Новости партнеров




GEO приглашает

В День всех влюбленных, 14-го февраля, на экраны выходит серия итальянских короткометражек «Italian Best Shorts 2: любовь в Вечном городе». Семь романтических мелодрам и комедий об отношениях с миром, друг с другом и с самим собой


GEO рекомендует

Greenfield запускает коллекцию чайных капсул для машины Nespresso. Сорта черного, зеленого и травяного чая с фруктовыми нотками, вкусом лесной земляники или малины со сливками, или гранатом для индивидуального заваривания


Лагерь под звездами

Бар с доступом в интернет и клубника круглый год? От такого комфорта в разреженном воздухе Гималаев дух захватывает. Визит в базовый лагерь покорителей Эвереста
текст: Маркус Вольф

Хуже всего профессору. Он то и дело заходится в кашле так, что еле дышит. Кашель утихает только тогда, когда профессор склоняется над чашкой с бальзамом для ингаляции. А ведь он делал то же самое, что и остальные: просто дышал. Дышал этим холодным и сухим высокогорным воздухом. Но тех, кто вдыхает слишком глубоко, горы наказывают кашлем «кхумбу» — как новичков, так и опытных альпинистов. Тот, кто пытается игнорировать кашель, позднее, при восхождении, будет отхаркивать бурую мокроту целыми комками.

Кашель «кхумбу», названный так в честь района на северо-востоке Гималаев, поражает не каждого. Но для всех без исключения высокогорный воздух становится тяжелым испытанием. Каждый резкий наклон ускоряет пульс, слишком быстрая походка вызывает одышку. Базовый лагерь на пути к Эвересту в Непале похож на деревню, жители которой затаили дыхание. Для многих восхождение на высочайшую вершину мира заканчивается именно здесь, на высоте 5350 метров над уровнем моря. Хотя, по идее, здесь все должно начинаться. Чтобы добраться сюда, надо лететь на вертолете или десять дней идти по каменным осыпям под свист ветра.

На сером фоне светятся сотни палаток, похожих на цирк шапито. Их обитатели — альпинисты, искатели приключений и чудаки всех мастей. Их манит Эверест, хотя после примерно 4500 восхождений на вершину мира сегодня можно рассчитывать лишь на рекорды в маргинальных категориях. Например, «первый диабетик на вершине». Или «первый альпинист на карбоновых протезах». Или «самый слепой из всех слепых».

70-летняя Эйко Фунахаси, хрупкая дама с замедленными движениями, готовится стать «старейшей покорительницей Эвереста». Кожа ее лица напоминает пергамент; похожая на мумию, она сидит на складном стуле в палатке-столовой и молча смотрит на этот неброский мир: скалы, лед и ячьи «лепешки».

Пожилая японка уже несколько раз пыталась забраться на Эверест. В первый раз погиб один из членов их группы, и экспедицию пришлось прервать. Во второй раз их проводник сбился с пути. На третий раз ее... на неделю забыли в лагере номер один. Тот, кто считает, что «дорога важнее цели», просто ни разу не говорил с госпожой Фунахаси. Японка входит в число 18 участников экспедиции Himalayan Experience, одной из 25 экспедиций, разбивших лагерь прямо на леднике. Не все они стремятся на вершину. Несколько экспедиций заняты сбором мусора и поиском тел погибших альпинистов — по дороге к Эвересту лежат более 120 трупов.

Но участники экспедиции Himex хотят на самый верх. Уже 15 лет эта фирма помогает людям с деньгами подняться на вершину мира. На этот раз по 40 000 евро за восхождение заплатили: кашляющий профессор Ван Цзянь — специалист по генетике, участвовавший в проекте по расшифровке генома аравийского верблюда; стоматолог Стюарт Дениз из Новой Зеландии, главным достижением которого было поедание 19 кусков пиццы подряд; 49-летний румынский геолог Дорин Бачу, который предложил декану Университета имени Александру Йоана Кузы установить к 150-летию вуза на Эвересте флаг университета. Кроме них — семь мультимиллионеров, среди которых китаец Ван Ши, владелец одной из крупнейших девелоперских компаний мира.

Еще один участник — Набиль аль-Бусаиди из Омана. Перед отлетом в Непал он напечатал себе партию визитных карточек с надписью «Искатель приключений». Как и у 70-летней японки, у него есть шанс войти в историю своей страны: он станет первым гражданином Омана, покорившим Эверест. До этого он редко поднимался выше песчаных барханов, а теперь направляется на «Северный полюс», который, как считают в Омане, находится на вершине Эвереста.

А вот и участник из Германии: 49-летний врач Гельмут Лааф. Он женат, водит «Порше» и увлекается виноделием. К восхождению на Эверест он начал готовиться заранее: сел на диету, отказался от алкоголя и занимался спортом с персональным тренером. Перед отъездом в Непал он сменил заставку на экране своего компьютера: вместо портрета жены там теперь красуется маршрут подъема. Так что если кому-то нужен живой образец целеустремленного немца, можно смело брать за эталон Лаафа.

