Первое, что бросается в глаза на входе в «Русскую деревню» в китайском Харбине — белокурые девушки в военной форме с муляжами маузеров в руке. Это не охрана, а живые достопримечательности: к ним то и дело подходят фотографироваться туристы.

Русские женщины в пилотках и гимнастерках стали популярны в стране после выхода на телевидение китайской экранизации повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие». Для Китая это был первый фильм, в котором показали обнаженную женскую натуру (сцена в бане). В «Русской деревне», точнее, в театре, который неподалеку, варьете обнаженных по пояс российских девчат — центральный номер вечерней программы. Чтобы удержать деревню на плаву, владельцы необычного музея шли и не на такое. Когда-то здесь и стриптиз показывали, и устраивали борьбу в поддоне с грязью (причем, женщин с мужчинами), и даже привозили крокодил-шоу.

Все путеводители по Харбину, который находится на северо-востоке Китая, непременно содержат сведения о «Русской деревне» на Солнечном острове. Там представлен быт россиян, живших в Харбине от основания города в 1898 году до середины прошлого века, когда закончилась русская эпоха главной станции Китайско-Восточной железной дороги.

Солнечный остров расположен на левом берегу реки Сунгари. Попасть на него можно тремя путями: по шоссе через мост, по канатной дороге и на прогулочном теплоходе, напоминающем китайскую средневековую лодку.

Харбин — город промышленный, и легкий смог здесь — явление постоянное. На Солнечном острове, напротив, много зелени, поэтому воздух здесь заметно чище. И в основном сюда приезжают именно жители китайских городов: при первой возможности они устремляются в деревню, чтобы погулять по аллеям и посидеть на газоне.

Входной билет в деревню стоит 20 юаней (100 рублей) и сделан в виде удостоверения с красной коленкоровой корочкой — сувенир на память о посещении.

В домике с вывеской «Столовая» обедают мужчина и женщина пенсионного возраста, он — в форме спецназа, она — в сарафане и кокошнике. Похоже, это муж и жена. Недоеденные блюда китайской кухни они по-хозяйски собирают в пластиковые контейнеры. На лицах этих статистов написана такая смертная тоска, что становится понятно, как надоела им и вся эта деревня, и работа с проживанием в ней. Из столовой ряженые супруги направляются прямиком в общежитие сотрудников деревни, не обращая никакого внимания на желающих сфотографироваться.

На аллеях деревни — огромные статуи русских мужиков и баб в лубочном стиле, все с носами картошкой. Китайцы считают, что у русских непропорционально большие носы.

Чуть дальше «Булочная», в которой продают русский хлеб и чуринскую (был такой русский купец и скотопромышленник) колбасу. Очень популярные «деликатесы» среди китайских туристов, особенно если запивать их квасом. Все эти продукты — харбинского производства.

В сувенирной лавке по соседству — матрешки made in China. Из российского лишь водка и шоколад.

В деревне всего одна улица, по обе стороны которой стоит два десятка деревянных домов. Это не крестьянские избы, а летние дачи служащих Китайско-Восточной железной дороги, которые занимались здесь, на острове, садоводством и огородничеством.

На домиках вывески: «Дом дяди Максима», «Дом тети Наташи», «Русский дом в 1950 году». Дядя Максим и тетя Наташа, похоже, куда-то отлучились — их дома на запоре, зато дверь третьего то и дело открывается, впуская и выпуская китайских туристов.

Внутри создается впечатление, что экспонаты собирались по принципу «тащи до кучи все российское». Хотя скорее всего, так оно и было: основатели этого музея просто скупали старинные вещи российского производства.

Шкаф и комод, железная кровать и пианино, швейная машинка и фарфоровая статуэтка, лоскутное одеяло и кружевные салфетки; стены увешаны черно-белыми фотографиями в рамочках. Трудно представить, что за люди могли здесь жить — с каким достатком, какого возраста, что они ели и чем здесь занимались. Понятно лишь одно: это точно были русские.

На площадке перед пивной стоят в ряд по росту муляжи-матрешки российских и советских лидеров: Путин, Ельцин, Горбачев, Брежнев и Ленин. Почему нет Медведева, Хрущева и Сталина? Первого китайцы попросту не разглядели, второго они сильно не уважают, а третьего уж очень чтут.

«Русская деревня» под Харбином во многом несуразна и даже комична. Но не стоит упускать из вида одно весьма важное обстоятельство: как бы там оно ни было, китайцам удалось достичь своего. Туристы из южных провинций едут за русской экзотикой не в Хабаровск или Благовещенск, а в Харбин. Значит, юани, потраченные ими на проживание и питание, на развлечения и сувениры, остаются в экономике КНР, которая, по прогнозам, скоро станет первой в мире. geo_icon