Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

Korean Air названа лучшей авиакомпанией  для бизнес-путешественников по версии Russian Business Travel & Mice Award. Крупнейший южнокорейский авиаперевозчик выполняет рейсы в Москву, Санкт-Петербург, Иркутск и Владивосток


Когда придет мир?

Любая война рано или поздно заканчивается. Вот только в Колумбии процесс затянулся: бои между армией и партизанами идут уже больше полувека. Надежду на мир дают переговоры в Гаване — если они окажутся успешными, то самая затяжная гражданская война в Латинской Америке может закончиться в этом году. Местные жители уже устали от нее
текст: Михаэль Штюренберг
Jonas Wresch

Война вернулась в Торибио. Но Карлос Антонио Латакуэ готов с ней покончить. Утром этот коренастый индеец во главе отряда из четырех человек отправляется к вершине поросшей лесом горы, которая возвышается над его родным селением на юго-западе Колумбии. Индейцы, вооруженные лишь пестро разукрашенными дубинками, хотят прогнать с горы военных. Отчаянно дерзкий план.

Пару дней назад опорный пункт правительственного вооруженного отряда, оборудованный на вершине горы, атаковали партизаны из «Революционных вооруженных сил Колумбии» (ФАРК). Под перекрестный огонь попал один из местных жителей. Размахивая белыми флажками, индейцы из Торибио вынесли раненого в безопасное место. «А сейчас мы прикажем солдатам уйти, — спокойно говорит Латакуэ. — Я выслал гонца, чтобы к нашему приходу они успели свернуть свой лагерь».

Но военные — их около десяти человек — никуда не торопятся. Несколько солдат спокойно завтракают, другие умываются в ручье.

Видя это, Карлос Латакуэ вытягивает перед собой дубинку и официально обращается к солдатам: «Согласно Женевской конвенции, вы должны находиться на расстоянии не менее 1000 метров от домов мирных жителей. Видите вон то здание? Это школа. При всем уважении, просим вас незамедлительно покинуть это место».

Командир отряда тут же связывается со штабом. Разговор короткий. «Вас понял. Так точно, господин капитан! Отходим».

Латакуэ смотрит на часы: «Сейчас полдесятого. Чтобы к одиннадцати вас здесь не было».

Военные добровольно повинуются мирным индейцам? Еще недавно такое в горах Колумбии было немыслимо. За время гражданской войны, которая идет здесь уже больше полувека, погибло не менее 200 тысяч человек.

Поводом к началу кровопролитного конфликта стало убийство в апреле 1948 года либерального кандидата в президенты страны Хорхе Эльесера Гайтана, которого поддерживал простой народ. Власть в итоге перешла к консерваторам, которые начали убивать оппозиционеров. Именно тогда в Колумбии появились первые партизанские отряды.

Десять лет спустя консерваторы и либералы подписали мирное соглашение, но в сельских районах его не признали. В 1964 году партизанские отряды объединились в ФАРК. Вооружившись на доходы от наркоторговли, боевики ФАРК взяли под свой контроль обширные районы страны и с тех пор рвутся «освободить» всех остальных крестьян. Правительственные же войска обещают их «защитить».

У самих крестьян, оказавшихся между молотом и наковальней, выбор невелик: либо бежать с насиженных мест, либо погибнуть.

Но сейчас Колумбия на пороге серьезных перемен. На нейтральной территории, в Гаване, уже больше двух лет идут переговоры между колумбийским правительст­вом и лидерами повстанцев. Если они договорятся, то уже в этом году может закончиться самая затяжная партизанская война в Южной
Америке.

Правда, судя по ситуации в Торибио, за долгожданный мир тоже придется побороться.

Торибио не зря считается самой «горячей точкой» Колумбии. Поселение, в котором живут около
17 тысяч человек, окружено лесистыми горами, где укрываются партизаны ФАРК. Власти все шлют и шлют сюда «миротворцев», но справиться с повстанцами не могут. «За последние десять лет мы больше 700 раз попадали под обстрел, — рассказывает Эснейдер Гомес, комендант местной индейской резервации. — Партизаны 14 раз захватывали наш городок».

