Полноприводная «Нива» почти вязнет в глубоком снегу, нападавшем за ночь. «Поехали уже? У меня ребятки не кормлены!» — торопит Люба. «Ребятки» — это не дочь-школьница и не муж с тестем,  егеря Ивантеевского лесничества. Это стадо кабанов, ожидающее порцию зерна в дебрях Валдайского национального парка. 38-летняя Любовь Ратникова работает помощником лесника уже двенадцатый год. За это время и «Ниву» из снежных заносов научилась выводить, и мчаться на «Буране» по тонкому озерному льду, и строить из досок наблюдательные вышки, и, если надо, загонять волков. Она критически оглядывает мои кеды, хмыкает и выдает лесной наряд — точную копию своего: непромокаемый комбинезон, овчинный полушубок и теплые сапоги до колен.

«Снег — это хорошо!» — радуется Люба, когда гостиница парка остается позади и городок Валдай на одноименном озере исчезает за стеной леса. По обеим сторонам дороги вырастают высокие ели, бетонка превращается в едва заметную тропу. «Свежий снежок много чего расскажет! Вот, например, куничка бежала», — остановив машину в лесу, указывает Люба на цепочку следов. А вот отчетливый отпечаток в форме сердечка — лосиное копыто. «Был сегодня лосенок на нашем солонце», — узнает Ратникова. Рядом след покрупнее — это шла его мама.

В выдолбленном из бревна корытце лежит белый брусок каменной соли длиной полметра. На нем следы шершавого языка. Лоси приходят лизать соль чуть ли не каждый день, особенно сейчас, в конце марта, — самки нуждаются в микроэлементах, потому что готовятся к появлению детенышей. «Солонец планируется там, где осины», — обводит Люба рукой поляну. К корытцу с солью егеря подваливают тонкие деревца, чтобы лоси обгладывали их кору. В Любином обходе — Ивантеевском лесничестве — больше десятка солонцов. Если сидеть на одном из них несколько дней, обязательно увидишь сохатого. Но сидеть некогда, дел в огромном хозяйстве невпроворот. И подопечных, которым без нее придется плохо, много. 

Например, кабаны. Зимой они не ложатся в спячку, как многие лесные звери, а роют под снегом что могут найти: корешки или жуков. Кабан — животное коротконогое, в глубоком снегу ему сложно, промерзлую землю копать тяжело. Вот и выходит он на подкормочные площадки, заготовленные лесниками. К одной из них Люба подъезжает на снегоходе. Сойки, заслышав рев «Бурана», поднимают галдеж. Под навес егеря рассыпают кукурузу, овес и пшеницу. Несколько раз в неделю по полмешка — больше десяти килограммов. Пока на площадке люди, кабаны не подходят. Хотя, когда три года назад была суровая зима, полосатые поросята крутились под ногами.

«Голод сильнее страха», — объясняет Люба. По дате на фотоловушке видно, что кабаны приходили позавчера. А сегодня еще не были: кукурузные зерна лежат припорошенные снегом. Едят на площадке они всегда в одно время, в 16:15, плюс-минус четверть часа. «Вроде свиньи, а умные!» — восхищается Ратникова. Различают запахи людей и даже звуки «Буранов». Одна боязливая самка выходит, только если приезжает егерь, а если Люба — то ни в какую. Ночью приходят один большой хряк и семеро взрослых. Весь молодняк — 24 штуки по осеннему подсчету — за зиму сожрали пришлые из Тверской области волки. Этих хищников лесничие «регулируют» — загоняют и отстреливают. 

Ивантеевское лесничество — одно из тринадцати в составе национального парка «Валдайский», занимающего 158 тысяч гектаров. Этот резерват дикой природы находится совсем рядом с самой густонаселенной частью России, между двух столиц: четыреста километров до Москвы, триста — до Петербурга.

Валдайская возвышенность — место во многих отношениях примечательное. В первую очередь с точки зрения геологии. Возвышенность возникает среди равнины, разделяющей два мегаполиса; это отпечаток последнего ледника, прошедшего  здесь двенадцать тысяч лет назад. Он сползал со Скандинавии на Восточно-Европейскую равнину как бульдозер: глыбы камней и льда тысячелетия бороздили поверхность земли со скоростью два-три сантиметра в год, срезали холмы, тащили за собой почву. Дойдя до Валдая, ледник растаял.Читать дальше >>>