Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Куда летят акулы

В конце октября открылся самый большой океанариум в Москве
текст: Борислав Козловский
фото: Федор Савинцев

Акула-зебра прилетела в Москву утренним рейсом из Австралии, и теперь машина-погрузчик везет ее с черепашьей скоростью по подземной парковке торгового центра «Рио», стараясь не задеть бетонные столбы, ящики и лежащие на боку взрослые пальмы в кадках. Самый крупный в Москве океанариум готовится к открытию: приготовления идут полным ходом и немного нервно.

Емкость с акулой ставят посреди холла океанариума. Над ней нависают массивные гипсовые волны с барашками и рыбацкие сети с муляжами рыб, развешенными под потолком, который дизайнеры оформили в виде зведного неба. Декорации должны напоминать, что проект обошелся владельцам, группе компаний «Ташир», в 540 миллионов рублей: пусть местами и аляповато, зато дорого. У входа встречают статуи латниц в два человеческих роста, пластиковая русалка за стеклом смотрится в зеркало и пересчитывает подводные сокровища в сундуке. В отсеке с пингвинами искусственная льдина отливает белым и голубым, тропические рыбы плавают над актиниями. Дорогу через лабиринт аквариумов освещают большие кристаллы соли, подсвеченные изнутри. Впрочем, на остальное – то, ради чего и стоит сюда идти – тоже не поскупились. Океанариум – это один миллион двести тысяч литров воды и десять тысяч живых существ: от пираний, мурен и камчатских крабов до морских котиков и даже енотов с обезьянами, которых с океаном мало что роднит. Зебровая акула – самое крупное и капризное из этих десяти тысяч.

Запечатанная пластиковая ванна с двухметровой рыбиной и шестью сотнями литров океанской воды гудит и слегка вибрирует – но это не сама акула требует к себе внимания, а хитроумная система жизнеобеспечения подает кислород, перемешивает жидкость и регулирует температуру. «Большинство акул, если остановятся, просто уйдут на дно и погибнут, - объясняет Андрей Телегин, главный биолог океанариума с внешностью Дон-Кихота. - Акула – как самолет: сама она тяжелее воды, но подъемная сила плавников удерживает ее на плаву. Чтобы приспособиться к плотности среды, она отращивает себе большую жирную печень. Это ее «поплавок». К счастью, зебровая акула – другой случай: она донный житель, ей плавать круглые сутки необязательно».

С ванны снимают крышку: пятнистая рыба вытянулась по диагонали, жабры поднимаются и опадают. Кто-то с облегчением закуривает: главный экспонат добрался живым.

Рядом, как консервные банки, один за другим вскрывают контейнеры со скатами-хвостоколами. Зоолог Лена Мехова, юный кандидат биологических наук, вылавливает из одного контейнера и вертит в руках загадочный зуб – угрожающий слоистый треугольник размером с пятирублевую монету: «Кто-то пытался укусить нашего ската, но безуспешно, а зуб оставил на память». Предмет острого спора среди биологов – кто бы это мог быть: наверняка хрящевая рыба, наверняка акула, а вот какая – нужно еще выяснять. С одной стороны зуб, как пила, усеян мелкими зазубринами. Несколько часов назад Лену укусил за палец спинорог, поэтому проверять наощупь, насколько остры зазубрины на акульем зубе, Лена не спешит.

Живой обладатель больших зубов, «зебра», по-прежнему лежит в ванне посреди холла. Становится понятней, почему ее не торопятся переносить в аквариум: страшно даже опытным аквариумистам. Наконец ей набрасывают на голову полотенце, поддевают сетью, хором вытягивают на поверхность – и тут акула поводит хвостом. В этот момент она больше всего напоминает мускулистую руку Гулливера, который всего чуть-чуть напряг мышцы – а на руке повисли лилипуты: водолазы, биологи, и рабочие из стран, где моря нет вообще. Вдесятером  ее доносят до Большого  аквариума и выпускают.

Из-за стеклянной стены для зрителей видно, как десятки кубометров воды вокруг места, где опорожнили сеть, мгновенно пустеют: хвостоколы и рыбы помельче разбегаются от большого хищника – к деревянному остову, изображающему затопленный корабль, к огромному иллюминатору с вогнутым стеклом, куда взрослый человек может поместиться целиком.

Большой аквариум – и в самом деле большой. Два его туннеля проходят над головами посетителей: в зените проплывают рыбы и иногда - водолаз. Позже, когда океанариум откроют для широкой публики, Андрей расскажет, как ему самому довелось позаниматься дайвингом в туннеле. Первые дни «зебра» отказывалась есть. Приходилось нырять к ней с аквалангом и кормить кусочками рыбы с рук.

Привыкнуть к новой среде животным не так просто, как кажется. Каждое привыкло к воде со своей соленостью и температурой: в разных аквариума эти показатели долго и тщательно подбирают. Отлов и путешествие – сначала в самолете, потом в грузовике через московские пробки по МКАДу – большой стресс. У бассейна, в котором морские котики будут выступать перед зрителями, Михаил Коротков, их тренер, рассказывает про тяготы адаптации на примере своих подопечных: научить дикое животное питаться в неволе – уже достижение: котики привыкли охотиться на живую рыбу, а тут им бросают мертвую. Привить азы дисциплины – скажем, отбить охоту драться с сородичами – еще один большой шаг. Выработать условные рефлексы, которые позволят показывать фокусы – тяжелая работа на месяцы. «Я беру в руку рыбу из ведерка и резко подвожу к ноге. Котик идет ко мне. Какое-то время спустя мы будем проделывать то же самое без рыбы». У Михаила мало времени – и, провожая журналистов, перед самой дверью он делает резкий жест рукой: от ноги вперед. Кажется, совершенно рефлекторно.

Акул, скатов и почти всех остальных привезла из-за границы группа компаний «Аква Лого». Поездки в океанариум они дожидаются в подмосковном Саларьево, небольшом поселке в километре от МКАДа: это – обязательный карантин. Перед путешествием в «Рио» их кладут в прозрачный пакет и надувают его воздухом или кислородом до состояния воздушного шара. Некоторые пакеты обматывают бумагой – это для тех рыб, которых яркий свет заставляет метаться. «А креветок мы сажаем на кусок ваты – это чтобы они не переломали себе в пути усы и лапы», - говорит один из сотрудников «Аква Лого», Вахтанг.

Вахтанг водит журналистов GEO между аквариумами и делится секретами океанариума. Например, почти все, кого можно увидеть за стеклом – самцы. Поставщики не хотят, чтобы в России или где-либо еще начали разводить редкие виды самостоятельно – вот и поддерживают монополию, оставляя самок у себя.

В одном из аквариумов никого не видно, но на дне лежат камни. Оказывается, и они живые: это обломки рифов Красного моря, которые создают в аквариуме нужную микрофлору. А если на камнях растут полипы, их даже приходится подкармливать специальным рыбьим кормом.

Ко всему живому, не исключая камни, и в «Аква Лого»,  и в самом океанариуме относятся с неожиданной для профессионалов сентиментальностью. Вахтанг называет мурену «червячком», Лена гладит ковровую акулу, прежде чем выпустить в бассейн. Про камчатских крабов Андрей говорит: «Мы их выкупили у рестораторов – это они их завозят в Москву в промышленных количествах. Тех, кто сидел с ними в одном аквариуме, уже, наверное, съели».

Крабы  размером со взрослую кошку пододвигаются к стеклу и внимательно смотрят на публику.

Адрес океанариума: Дмитровское шоссе, владение 163А, ТРЦ "Рио".

31.10.2011