Никто не знает, что случилось с его матерью. Медвежонок-сеголетка был истощен и едва держался на ногах. «Сеголетками» называют животных, которым не исполнилось года. Бедняга то и дело пытался прибиться к медведице со взрослыми медвежатами, на год старше его самого, но каждый раз его отгоняли. Когда медвежья семья устраивалась на обед и мамаша кормила своих детей молоком, сирота начинал громко и отчаянно кричать. Но медведи были неприступны: ни мать, ни детеныши не подпускали его к себе.

«Сотрудники заповедника не раз видели, когда осиротевшие медведи просились в чужую семью, но попасть туда им никогда не удавалось»,– говорит фотограф Игорь Шпиленок, наблюдавший эту историю в Кроноцком заповеднике на Камчатке летом 2009 года. Исследователь и сотрудник известного заповедника Виталий Николаенко, который семь лет назад погиб от лап медведя, в своей книге «Камчатский медведь» писал, что медвежья семья – это закрытое сообщество: «Нет достоверных данных о приеме медведицей чужих медвежат в дикой природе. Сеголетки, оставшись без матери, обречены на гибель».

Историю, случившуюся на Камчатке летом 2009 года, ученые называют невероятной. Что подвигло медведицу на спасение чужого малыша – стечение обстоятельств или инстинкт, – объяснить никто не может.

Все произошло просто и как будто случайно. Напившись материнского молока, полуторагодовалая родная дочка медведицы в благодушном настроении попинала лапами малыша-сиротку – обессилевший бедняжка умирал от голода. Во время игры, сама того не желая, она обмазала его свежим материнским молоком, в котором вывозилась за обедом. И когда после этого оголодавший медвежонок в очередной раз попытался подползти к медведице, та обнюхала его – и вдруг подпустила к себе, позволив попить молока и погреться. С этого момента они стали одной семьей.

Игорь Шпиленок вспоминает, что первые дни истощенный Сиротка (так он окрестил приблудившегося медвежонка) даже не мог ходить, но семья терпеливо ждала его выздоровления и держалась все время рядом с ним. Постепенно дела пошли на поправку, малыш окреп, начал подрастать и медведи в поисках корма двинулись дальше.

Игорь Шпиленок бывает на Камчатке каждый год. Он прилетает на Курильское озеро, на мыс Травяной, что примерно в 200 километрах от Петропавловска. Там живут его коллеги и друзья, супруги Василий и Елена Максимовы. Они работают инспекторами охраны заповедной территории Кроноцкого заповедника, в управлении которого находится Южно-Камчатский федеральный заказник. Максимовы охраняют эту территорию от браконьеров, наблюдают за природой, учитывают животных.

Вокруг кордона, где живут Василий и Елена, летом настоящий медвежий детский сад. Все медвежьи семьи состоят только из матери и детенышей: отцы не участвуют в выращивании потомства и живут уединенными эгоистами. Больше того, часто в районах с высокой плотностью медвежьего населения именно отцы являются главными врагами маленьких медвежат. Нередко самцы-каннибалы охотятся на своих же детей.

«Медведи-самцы действительно не воспитывают детей, – поясняет зоолог Алексей Тихонов, заместитель директора Зоологического института РАН в Санкт-Петербурге. – Это не стадные животные, они живут поодиночке. И самка действительно постоянно вынуждена защищать от самцов своих медвежат».

Медвежий каннибализм особенно развит в голодные годы, когда в лесах неурожай ягод и кедровых шишек. Именно тогда появляются медведи-шатуны: звери, которые любым способом пытаются набрать жир к зимней спячке и поэтому охотятся на все, что шевелится, включая людей. Такие животные способны убить даже взрослого медведя.

А самка как может защищает своих медвежат. Но силы всегда неравны. Поэтому медведица-мать ищет защиты у человека, стремясь обосноваться вместе с малышами как можно ближе к человеческому жилью, запах которого отпугивает самцов-каннибалов. «Летом у кордона постоянно держались три-четыре семьи с медвежатами, – подтверждает Игорь Шпиленок. – Как раз с одной из них и приключилась вся эта трогательная история».

На протяжении полутора месяцев в предрассветных сумерках Игорь уходил в устье реки Хакицын – примерно в 800 метрах от кордона, – чтобы там наблюдать за жизнью Сиротки и его новой семьи.Читать дальше >>>