Сегодня ещё до завтрака я изменила жизнь одной бедной женщины в Марокко, купила пару учебников индийским детям и посадила небольшую пальму. Всё, что мне для этого потребовалось — купить шампунь, крем для тела, бутылку воды и отказаться от сдачи. Вопрос о том, хочешь ли ты заниматься благотворительностью, в Сиднее в принципе не стоит. Стоит выйти из дома и потратить пару долларов — и ты уже благодетель.

Например, отдельная задача — купить на Рождество просто открытку. Когда я спохватилась, на полках остались только «рак прямой кишки», «рак простаты», «меланома» и «козлик». Последний — самый дорогой: ты платишь 20-30 долларов за поздравление коллеге, а в это время волонтёры пакуют козлика и высылают его в подарок какой-нибудь африканской семье.

Стендап-комики посвящают этой теме отдельные скетчи. «А кто-нибудь вообще узнавал, что думает козлик? Поставьте себя на его место: ещё вчера ты щипал травку и резвился с козочками, а сегодня — оп! — ты в пустыне, совсем один. На тебя мрачно смотрит африканская семья и думает: “Ну и как мы теперь прокормим ещё один рот?”».

В целом, универсальный вариант — открытки с «раком груди». К розовым ленточкам на стиральных порошках, фруктах и в глянцевых журналах все давно привыкли. Они симпатичные, не портят открытку, и к ней ещё дарят розовый конверт.

Благотворительность в Австралии — не табу и не тема, о которой говорят, понизив голос. Волонтёры на туристических улицах натасканы на работу с публикой не хуже страховых агентов. Никаких скорбных лиц и картонных коробок, обклеенных котятами: энергичные блондинки типа тех, что разливают текилу в московских клубах, здороваются с мужчинами в костюмах за руку и приглашают поделиться цифрами банковского счёта. Взносы списываются автоматически, не облагаются налогами и совершенно не требуют траты времени. Деньги из рук у вас никто никогда не возьмёт.

С каждым заказом в органической бургерной на углу мне выдают пивную крышечку. Я уже всё равно заплатила за неё доллар, и теперь нужно подойти к трём банкам на входе и выбрать, кому он достанется в этом месяце. Социальные центры, приюты и волонтёрские организации приклеивают к банкам описания своих коротких программ, посетители голосуют, и кафе в конце каждого месяца отправляет владельцам банок 500, 300 или 100 долларов — кто сколько наберёт.

Сначала мне казалось, что это инфантильно и цинично: никаких социальных танцев! За три месяца — ни одного флайера или плаката с фотографиями тощих собак, измождённых стариков или младенцев с лицами, облепленными мухами. Бездомных собак, к слову, просто нет. Будете в Сиднее, не вздумайте подбирать щеночка на улице: у щеночка есть чип, медицинская карта, страховка и хозяин, а у вас будет штраф в пару тысяч долларов.

Редких бесприютных псов отвозят в клинику, стерилизуют, пару месяцев ждут потенциальных хозяев и усыпляют. Благотворительные организации не сражаются с «живодерами» и не покупают в приюты солому: они забирают самых неказистых и старых собачек, у которых меньше всего шансов, и пристраивают через Facebook.  Деньги от пожертвований идут не на корм и уход — его оплачивает государство — а на рекламные листовки и информационное обеспечение конкретных животных. На волонтёрский выгул по утрам — очередь (просят опаздывать не больше, чем на 15 минут): щенков напрокат разбирают из приютов бегуны, подростки и старушки, которым нужно двигаться, а брать домой собаку по разным причинам не получается.

Никто не собирается играть на вашем чувстве вины: это уже давно не работает. Капиталистическое общество стонет от истерики в социальной рекламе типа «Вместо этого круассана ты мог бы купить памперс сиротке!». Памперс давно включен в цену круассана по молчаливому соглашению сторон.

Часто это выглядит довольно иронично. Жареные куриные крылышки спонсируют исследования рака желудка. Крем для рук борется с домашним рукоприкладством. Спрей для волос с аргановым маслом оплачивает обучение берберских женщин, которые выжали это масло вручную: научившись читать, они смогут бросить ручной труд. Благотворительный забег на пять километров, во время которого участников гоняют по грязи, обливают пивом, валяют в перьях и заставляют прыгать через горящие брёвна, отправляет деньги на лечение детей с психическими расстройствами.

Итак, рак простаты или рак груди? Дети Ганы, пьющие воду из грязных луж, или дети австралийских аборигенов, не умеющие читать? А что будем делать со стариками-инвалидами? Пожертвовать на доставку волонтёрами горячей еды на дом или поддержать школу для собак-поводырей?

Видите, вы стали прицениваться. Это нормально. В Австралии никто не потребует от вас «остановиться и задуматься», «зажечь ещё одну улыбку», «подарить радость тому, кому она так нужна» и уж тем более «отказаться от лишнего ради чужого блага». Так, обналичить подарочный сертификат на хорошую жизнь, раз уж вы здесь оказались. geo_icon