но Хоман предполагает, что отцов будет много — ни у одного из самцов не окажется статуса единственного «производителя».

Если предположения Хомана верны, то многие уникальные признаки в поведении бонобо укладываются в конкретный контекст: у самцов замедленное развитие, потому что для них не так важен быстрый физический рост. Ведь им не надо конкурировать с другими самцами, чтобы зачать как можно больше детенышей. Вместо этого они стараются подружиться с самками. Этому способствует и то, что у самок бонобо набухание гениталий наблюдается почти постоянно, а не только в фертильный период — так самец остается в неведении, когда самки на самом деле готовы к спариванию.

В свою очередь, союз между самками призван  защитить этот взаимовыгодный альянс от посягательств агрессивных самцов. Поэтому самки бонобо не выбирают таких самцов в качестве отцов для своих будущих детей.

31.12.2014