Под лучами утреннего солн­ца сугробы на южном склоне системы пещер Шварцмооскогель в 70 километрах к востоку от Зальцбурга уже слегка подтаяли. Наст пока еще выдерживает человеческий вес, но достаточно неосторожного шага, чтобы один из нас, если не все трое, провалился в снег.

Среди сосен шагают Роберт Зеебахер и его напарник Марк Лючер. Вряд ли кто-то лучше них ориентируется в суровых горах этого региона. Окрестности то и дело застилает густой туман, на однообразном зелено-серо-белом лоскутном ковре впереди не видно даже намека на тропинку. Но люди все равно безошибочно выходят к пещере Шварц­мооскогель.

43-летний австриец Роберт Зеебахер работает в полиции. А в свободное от ловли преступников время занимается спелеологией. И уже тридцать лет участвует в исследовании гигантской пещеры, открытой в 1929 году. С того момента ученые насчитали в недрах 1842-метрового массива Передний Шварцмооскогель 99 километров разветвленных туннелей. Это третья по протяженности пещерная система в Австрии. Но самое главное — она на сотни метров заполнена особым льдом.

Сюжет
Дворцы под землей
Дворцы под землей
От Кавказа до Дальнего Востока — пещер со льдом в России сколько душе угодно. Но большинство из них сегодня мало востребованы. Почему по российским пещерам почти не водят туристов и не изучают историю климата, рассказывает GEO спелеолог Елена Трофимова

Ради этого льда Марк Лючер два часа тащил на себе трос, ледоруб, альпинистские шипы, шлем и тяжелый рюкзак. 38-летний палеоклиматолог из Института геологии Инсбрукского университета изучает погодные и метеорологические условия древности. Для него эта пещера — природный архив, в котором хранится информация о климатических процессах далекого прошлого.

«Климатические улики» — так ученые называют косвенные данные, по которым можно судить о температуре, влажности и составе воздуха на ранних этапах истории Земли. Обычно они «зашифрованы» в отложениях антарктического льда, годичных кольцах древних деревьев, сталактитах и сталагмитах. Но сейчас Лючера больше всего интересует другой носитель климатической информации — пещерный лед. Вернее, побочный продукт его образования — кристаллический карбонат кальция.

Маленькие желтоватые шарики кальцита образуются только при сильном холоде, когда водяные лужи на поверхности льда промерзают сверху донизу. Вода оказывается зажатой, как в тисках, между двумя слоями льда. Давление растет, пока растворенные в ней вещества не выпадают в осадок в виде крупнозернистых кристаллов.

«Это настоящие капсулы времени, — говорит Лючер. — Если известен их возраст, то по ним можно реконструировать климат, который царил в Альпах на момент их образования». Они, как недостающие фрагменты мозаики, помогают восполнить пробелы в наших представлениях о длительных атмосферных процессах.

И еще одна важная деталь: хотя за счет циркуляции воздуха экосистема ледяных пещер и связана с внешним миром, сами они не подвержены поверхностной эрозии. А значит, частицы кальцита долгое время защищены от повреждений. И хранят в себе точную информацию о ранних отложениях льда. В том числе и в тех горных районах, которые никогда не были покрыты ледниками. Лед, в отличие от годичных колец деревьев, растет только зимой. Поэтому баланс его массы — соотношение прироста и убыли за определенное время — может рассказать многое о древнем климате в холодное время года. Так что криогенные кальциты, сформировавшиеся в результате замерзания воды, — бесценная «климатическая улика».Читать дальше >>>