Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Маленькие, но сильные

Каждые два года около двадцати тысяч человек собираются в Исландии на конный фестиваль Ландсмоут. В дни и ночи летнего солнцестояния они чествуют своих прекрасных лошадей
текст: Филипп Вессельхёфт

Женщина с громкоговорителем нервничает. «Сара! — кричит она в мегафон. — Сара, дочь Сигюрбьёдна!» Люди начинают озираться: если в Исландии кого-то окликают по отчеству, значит, все очень серьезно. Сары нигде не видно, а ей уже пора выходить на старт юниорских скачек.

По дорожке ипподрома расхаживает бородатый мужчина в высоких сапогах, белых лосинах и темно-синем пиджаке. Ветер треплет его рыжие кудри. Это отец Сары — Сигюрбьёдн Баурдарсон, самый титулованный жокей в истории Исландии. Подойдя к женщине с мегафоном, он что-то шепчет ей на ухо. Та облегченно вздыхает. Секунду спустя из конюшни, рядом с которой толпятся зрители, появляется Сара. 20-летняя всадница очень похожа на отца: такие же рыжие волосы, белые лосины и темно-синяя жокейская блуза. Судя по недовольной гримасе, Сара чем-то расстроена. Сердится и ведущая. Она подгоняет девушку, крича в мегафон: «Хоп! Хоп!» Сара ловко запрыгивает в седло и разворачивает свою кобылу по кличке Эгри фрау Холум в сторону стартовых боксов. Длинные волосы Сары, выбившись из-под шлема, вьются по ветру огненной лентой. Сигюрбьёдн Баурдарсон, которого здесь все называют просто Дидди, хохочет.

Дидди — герой фестиваля Ландсмоут, главного события года для всех поклонников конного спорта в Исландии. Впервые этот фестиваль породистых лошадей прошел в 1950 году. Сначала он проводился раз в четыре года, а с 2000-го устраивается каждые два. Фестиваль проходит в разных местах, но чаще всего — в Видидалуре. В этом местечке находится самая большая в мире конюшня, построенная для 400 лучших лошадей исландской породы. Дни напролет прекрасные скакуны состязаются на овальной дорожке ипподрома перед тысячами зрителей, приехавшими со всех концов света. Когда очередной день скачек заканчивается, гости фестиваля устраивают вечеринки под полярным небом: танцуют, едят баранину с картофельным пюре и запивают все это бреннивином — исландской водкой.

В 2010 году в Исландии разразилась эпидемия конского гриппа, и Ландсмоут впервые за всю его историю пришлось отменить. В тот год напасти обрушились на страну одна за другой. Сначала финансовый кризис, потом извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль, отрезавшее страну от всего мира. А тут еще конский грипп…

Это была катастрофа. Ведь для исландцев разведение породистых скакунов — не хобби, а гарантия благополучной жизни. Не будь этих прекрасных животных, Исландия на многие века осталась бы незаселенной. Больше тысячи лет назад эти сильные лошадки помогли викингам проложить тропы по изрезанному ущельями острову. Исландские кони способны пройти там, где не проедет ни одно колесо. И по сей день основное занятие большинства исландцев — разведение породистых лошадей. Кроме того, посмотреть на исландских скакунов приезжают толпы иностранных туристов. Чтобы воздать должное своим лошадям, исландцы и придумали этот фестиваль. Цена скакуна, победившего на Ландсмоуте, тут же возрастает до нескольких сотен тысяч евро. А отпрыски победителя становятся фаворитами еще до того, как сами начнут участвовать в скачках.

Ради сохранения чистоты породы в Исландии полностью запрещен импорт лошадей. Даже скакуну, который родился на исландской земле, но хотя бы несколько дней провел за границей, путь домой закрыт навсегда.