Если все будет хорошо, то все эти люди из 11 стран мира проведут вместе 71 день. Хотя из этого реалити-шоу можно в любой момент вылететь. Самые распространенные причины: болезни и неспособность адаптироваться к высокогорью. Хотя, например, в самом начале экспедиции одна дамочка умудрилась надеть «кошки» остриями вверх. Ей пришлось уехать в тот же день.

Руководит группой дружелюбный, но бескомпромиссный новозеландец Рассел Брайс. Упрямый мужчина за пятьдесят, который, похоже, чаще ночует в спальном мешке, чем в нормальной кровати. В 2009-м, после операции на мениске, он удрал из больницы в горы на костылях. Почему не верхом? «Да потому что лошадь тоже хромала, чувак!» Дисциплина и настойчивость — главные добродетели альпиниста, считает Брайс. Критики «коммерциализации» Эвереста имеют в виду как раз людей типа Брайса. Вот уже 15 лет он организует коммерческие экспедиции на Эверест; первые десять лет он с клиентами начинал восхождения со стороны Тибета. Оттуда легче организовать экспедицию, оборудование можно завезти на высоту 5100 метров на грузовиках. Но в 2008 году, в год Олимпиады в Пекине,  он не смог получить все необходимые разрешения, и экспедиция сорвалась за несколько дней до старта. Брайс потерял 250 000 долларов.

С тех пор он строит базовый лагерь в Непале. Яки и носильщики поднимают в горы 30 тонн оборудования: 300 палаток, генераторы, горелки, диваны, столы, стулья, духовку, а также телевизор с плоским экраном. А когда из Катманду доставят отремонтированную кофеварку, здесь снова будет капучино. На высоте 5350 метров над уровнем моря собрано больше роскоши, чем во всей долине внизу.

«Не лишаем ли мы Эверест духа приключений?» — риторически вопрошает Брайс. Хм... вполне может быть. Например, из-за комфорта. Или из-за перил, развешенных проводниками. Пять километров веревок протянуты по склонам и гребням вплоть до самой вершины. Но разве теряет Эверест свою привлекательность из-за мер безопасности?

Брайс открывает папку, внутри рентгеновский снимок его колена и несколько таблиц. Из них следует, что количество погибших в пути к вершине неуклонно снижается относительно общего числа покоривших гору. Из его людей за все эти годы умер только один шерпа — от отека легких. И ни одного клиента.

Девять из 14 восьмитысячников мира считаются опаснее Эвереста. В этом заслуга Брайса и других крупных фирм, продающих туры на Эверест. Кроме них есть и другие фирмы, подешевле. Их стоянки напоминают лагеря беженцев, а не альпинистов. Они поднимаются с плохим снаряжением, без шерпов и проводников, следуя за другими экспедициями, используя уже натянутые веревки. Они мусорят и без разрешения спят в верхних лагерях в подготовленных палатках. «Бюджетный» альпинизм — одна из причин, по которой число смертей в таблицах Брайса не уменьшается.

Но и лучшее снаряжение гарантирует лишь безопасность, а не покорение вершины. Профессор Ван совсем плох, он кашляет все сильнее. Оманец аль-Бусаиди вывихнул лодыжку. У румына Бачу все чаще дает о себе знать ишиас: «Пока лежу, все хорошо. Но как только встаю — хреново!» Как говорит врач экспедиции Моника Пирис Чаварри, каждый сезон крепкие на вид люди терпят неудачу. «Люди, успешные в жизни и бизнесе, не понимают, почему в горах все иначе». В прошлом году крепкий троеборец спасовал при одном лишь виде зловещих ледяных пиков на ледопаде Кхумбу.

Край ледника считается самым опасным участком всего маршрута. Чтобы преодолеть эти трещины и ледяные башни, нужно от трех до шести часов. Опаснее всего здесь в солнечные дни, когда лед может обрушиться от одного прикосновения. Не всем дана невозмутимость 57-летнего шерпы Анг Нима. Каждый день рано утром группа под его руководством проверяет страховочные тросы и лестницы, расставленные еще в начале сезона. Нима занимается этим с 1975 года, это самая опасная работа на Эвересте. Ледник находится в вечном движении и время от времени выносит необычные предметы: сегодня утром найдены две руки — двух разных людей. Скорее всего, это останки двух шерпов, погибших много лет назад.

Ледопады в этом году не очень опасны, говорит Нима, расщелины не широкие. Ему не раз уже приходилось связывать до пяти лестниц для преодоления расщелин, в этом году хватит и трех. 50 лестниц проложены только на этом отрезке пути. Их соберут в конце сезона, если все будет хорошо. Люди молятся об этом каждый день у своего алтаря, из которого тянутся веревки с молитвенными флажками. «Мало быть сильным и опытным, — говорит Нима. — Надо много молиться».

