Позади Большого театра, в Копьевском переулке – темно и безлюдно. А к решетке на окне привязан белоснежный конь. Рядом с ним черный «хаммер» и перевозной фургон с распахнутыми дверцами. На дне – мешок морковки. «Это гонорар», - ухмыляется Валерий Правдин, директор Конного театра, выходя из машины. Сегодня один из его подопечных, жеребец по кличке Снежок, играет в опере «Борис Годунов».

Снежок стоит совершенно неподвижно. Он покорно дает надеть на себя серебряную уздечку и послушно поднимает переднюю левую ногу по просьбе Валерия. Железное спокойствие – результат многочисленных тренировок и репетиций. Снежок играет в Большом уже более десяти лет.

«Сначала, конечно, приходилось колоть ему успокоительное и вставлять затычки в уши», - рассказывает Валерий, ведя Снежка к грузовому лифту, на котором его поднимут прямо за кулисы. В элегантном 45-летнем мужчине в дорогом костюме и пальто мало что выдает каскадера и постановщика трюков. Однако он занимается лошадьми всю сознательную жизнь, с тех пор как в 14-летнем возрасте он устроился кучером в зоопарк. «Но главное – чтобы рядом был человек с сильной волей. Волнение и страх передаются лошади от дрессировщика».

Самое сложное для коня-артиста – привыкнуть к музыке. К громким звукам животных приучают в течение нескольких месяцев, то и дело включая в конюшнях Центрального московского ипподрома мощные колонки. Но даже после этого лошади все равно могут испугаться сильных оперных голосов, как это случилось в 1970-м году, когда конь сбросил артиста во время арии. Поэтому перед спектаклем животные, наравне с артистами-людьми, посещают генеральные репетиции.

Все передвижения лошади по сцене четко продуманы и заранее спланированы. Особенно это важно в балете: лишний шаг в сторону – и балерина, совершающая свои прыжки «на автомате», может врезаться в животное. Чтобы этого не случилось, на сцену приклеивают небольшие полоски цветного скотча – своеобразные стоп-линии для лошадей. Привлекая питомцев морковкой и сахаром, дрессировщики несколько раз проводят четвероногих актеров по нужному маршруту, после чего животные уже сами способны пройти по этому пути – у коней очень хорошая память.

Выход Снежка через два часа. За кулисами на него надевают седло и чистят ему копыта, чтобы не испортить покрытие сцены. На других спектаклях, например на балете «Дон Кихот», коня для этих целей обувают в войлочные бахилы.

Еще одна мера предосторожности – холщовые мешки под хвостом. Но во время спектакля их не используют: они очень заметны из зала. На непредвиденный случай дрессировщики держат за кулисами веник и совок. На жалобы актеров Валерий отвечает шуткой: «Запах навоза отлично лечит насморк».

Снежок – не единственное животное-артист в Большом. Среди выпускников Конного театра Валерия Правдина есть и немецкие овчарки («Летучая мышь»), и попугаи («Руслан и Людмила») и даже козочка Эсмеральды. А в «Дон Кихоте», к примеру, партнером Снежка-Росинанта и верным другом Санчо Пансы выступает ослик Яша – праправнук знаменитого осла из «Кавказской пленницы». «Ему на роду было написано стать актером», - Валерий, кажется, произносит эту фразу далеко не в первый раз.

В перерывах между спектаклями и репетициями животные тоже работают. Пони катают детей. Верблюды рекламирует восточную кухню. Лошади выезжают на помолвки. Делать предложение с коня, оказывается, беспроигрышный вариант: ни одна девушка еще не отказала претенденту, прискакавшему к ней на Снежке.

А ослика Яшу однажды избили на митинге. Он разгуливал по проспекту Мира в попоне с надписью «Миша», изображая Михаила Касьянова, и сторонникам экс-премьера это не понравилось. Даже верблюдица Пеппи внесла свой посильный вклад в борьбу с точечной застройкой в Раменском. Надпись на ее попоне гласила: «У верблюда два горба, потому что жизнь - борьба».

«Как-то раз мы привезли Пеппи на выступление и припарковались не с той стороны дороги, - рассказывает Валерий, стоя на улице позади Большого театра в ожидании окончания оперы. – Пришлось переводить верблюда по подземному переходу. Когда мы поднимались по лестнице, Пеппи поцарапала горбы, задев потолок, и отказалась идти дальше. Ни лакомство, ни уговоры не помогали. Тогда пришлось привязать ее к «хаммеру» и аккуратно вытягивать на улицу».

В пол-одиннадцатого Снежок, наконец, выходит на сцену. Валерий, опершись на фургон, отсчитывает минуты: вот сейчас царь Борис погибнет, Самозванец торжественно въедет в Кремль. И пока юродивый будет рыдать, коня уже доставят вниз, к выходу. geo_icon