Если прочитать в иероглифике «Хайнань» справа налево, то получится «Южно-Китайское море» (для китайцев — просто Южное), самое большое из всех, что омывают Китай. И в нем — самая маленькая по площади провинция, Хайнань, «край неба, угол моря». Настоящий край света. За ним — Парасельские острова, входящие в провинцию Хайнань, архипелаг Спратли, права на владение которым Китай оспаривает с четырьмя странами и «тайваньскими соотечественниками». Райское Баунти под названием Хайнань находится так далеко от того, что принято считать китайской цивилизацией, что даже для самих китайцев это уже экзотика. Из-за огромной удаленности от центра Хайнань веками оставался на задворках эпической жизни Поднебесной. Это сформировало особое отношение материка к острову — снисходительно-покровительственное. В императорском Китае на остров ссылали опальных чиновников: когда-то ссылка на Хайнань была вторым номером после казни неугодного и всех членов его семьи.

Впрочем, оказавшись здесь в наши дни, понимаешь, что реальный Хайнань — это очень китайское место, что бы ни говорили «материковые» о невероятной разнице между ними и «островными». Если хочется лично увидеть чудеса китайских реформ и национального характера китайцев в действии, не отрываясь при этом надолго от шезлонга под пальмой, то вам на Хайнань. В худшем случае вы уедете отсюда в смешанных чувствах обиды за свою державу и радости от того, что не имеете к этому месту никакого отношения. В лучшем — вам захочется приехать сюда еще.

Это вполне типичный для восприятия Китая дуализм. Чтобы понять эту двойственность ощущений от острова, надо захватить немного недавней истории и представить себе Хайнань чуть объемнее, чем просто красивые тропики, где можно погреться на море.

Новейшую историю острова можно условно поделить на три периода: китаизация, русификация и гаваизация. Первый — это массовый приход материковых предпринимателей, случившийся сразу после присвоения Хайнаню в 1988 году статуса отдельной провинции и его превращения в самую большую свободную экономическую зону страны. Управление островом на начальном этапе его освоения осуществлялось по принципу «маленькое правительство — большое общество». Власти закрывали глаза на очень многие эксперименты тех, кому предстояло построить из рыбацкого острова процветающий курорт. Результаты появились быстро — остров вошел в общекитайский фольклор поговоркой: «Не знал, что есть проблемы со здоровьем, пока не приехал на Хайнань». Дело было не в уникальных диагностических практиках местных здравоохранительных учреждений. Просто бордельный бизнес слишком быстро окупался, спрос превышал предложение, сокращая шансы на долголетие и у владельцев, и у посетителей многофункциональных «массажных салонов» и «караоке».

Вольница хайнаньских «лихих 90-х» сменилась корректировкой курса на оздоровление. Новым слоганом стало «Хочешь подлечиться — приезжай на Хайнань». Расчет оказался беспроигрышным: слава традиционной китайской медицины в мире росла, и «медицинский туризм» принес первых иностранных гостей из России и стран бывшего СССР. «Русификация» острова стала переходным этапом от «китаизации» к «гаваизации».

Согласно госплану, к 2020 году китайский край света должен превратиться в первоклассный международный курорт, стопроцентные «Восточные Гавайи» (оба острова находятся на одной широте). Все это подразумевает безуп­речную инфраструктуру, сервис и высокие показатели посещаемости острова иностранцами  — 30 процентов от общего числа туристов. Пока за семь лет до признания Хайнаня Гавайями 97 процентов отдыхающих — это сами китайцы, остальные три процента делят граждане РФ, Казахстана, Кореи и Японии.Читать дальше >>>