Легенда гласит, что запрет на ввоз лошадей в Исландию ввели еще в 930 году на первом же заседании альтинга — старейшего парламента в мире. На самом же деле импорт запретили лишь в 1909 году — до этого жеребцов других пород ввозили на остров как рабочий скот. Нынешняя порода исландских лошадей произошла от северных пони и среднеевропейских жеребцов, обитавших в Исландии около ста лет назад. Но исторические тексты указывают и на то, что свое потомство в Исландии оставили и чистокровные скакуны.

Больше того: в страну запрещено ввозить подержанные седла и уздечки. Ни один вирус с материка не должен угрожать здоровью исландских лошадей. Кстати, именно из-за нарушения этого запрета в 2010 году и разразилась эпидемия конского гриппа. Ждать целых два года до следующего Ландсмоута?! Это невозможно, решили организаторы фестиваля и на следующий год устроили соревнования, заменившие Ландсмоут. Они состоялись в приполярной деревушке Виндхеймамелар на берегу Скага-фьорда. Это местечко — «колыбель» исландских лошадей. По преданию, именно здесь более тысячи лет назад с борта драккара сошла на землю Исландии молодая кобыла Флюга, первая из знаменитой породы чистокровных исландских скакунов. И сразу пустилась наутек.

Фестивальная площадка находится на плато между руслами двух рек. В соседней низине, на пастбище, превращенном на время фестиваля в кемпинг, жмутся друг к другу автофургоны и палатки.

Вскоре после показательного заезда Сары я сижу на переднем сиденье белого пикапа Сигюрбьёдна Баурдарсона. Сзади к «Доджу» прицеплен грубо сколоченный фургон, в котором кобылу Сары повезут назад в конюшню. Здесь только у лошадей есть настоящая крыша над головой. А всем двуногим гостям Ландсмоута целую неделю придется спать в палатках. Исключения не сделают даже для Сигюрбьёдна Баурдарсона, хотя у себя на родине он — живая легенда.

На стенах гигантской конюшни, где стойла тянутся на полтора километра, висят фотографии, на которых запечатлена история фестиваля. На многих из них можно увидеть несущегося во весь опор Сигюрбьёдна Баурдарсона. Он дебютировал на Ландсмоуте в 1966 году 14-летним мальчишкой и с тех пор не пропустил ни одного фестиваля. За свою карьеру Баурдарсон завоевал более двух тысяч медалей и к шестидесяти годам стал самым титулованным спортсменом Исландии.

Что случилось с его дочерью перед заездом? В ответ Дидди лишь досадливо отмахивается: «Ох уж эти девушки…»

Гораздо охотнее он рассказывает о себе. О том, что у него пятеро детей, и все они «могут каждый день восхищаться прекрасными исландскими конями». Кроме одного сына — эту «белую ворону» интересуют только автомобили. «Если всадник заблудился в тумане, нужно просто отпустить поводья, и лошадь сама найдет дорогу, — рассказывает Дидди, и в его голосе слышны восторженные нотки.  — У нас в каждой деревенской семье есть хотя бы один человек, обязанный жизнью своему коню».

О трепетном отношении исландцев к лошадям говорят и правила фестиваля Ландсмоут. Официально в соревнованиях участвуют лошади, а не наездники, и победителями объя­вляют именно скакунов, а не жокеев, даже если ты знаменитый Сигюрбьёдн Баурдарсон.

Дидди будет выступать на рыжей 13-летней кобыле Стаккур фрау Халльдоурстьёдюм. Он рассчитывает победить в финале групповых соревнований, которые пройдут в конце недели. Пять лучших участников покажут, как они владеют разным аллюром — шагом, рысью, галопом, а также тёльтом и иноходью, которыми так славятся исландские скакуны.

