Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Храм двух религий

Стамбульская Айя-София околдовывает любого, кто переступает ее порог
текст: Сузанна Криг
фото: Andy Spyra

Бесформенной розоватой глыбой возвышается  она над историческим центром Стамбула. Города, который многократно менял свое имя. До IV века н. э. был Византием, после 330 года — Константинополем.

Она кажется беспорядочным нагромождением куполов, минаретов, пристроек и подпорных стен. Но это только снаружи. Истинное чудо раскрывается внутри.

За внешним хаосом Айя-София таит удивительную гармонию. Из притворов и боковых нефов с великолепными аркадами и балюстрадами попадаешь в просторный, пронизанный светом зал с идеальными пропорциями, рядами стройных колонн, арабской вязью и мозаиками на стенах. От этого зрелища перехватывает дыхание. Глаза разбегаются. Стоишь и спрашиваешь себя: сон это или явь? Кто создал этот шедевр? И главное — в чем его секрет?

Константинополь, январь 532 года. Над столицей Византийской империи, объединяющей под своей властью Грецию, Малую Азию, часть Палестины, Египта, Италии
и Балкан, поднимается зарево пожаров. Взбунтовавшаяся толпа на городском ипподроме скандирует: «Ника! Ника!» («Победа!») Напуганный император Юстиниан уже готов бежать. Но в конце концов ему удается подавить восстание. На арене ипподрома остается 30 тысяч трупов. Напротив — чернеет пепелище. Это все, что осталось от здания главной константинопольской церкви, сожженной мятежниками.

По иронии судьбы едва ли не самое кровавое восстание поздней античности послужило толчком для возведения одного из самых грандиозных сооружений в истории архитектуры. На месте разрушенного храма вырастает еще более величественный и прекрасный собор. Ему суждено прославиться на весь мир под именем Айя-София — Святая София, Божественная Мудрость.

В самом крупном соборе христианского мира до XV века будут проходить церемонии коронации византийских императоров. На целых 900 лет он станет оплотом православия. Но в 1453-м после завоевания Константинополя турецким султаном Мехмедом II превратится в мечеть. И почти пять столетий в его стенах при свете бесчисленных масляных ламп будут молиться мусульмане, обратившись лицом в сторону Мекки. А в 1934-м его объявят музеем.

Масляные светильники уже давно заменены электрическими лампочками. Тут больше не слышны ни проповеди патриарха, ни напевы муэдзина. Теперь Айя-София — один из объектов в Списке всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. Каждый год ее посещают миллионы туристов. И сейчас уже трудно представить здесь торжественную атмосферу христианской службы или пятничной
молитвы. 

Император Юстиниан, конечно, не поверил бы, что в стенах собора, который был освящен 27 декабря 537 года, когда-нибудь зазвучат мусульманские молитвы. Ведь при его жизни ислама еще не было. Он возник только в начале VII века. На огромной полукруглой мозаике над юго-западными вратами  можно увидеть портрет самого Юстиниана. Безбородый император в царской мантии, прозванный
за свою бурную деятельность «бессонным», изображен слева от Богородицы с Младенцем на коленях. Он преподносит ей в дар уменьшенную копию выстроенного им собора. Справа от Девы Марии — его предшественник император Константин (ок. 275—337) со своим подношением: названным в его честь городом Константинополем. Это лишь одна из многих великолепных мозаичных композиций, которыми византийские мастера украсили Айя-Софию. И доказали, что из прикрепленных на гипсовую основу цветных камешков можно складывать не только орнаменты, но и реалистичные изображения святых. 

Через центральные бронзовые двери  из внутреннего притвора в главный неф когда-то мог вступать только император.  При взгляде с этого ракурса сразу понимаешь, почему при освящении своего детища Юстиниан, памятуя о легендарном храме Соломона, восхищенно произнес: «Я превзошел тебя, Соломон!»

Порой новаторство заключено в минимализме. В предельной концентрации на воплощении одной-единственной, но гениальной идеи. В Айя-Софии такой «изюминкой» является купол  — главная гордость Юстиниана. Лучший вид на него открывается из императорских врат. Его многотонный свод высотой 56 метров и диаметром 31 метр словно парит в воздухе посреди потолка размером с футбольное поле. А свет из 40 окон , опоясывающих его основание, только усиливает ощущение невесомо­сти. Кажется, что собор светится
изнутри.

Как удалось реализовать такой смелый архитектурный проект при технических возможностях периода поздней античности?

Инженерные планы собора утрачены. Уже вскоре после смерти Юстиниана секрет сооружения таких куполов был забыт. Почти тысячу лет вплоть до строительства собора Святого Петра в Риме Айя-София оставалась неподражаемой. И еще хранит много загадок.

Проектирование самого знаменитого купола в мире Юстиниан поручил геометру, специали­сту по статике Анфимию Тралльскому и математику Исидору Милетскому. Как отреагировали на это признанные греческие зодчие? Вряд ли они одобрили новаторский план императорских избранников, дерзнувших
нарушить архитектурные каноны того времени. Впервые
в истории мастера укрепили купол не на круглом основании, а на четырех мощных прямоугольных опорах   , спрятанных в боковые нефы. И обеспечили перераспределение нагрузки с округлой вершины к прямоугольной основе
с помощью так называемой парусной конструкции .

Под началом Анфимия и Исидора трудилась сотня мастеров, которые руководили десятком тысяч рабочих. Их бригады соревновались в скорости и качестве кладки. Благодаря этой замечательной организационной находке основные строительные работы  удалось завершить всего за шесть лет. Для сравнения: Шартрский собор строился 26 лет, а Солсберийский — 38.