Полицейский участок на окра­ине Торибио обложен мешками с песком и больше похож на крепость. Вокруг одни руины: в 2011 году боевики ФАРК взорвали здесь заминированный автобус. Тот
теракт унес жизни трех человек, еще 57 жителей Торибио получили ранения.

На одной из немногих уцелевших стен кто-то написал: «Ненавижу вашу войну!»

«Нам здесь не нужны ни военные, ни партизаны», — говорит комендант Гомес.

С 1991 года в Колумбии дейс­твует закон, который признает за коренными жителями право на 799 «охранных зон», районов компактного проживания с четкими границами и самоуправлением. Торибио — один из них.

Но одно дело — права на бумаге, и совсем другое — право сильного. Крупные землевладельцы и военные считают, что индейцы помогают партизанам. В апреле 2001 года головорезы из «Объединенных сил самообороны Колумбии» напали на деревню Эль-Найе неподалеку от Торибио, убив более двухсот индейцев народа наса. Эта ультраправая военизированная группировка выросла из отрядов самообороны, созданных в конце 1960-х для защиты от партизан. И со временем превратилась в одну из самых жестоких террористических организаций Латинской Америки.

В 2003 году тогдашний президент Колумбии Альваро Урибе распустил эти банды убийц. Но ликвидированы ли они полностью? Вряд ли. К тому же во многих районах страны им на смену могли прийти новые банды.

В июле 2012 года жители Торибио решили: будем защищать себя сами.

В преддверии мирных переговоров президент Хуан Мануэль Сантос послал в их родной департамент Каука дополнительный воин­ский контингент. Три тысячи солдат, самолеты, вертолеты и артиллерия должны были ослабить позиции партизан в главном оплоте ФАРК. В итоге поселение Торибио превратилось в поле боя. Союз индейских советов потребовал, чтобы президент немедленно отозвал войска. Тот ответил резко: ни один миллиметр индейской земли не станет демилитаризованной зоной.

И тогда около пятисот жителей Торибио сами забрались на вершину холма над городком, где был размещен армейский блокпост. Военные открыли предупредительный огонь и стали бросать гранаты со слезоточивым газом. Но стрелять по безоружным людям все же не решились. Наверное, еще и потому, что многие индейцы снимали происходящее на видеокамеру.

Протестующие снесли армейские палатки, а солдат, отказавшихся покидать пост, в буквальном смысле вынесли с холма, взяв за руки и за ноги. Все остались целы и невредимы. Пострадала только национальная гордость. Когда колумбийский журнал «Семана» опубликовал на обложке фото плачущего солдата, правые политики в Боготе были в бешенстве.

Вот только боевики фарк не спешили покидать свои базы в окрестностях Торибио. «Они продолжали вербовать наших детей, — жалуется Эснейдер Гомес. — И вскоре у нас тут разыгралась трагедия: 13-летний подросток во время ссоры застрелил
12-летнего. Оба были партизанами! Индейцы наса! Больше мы терпеть не могли!»

В ноябре 2014 года дошло до прямого столкновения между повстанцами и индейцами в Торибио. Партизаны ФАРК решили повесить в городке свой пропагандистcкий плакат. Добровольцы из индейской гвардии тут же его сорвали, и началась драка. Партизаны открыли огонь, убив двоих индейцев.

На их похороны собрались две тысячи человек. Гвардейцы — уважаемые люди среди местных фермеров. По сути они официальные представители народа наса. Безоружные смельчаки, которые рискуют своей жизнью ради защиты населения. Нападение на гвардию — удар по независимости народа наса.