По ночам трудно уснуть. Полярное солнце не заходит за горизонт, в палатке светло как днем, и я часами ворочаюсь, думая о лошадях. Утром, не вылезая из спальника, я пытаюсь озябшими пальцами разжечь походный примус и вдруг на траве прямо перед носом обнаруживаю дымящуюся кружку кофе. Позади нее маячат чьи-то ноги в шлепанцах. Я поднимаю взгляд и вижу сначала выцветший зеленый халат, а потом ухмыляющуюся физиономию незнакомца.  «Холодно?» — участливо спрашивает он. Я молча киваю и отпиваю глоток из кружки. Кофе с водкой — исландский завтрак. От обжигающего напитка моя глотка превращается в жерло вулкана Эйяфьядлайёкюдль «Хорошо? — интересуется верзила и протягивает мне руку. — Кстати, я Снорри».

Мы сидим на складных стульях, пьем варево Снорри и наслаждаемся окрестными красотами. По низине, причудливо изгибаясь, течет небольшая речушка. Дети с раннего утра стоят по колено в ледяной воде и удят рыбу. Под копытами скакунов то и дело содрогается земля. Большинство исландских лошадей почти всю свою жизнь проводят под открытым небом. Но лошади, участвующие в скачках, живут иначе. Тренировки строго по графику, множество отборочных соревнований, и наконец — выступление на Ландсмоуте. К этому событию их готовят годами, поэтому отмена фестиваля в 2010-м стала настоящей катастрофой для всех, кто надеялся, что их питомцы станут новыми чемпионами и принесут им кучу денег.

Семья Снорри в 2010 году тоже была готова выставить двух «грандиозных скакунов». Особенно Снорри нахваливает своего 12-летнего гнедого жеребца. Но в этом году он получил травму и не сможет участвовать в состязаниях. Будет ли Снорри скакать сам? Он лишь смеется в ответ. А потом рассказывает свою историю. Снорри был веб-дизайнером в Рейкьявике, но из-за экономического кризиса потерял работу. Потом лишился жилья, а после этого от него ушла и любимая девушка.

Пришлось в 30 лет вернуться на север, в родительский дом, и заняться разведением лошадей. У Снорри заплетается язык — похоже, он перебрал своего «кофе». «Буду ли я скакать? — переспрашивает он и показывает на свои шлепанцы: — Разве они похожи на жокейские сапоги?» Нет, Снорри просто хочет повидать старых друзей из Рейкьявика. «Праздник, праздник, праздник...» — грустно бубнит он себе под нос. Потом встает и исчезает в своем вагончике.

К середине недели ветер меняет направление и гонит облака, все эти дни висевшие над плато, в сторону моря. Горы сверкают на фоне чистого неба, на их отрогах пасутся лошади. В траве обнимаются влюбленные парочки, почтенные семейства устраивают пикники, парни в ковбойских шляпах передают по кругу бутылку с самогоном. Еще через сутки начинает припекать солнце. Люди стягивают с себя свитера и остаются в шортах и купальниках, подставляя солнцу бледные пупки с пирсингом и солидные «пивные» животы.

В этом году на Ландсмоут съехалось около двадцати тысяч человек — больше народу на фестивальных площадках вряд ли поместится. Во время предварительных заездов большинство зрителей наблюдают за лошадьми прямо из машин, припаркованных по обе стороны овальной дорожки. Они потягивают пиво и громко сигналят, если лошадь пришлась им по душе.

За финальными заездами зрители наблюдают, рассевшись прямо на траве вдоль беговой дорожки. Своих фаворитов они приветствуют, устраивая «волну», как футбольные болельщики на стадионах. Кульминация соревнований — демонстрация иноходи и тёльта, двух видов аллюра, которыми владеют лишь кони исландской породы. При тёльте хотя бы одна нога лошади всегда опирается на землю, поэтому этот аллюр так мягок, что всадник почти не ощущает тряски.

В реке ледяная вода, но многие молодые люди отваживаются искупаться, а потом, стуча зубами, отогреваются под ярким солнцем. Окрестные луга, поросшие щавелем, одуванчиками и кустарником с розовыми цветами, создают идиллию, которая кажется особенно фантастической на фоне гор и застывшей лавы.