По замыслу Юстиниана Айя-София должна была стать парадным собором империи и символом его величия. Поэтому император не жалел средств, чтобы возвести храм
в рекордные сроки. 145 тонн золота — более трех миллиардов евро по современному курсу — ушло на строительство. Для ускорения процесса в оформлении собора использовались архитектурные элементы античных
построек, которые свозились в столицу со всех концов империи. Например, гранитные колонны  на нижнем ярусе взяты из храма Артемиды в Эфесе. Сэкономить время
помогло и применение специального строительного раствора. Кое-где он уложен более толстыми слоями, чем кирпичная кладка. Это хорошо видно на неоштукатуренных стенах покатого пандуса , ведущего к верхнему ярусу
в северной части.

Один из секретов древнего шедевра недавно удалось раскрыть группе ученых из Принстонского университета (США). Оказывается, строительный раствор, применявшийся каменщиками Юстиниана, удивительно похож по составу на современные цементные смеси. Благодаря включениям извести и кремния он обладает амортизирующими свойствами и способен отчасти гасить подземные толчки. Наверное, из-за этого собор почти без повреждений пережил все крупные землетрясения, за исключением трех — 557, 989 и 1346 годов.

Но наибольшие разрушения нанес ему человек. В 1204 году участники четвертого крестового похода, организованного для завоевания Египта, внезапно изменили свои планы и взяли штурмом столицу восточного христианства. Разграбив Константинополь, они устроили погром в Айя-Софии. Разбили алтарь, вынули драгоценные камни из покрывавших его золотых плит, разорвали балдахин, обрушили люстры. А для вывоза
награбленного загнали в храм ослов. Нетрудно представить, как были потрясены жители города таким поруганием святыни со стороны братьев по вере. Возможно, для них это было страшнее османского завоевания, которому подверглась в 1453 году Восточная Римская империя, уже потерявшая к тому времени большую часть своих владений.

В отличие от крестоносцев султан Мехмед II после взятия города с сожалением осматривал его улицы. И, как пишет хронист Критовул Имбросский, «лил слезы, вздыхая тяжело и печально». Он приказал своим воинам пощадить всех, кто укрылся в Айя-Софии, и пообещал распрос­тертому на полу патриарху сохранить право христиан на свободу вероисповедания. Правда, он сразу издал указ
о превращении собора в главную мечеть Османской империи. Убрал из него кресты и статуи. Воздвиг у юго-восточного придела первый минарет , позднее замененный пристройкой из красного кирпича, сохранившейся до наших дней. Но при этом проявил редкую по тем временам терпимость к побежденным. Видимо, так впечатлила его Айя-София — величайший православный храм. 

Внутреннее убранство собора, особенно золотое мозаичное изображение Богоматери с Младенцем Иисусом на троне в полукуполе центральной апсиды , тоже явно пришлось по душе завоевателю. Вместо того чтобы уничтожить Богоматерь, он приказал своим подданным преклонить перед ней колени. По свидетельству очевидцев, фреска с ликом Христа Вседержителя в самом центре
купола , где сегодня красуется цитата из Корана «Аллах — свет неба и земли», оставалась различимой вплоть до XVII века.  Несмотря на то, что в исламе действует строгий запрет на изображение людей, ангелов и Бога.

За долгие века османы все больше превращали христианский собор в мечеть. Чтобы переориентировать его в сторону Мекки, в апсиду встроили богато декорированную молитвенную нишу — михраб . Справа от нее появился минбар  — высокая кафедра с лесенкой, с которой имам проповедовал во время пятничной молитвы. На втором ярусе пристроили молитвенную ложу султана . В северной части под верхним ярусом установили курси  — трон, с которого имам читал верующим вслух Коран. И трибуну махфиль , с которой муэдзин вторил нараспев молитвам имама. Вершины несущих опор купола по приказу султана Абдул-Месида I (1823—1861) украсили большими деревянными щитами . На них арабской вязью начертаны слова «Аллах», «пророк Мухаммед», имена четырех его внуков и великих калифов.

Баптистерий  перестроили
в мавзолей двух султанов. Во­круг собора выросли многочисленные гробницы османских властителей. Чтобы придать гигантскому строению большую сейсмоустойчивость, султанские архитекторы усилили его перекрытия и укрепили фасад подпорными стенами, нарушив целостность архитектурного ансамбля. В середине XIX века по настоянию мусульманского духовенства нетронутые фрески и мозаики на стенах были замазаны штукатуркой. Пощадили лишь фигуры шестикрылых серафимов  на подпружных арках. Хотя и закрыли им лица медными масками.

После падения монархии к власти в Турции пришел Кемаль Ататюрк, который отделил религию от государ­ства. И в 1934 году Айя-София стала музеем. Началась масштабная реставрация. Долгие годы 50-метровые леса заслоняли вид на уникальный купол. Сегодня многие мозаики отчищены от штукатурки.  И теперь даже серафимы строго взирают на посетителей со своих высот. Такое эклектичное смешение христианской и мусульманской  символик почему-то производит на удивление целостное впечатление. Словно собор изначально задумывался как храм двух религий.

Вряд ли в мире найдется второй такой  памятник архитектуры, где под одним куполом смогли мирно ужиться христианство и ислам. Наверное, это и есть самое большое чудо Айя-Софии.

01.04.2013