Днем в лагере экспедиции скучно. Эверест учит терпению. Надо дожидаться погоды, ждать, пока твой организм адаптируется к высоте. Но главное — быть терпимым к окружающим. Целеустремленный немецкий врач Лааф через три недели понимает, что совместные трапезы утомляют его: «Все эти отрыжки и плевки меня бесят. Как можно рыгать за столом?»

Внешне палаточный лагерь выглядит вполне эстетично: по утрам персонал готовит чай, на столах в устланных коврами палатках стоят вазы с пластмассовыми цветами. Шеф-повар Пурба Таши готовит три раза в день, в меню несколько смен блюд. Еще в Катманду повар закупил четыре тонны продуктов — две тонны картошки, полторы тонны риса, 300 килограммов сахара, центнер соли. Свежие фрукты хранятся в специальных термоящиках; овощи, мясо яков и курятину раз в неделю привозят из долины. Накануне восхождения сюда вертолетом доставляют лосося и свежую клубнику.

После еды группа уходит в горы, чтобы свести на нет все старания поваров. За день восхождения альпинист расходует энергию 30 плиток шоколада. Нередко крепкие мужчины во время экспедиции теряют до 20 килограммов.

В других лагерях еда попроще. На брезенте лежат пищевые отходы; их сушат на солнце, чтобы они стали легче. Потому что все, что альпинисты поднимают в горы, надо потом спустить вниз. Каждую веревку, каждую упаковку, каждую картофельную кожуру. Только на утилизацию туалетных мешков компания Брайса тратит примерно 4000 долларов США — по 1,2 доллара за килограмм содержимого.

Залог за мусор в Катманду — несколько тысяч долларов. Деньги возвращают только тем фирмам, которые не оставляют отходов между базовым лагерем и вершиной: ни туалетной бумаги, ни кислородных баллонов, ни трупов. Базовый лагерь — одно из самых чистых мест на Земле.

Ближе к вечеру в палатке радистов подают чай с виски. Ежедневная встреча гидов: Брайс, трое проводников и руководитель шерпов, без которых ни один клиент не дошел бы до вершины. Каждую ночь на протяжении нескольких недель 24 человека — крепкие, неприметные мужчины — отправляются в путь, чтобы проверить страховочные веревки и обустроить верхний лагерь. Они выходят затемно, с тяжелой поклажей и позвякивающим альпинистским снаряжением — этакие гномы эпохи хай-тека.

Шерпы-восходители зарабатывают по 15 долларов в день, с премиями выходит до 10 000 долларов за сезон. У каждого отрезка пути — своя цена: 14 долларов за простой маршрут из лагеря I в лагерь II и 555 долларов — за последний рывок к вершине. Шерпы и есть настоящие, непревзойденные короли гор. Недавно в палатке они смотрели «Скалолаза» с Сильвестром Сталлоне в роли альпиниста-спасателя. И громко смеялись, хотя это вовсе не комедия. Брайс говорит о проблемах клиентов: профессор, скорее всего, не поднимется на вершину из-за кашля. Как и румын. И 70-летняя японка Фунахаси.

На Эверест поднимется меньше клиентов, чем в прошлом году.

В группе слишком мало опытных альпинистов. Брайс недоволен. Процент успеха — важная реклама. Ведь ни одного потенциального клиента не интересует, сколько альпинистов не дошло до вершины «совсем чуть-чуть». Однажды он велел вернуться клиенту, у которого заканчивался кислород. А до вершины тому оставалось всего 70 метров.

Брайса часто обвиняют в погоне за деньгами и безжалостности. Якобы в 2006 году его группа прошла мимо умирающего британского альпиниста-одиночки Дэвида Шарпа, повинуясь команде, отданной Брайсом по радио. Правда ли это? (Пока британец умирал, мимо него прошли 40 человек, не готовых прервать свое восхождение на Эверест). Брайс рассказывает об альпинистах-малобюджетниках, которым он помог на Южном Седле с кислородными баллонами, не получив за это ни денег, ни благодарности. О том, как в 2009 году 18 его людей вызволили чужого шерпу из-под лавины. И что родители погибшего Шарпа попросили именно Брайса спустить с горы рюкзак их сына. Стали бы они делать это, если бы он был причастен к его смерти?

Вечером в палатке-столовой царит атмосфера туберкулезного диспансера: профессор уже не одинок со своим кашлем. Люди сидят за столом в пуховиках, никто не знает, когда начнется восхождение. Подходящее время Брайс рассчитывает, исходя из данных, получаемых с метеостанции в Европе. За свои услуги она берет с него 12 000 долларов за сезон. Этими данными Брайс ни с кем не делится. Погодное окно настолько узкое, что на переполненной людьми горе штурм вершины выглядит как внезапная атака. Вернувшиеся с вершины выглядят как солдаты, пришедшие с войны: измученные и состарившиеся.

В ночь на 21 мая группа экспедиции при температуре минус 15 выходит из лагеря IV, расположенного на высоте 7926 метров над уровнем моря. Семь часов спустя четыре руководителя экспедиции, 17 шерпов и 12 клиентов, включая немецкого врача и кашляющего профессора, поднимаются на вершину.

26.09.2011