«Хотите черники?» — протягивают мне миску с ягодами две девушки. Я зачерпываю горсть и присаживаюсь рядом. Орра и Мария приехали из Рейкьявика сегодня утром. Не ради лошадей, а так, просто отдохнуть. Подруги не понаслышке знают об экономическом кризисе. Многие из их родных и друзей потеряли работу. «А я теперь разрываюсь между норвежским Ставангером и Рейкьявиком. В Ставангере я работаю санитаркой, а в Рейкьявик приезжаю на выходные», — рассказывает 29-летняя Орра. Марии 25 лет, пару дней назад она сдала последний выпускной экзамен в университете, и скоро ей вручат диплом юриста. Удастся ли ей найти работу? Этого Мария не знает. «Что за жизнь такая…» — вздыхает девушка. «Но она все же продолжается! — с улыбкой говорит Орра. — Эта чашка черники стоит 800 крон (примерно 200 рублей). Это дорого — в больнице я зарабатываю такую сумму за полчаса. Зато вкусно!»

Пятничный вечер. На сцене выстроились в ряд четверо музыкантов, похожих на почтальонов, вышедших на пенсию. Этот музыкальный коллектив под названием «Аульфтагердисбрейдюр» (что в переводе значит «Братство лесных эльфов») — неотъемлемая часть фестиваля Ландсмоут. «Братья», у которых свой хутор неподалеку, исполняют балладу «Через Спренгисандюр». «Рысью, рысью, берегом песчаным…» — поют «Братья». Зрители, собравшиеся в шатре, забираются на столы и начинают подпевать. «Героя баллады призвала к себе душа владычицы эльфов. Он скачет к ней через долину Спренгисандюр, и неясно, найдет он дорогу домой»,  — объясняет мне сосед.

Возле ипподрома пасутся в сумерках лошади. Мимо проплывает пара, танцующая полонез. Вдруг кто-то хлопает меня по плечу. Это Снорри. «Взгляни-ка туда!» — показывает он пальцем. Над заснеженными горами висит радуга.

В субботу вечером я еще раз встречаюсь с Сарой, дочерью Сигюрбьёдна Баурдарсона. На своей чудесной Эгри фрау Холум она заняла только 17-е место в предварительных скачках, пробившись лишь в утешительный юниорский финал. Но и там она стала только четвертой. Что случилось? Сара что-то виновато бормочет себе под нос. Зато ее отец победил в скачке иноходью на 150 метров и стал вторым на дистанции 250 метров. Очередные две медали в его коллекцию! «Все идет по кругу», — говорит он, поднимая вверх большой палец. У Дидди все в порядке. Пока.

В последний день фестиваля и Сигюрбьёдн Баурдарсон переживает драму в том самом групповом состязании, победитель которого становится триумфатором Ландсмоута. Лошадь, которая в финале покажет идеальное владение всеми видами аллюра, получит титул «Гайдингюр» — «Скакун мечты». Дидди очень хочет, чтобы почетного титула удостоилась его Стаккюр фрау Хальдоурстёдум.

Но во время галопа у Дидди рвется стремя. Во время паузы между заездами жокей меняет стремя, однако победа уже упущена. Сигурбьёдн Баурдарсон занимает лишь шестое место. «Скакуном мечты» становится восьмилетний жеребец. И на церемонии награждения Дидди стоит на заднем плане, видя лишь спину победившего наездника и круп «Скакуна мечты».

Непривычный ракурс для крестного отца Ландсмоута. «Что ж, такова жизнь», — говорит Дидди после церемонии. Но его непринужденный тон звучит фальшиво. И эти поджатые губы я уже видел — у его дочери, когда она заняла 17-е место. Дидди рассказывает, как нужно затягивать подпругу.

Стаккюр фрау Хальдоурстёдум стоит рядом, фыркает, отгоняя мух, и пощипывает колючую траву. Как будто ее все это не касается.

10.12.2012