Аэропорт Дурбана, ЮАР, конец марта. 26-летняя Ильзе Груневальд* прощается со своим другом и идет на посадку. Она одета в узкие джинсы, облегающую майку с глубоким вырезом и туфли на высоких каблуках. В ушах позвякивают золотистые сережки. Улыбка у нее не самая приятная — дешевенькие протезы вместо передних зубов. Она летит в Йоханнесбург, чтобы зачать чужих детей.

С немецкими родителями — заказчиками будущих двойняшек — она познакомилась по телефону.

В аэропорту Йоханнесбурга она берет такси в пригородный район Брайанстон. По дороге пишет СМС дочери, оставшейся у знакомых, и бойфренду. Машина тормозит у трехэтажного здания клиники «Медфем», во внутреннем дворе высится подсвеченная бронзовая скульптура. Женский торс — символ матери.

В приемном покое сидят в ожидании супружеские пары из Европы, Австралии, Канады. Почти все молчат, держась за руки. Они приехали в ЮАР не ради экскурсий или сафари. У них иная цель — завести ребенка.

Законы ЮАР гораздо либеральнее европейских. Местным врачам разрешено проверять оплодотворенные яйцеклетки на наличие наследственных заболеваний. Они могут воспользоваться зрелыми яйцеклетками анонимных женщин-доноров, если организм пациентки больше не вырабатывает своих собственных. И они могут вживить оплодотворенную яйцеклетку родителей-заказчиков другой женщине — суррогатной матери.

Клиника «Медфем» специализируется на вспомогательных репродуктивных технологиях. Она помогает бездетным семейным парам стать родителями.

Один из врачей клиники был первым медиком в ЮАР, которому удалось осуществить оплодотворение в пробирке. Еще 25 лет назад здесь «подсадили» чужой эмбрион первой суррогатной матери. Та женщина решилась на этот шаг ради родной дочери, страдавшей бесплодием. Мама-бабушка родила тройняшек.

Супружеская чета Дреслер из Германии, Гюнтер и Ютта, приехали в ЮАР за помощью. Пять лет назад у них родилась дочь Тине. При родах 29-летней Ютте сделали кесарево сечение, но матка у нее не сжалась. Роженица потеряла три литра крови и выжила лишь благодаря экстренной операции. Матку пришлось удалить.

Конечно, это травмирует женщину. Когда знакомые спрашивают, когда у Тине появится братик или сестренка, Ютта меняет тему разговора. Но однажды она не выдерживает: «Никого у меня больше не будет. Никогда!»

А ведь супруги мечтали о большой семье. Своим будущим детям они придумали имена задолго до свадьбы. Сначала они пытаются усыновить ребенка из Германии или из-за границы. Однако сотрудница из службы опеки дает мужу и жене негативную характеристику — они якобы «слишком амбициозны». Он по профессии адвокат, она — учительница. Переговоры продолжаются целый год. В итоге заявку Дреслеров на усыновление отклоняют.

Гаагская конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления, принятая 29 мая 1993 года, запрещает «импорт» детей из-за границы. Конвенция гласит, что дети в первую очередь должны попадать под опеку родственников. Если такой возможности нет, их распределяют в семьи внутри страны, и только в крайнем случае подбирают иностранных родителей.

Время идет. Желание иметь еще одного ребенка усиливается. Ютта Дреслер спрашивает врача, можно ли пересадить матку. В ответ он рассказывает ей про суррогатное материнство. Тогда об этом мало кто слышал. Это потом, когда знаменитости типа Сары Джессики Паркер, Элтона Джона и Николь Кидман обратятся к услугам суррогатных матерей, «мамы напрокат» станут модной темой. Ютта начинает поиски в интернете. Большинство ссылок ведут на украинские сайты, но женщины, чьи услуги они предлагают, больше похожи на проституток. От их ответов, приходящих по электронной почте, веет холодом.

В конце концов Ютта находит сайт www.baby2mom.co.za, который открыла некая Дженни Кэрри. Дженни раньше работала в банке, занималась инвестициями и сама родила «ребенка из пробирки». Дожидаясь очереди в клинике, она наслушалась там самых разных разговоров. И поняла, каким колоссальным спросом по всему миру пользуются доноры яйцеклеток и суррогатные матери.Читать дальше >>>