Поэтому комендант Эснейдер Гомес вновь отправил своих людей в лес. На этот раз — на поиски убийц. Им удалось выследить семерых вооруженных до зубов молодых партизан. Один из них, сжав в руке гранату, грозил взорвать всех. Но в итоге повстанцы — такие же индейцы из народа наса — сдали оружие и спустились под конвоем в долину.

На своей территории индейцы вершат правосудие по своим законам и обычаям. Приговоры выносит народное собрание. И они имеют полную юридическую силу.

Начинается суд. В зал набивается больше тысячи человек. Еще больше — за дверями. Атмосфера накалена до предела: всего день назад в Торибио хоронили убитых гвардейцев. Адвокатов у обвиняемых нет. Им дается всего три минуты, чтобы изложить свою версию событий. Но малограмотным партизанам трудно подобрать аргументы в свою защиту.

Судьбу бойца ФАРК Карлоса Ивана Сильвы, который, как выяснилось во время суда, и убил гвардейцев, решит народ. Собранием руководят члены индейского совета — местного органа самоуправления. Заслуживает ли убийца тюрьмы, громко спрашивают они. «Да!» — отвечает хором зал. А каким должен быть тюремный срок? «60 лет!» — выкрикивает кто-то. Ему вторит весь зал. «Значит, 60?» — уточняют члены совета. «Да!» Так тому и быть.

Сообщников Сильвы суд предлагает наказать ударами плетью. Но народу этого мало.

«Они же сами никого не убивали», — пытаются переубедить людей руководители собрания. Бесполезно. Толпа успокаивается только после того, как остальных партизан приговаривают к 40 годам тюрьмы.

Оружие бойцов ФАРК решено уничтожить. Тысячи индейцев молча наблюдают за тем, как слесарь разрезает штурмовые винтовки ручной фрезой.

Для ФАРК приговоры народного суда в Торибио — полная катастрофа. Ясно, что «освободительная армия» теряет опору среди индейского населения. В стране почти шесть миллионов беженцев, спасающихся от войны. Еще и поэтому почти 75 процентов колумбийцев живут в мегаполисах. А в городах-миллионниках Боготе, Медельине и Кали у ФАРК нет никакой политической поддержки.

С исторической точки зрения партизанская война в Колумбии — анахронизм. Ветераны латиноамериканского революционного подполья, которое в 1970-х годах действовало почти по всему континенту, получают высшие посты в своих странах благодаря свободным выборам. Дилма Русеф стала президентом Бразилии, Сальвадор Санчес Серен выиграл президентские выборы в Сальвадоре, а Даниэль Ортега — в Никарагуа. Время вооруженной борьбы за власть в Латинской Америке явно прошло.

В Колумбии ТОже было много исторических шансов на мирное урегулирование, но воюющие стороны ими не воспользовались. Возможно, причина еще и в том, что война приносила политические и экономические дивиденды как правительству, так и повстанцам.
«В последний раз, когда мы выторговали себе право на участие в политическом процессе, нас покарали за это массовыми убийствами», — жалуется боец ФАРК, который просит называть его Эрнесто, в честь легендарного Че Гевары. В 1985 году левые создали партию «Патри­отический союз» — политическое крыло ФАРК. И сразу стали мишенью для ультраправых, убивших около пяти тысяч активистов партии, в том числе депутатов парламента и мэров нескольких городов.

«Больше мы так рисковать не будем», — говорит 32-летний Эрнесто. Больше половины своей жизни он провел в рядах ФАРК.

Эрнесто сидит на табурете посреди фермерского двора, примостив на коленях американскую автоматическую винтовку М16. Тощая собака обнюхивает его замызганные резиновые сапоги. Слышно, как в доме хрипит больной ребенок. «Врач этим людям не по карману, — объясняет партизан. — За полвека в Колумбии почти ничего не изменилось».

Тем не менее ФАРК хочет покончить с насилием. Мир для партизан — единственный выход. Их легендарные командиры мертвы. Кто-то умер от старости, кто-то пал в бою. А еще одного предводителя партизан по прозвищу Моно Хохой военные выследили по сигналу GPS-маячка, который ему за голенище сапога засунул предатель. Времена уже не те. Теперь даже в лесах не спрячешься.

Для руководства ФАРК переговоры в Гаване — реальный шанс выйти из заведомо проигранной войны с минимальными потерями. И после относительно мягких судебных приговоров мирно встретить старость. Например, боевики расформированных ультраправых группировок отделались восьмилетними сроками. А ведь многие из них виновны в массовых убийствах.

Но что принесет этот мир рядовым боевикам? Их почти восемь тысяч. И они умеют только воевать. Это главная тема переговоров в Гаване. Представители ФАРК предлагают объявить одну двенадцатую часть территории страны новыми «охранными сельскими зонами» и дать им широкую автономию. По сути они пытаются достичь за столом переговоров тех самых целей, которых не смогли добиться за полвека вооруженной борьбы — провести земельную реформу и установить крестьянское самоуправление. Заодно эти районы могли бы стать укрытием для бывших партизан.

Такие зоны уже существуют в Колумбии с 1994 года. Там находят пристанище мелкие фермеры, изгнанные со своих наделов крупными скотоводами и плантаторами. Но земля по-прежнему распределена несправедливо. «В нашем районе около восьмидесяти процентов полей находятся в собственности у крупных землевладельцев, которые составляют всего 1,5 процента населения, — говорит Хорхе Эдисон Ариас, мэр окружного центра Калото в провинции Каука. — А на сто тысяч мелких фермеров приходится всего 180 тысяч гектаров, да и то заросших бурьяном».

Как выживать в таких суровых условиях, знает Олиберто Дагуа. Сидя на пороге своей хижины, он срывает почки и листья со стеблей марихуаны. Бананы, кукурузу и маниок он тоже выращивает, но только для себя — на них не заработаешь. К примеру, гроздь бананов стоит на рынке в Калото 6000 песо — два евро. А дорога туда обойдется Олиберто в 8000 песо.

Зато за фунт марихуаны крестьянин получает 80 тысяч песо, то есть 28 евро. Причем покупатели сами приезжают за товаром. Они переправляют марихуану на побережье, а оттуда в Центральную Америку и США.

Вот почему Дагуа злит, что на мирных переговорах представители ФАРК предложили уничтожить плантации конопли и переориентировать мелких фермеров на выращивание других культур.

Производство и продажа
наркотиков — вот проблема, от решения которой зависит мирное будущее Колумбии. С 1980-х доля наркопроизводства в ВВП страны сократилась с шести до одного процента. Но доходы колумбий­ских наркоторговцев по-прежнему огромны: примерно восемь миллиардов евро в год. Сейчас в этом бизнесе много «игроков»: обычные бандиты, военизированные ультраправые группировки и ФАРК. Обеспечивая безопасный нарко­трафик по «своей» территории, партизаны зарабатывают 250 миллионов евро в год.

Если ФАРК выйдет из наркобизнеса, возникнет «ниша», которую могут заполнить ультраправые бандформирования. Тем более что многие их лидеры скоро выйдут из тюрем.

Ситуацию может усугубить и начавшийся здесь пару лет назад конопляный бум. Его причина — крипи, сильнодействующий трансгенный сорт марихуаны, предположительно выведенный в лабораториях США. В Колумбию завозят ее семена. До рыночной кондиции крипи вырастает за пару недель — правда, для этого освещение должно быть круглосуточным. Именно поэтому холмы в окрестностях Торибио светятся по ночам: озаренные батареями светодиодных ламп, конопляные делянки на горных склонах напоминают космодромы для НЛО из фантастических фильмов. И, похоже, предвещают неспокойное будущее.

Во всяком случае, в Торибио дальновидные люди уже вооружаются в преддверии мира. Многие боятся, что он будет пострашнее войны.

13.08.2015