Новости партнеров


GEO приглашает

В борьбу за главный титул и призовой фонд соревнований, который в этом году составит $750 000, вступят такие теннисные звезды, как первый номер российской сборной Дарья Касаткина (14 место в рейтинге WTA), российская теннисистка Елена Веснина (Олимпийская чемпионка Рио и первая ракетка мира в парном разряде), немка Юлия Гёргес, латвийская теннисистка Анастасия Севастова, француженка Ализе Корне и россиянка Наталья Вихлянцева.


GEO рекомендует

Детские акупунктурные браслеты TravelDream® с изображением кошечки или пирата помогут справиться ребенку с неприятными ощущениями во время длительных поездок или катания на аттракционах.


Новости партнеров

Холм, где разбиваются сердца

Блогер GEO в Сиднее Анна Заболотная – про самый массовый забег в мире
текст: Анна Заболотная
Юрий Кудрявцев / Автор колонки (крайняя справа) на последнем отрезке дистанции

Я обогнала тридцать одну тысячу пятьсот восемьдесят пять человек.

Я обогнала двух старушек в полосатых носках и костюмах диснеевских фей, трогательную поролоновую пару из гигантского банана и стручка фасоли, примерно десяток смурфиков и молодого отца с коляской. В этой коляске пятилетняя белобрысая девочка флегматично жевала метрового мармеладного червяка. У девочки был собственный номер, поэтому она тоже считается (червяк — нет).

К своему первому забегу «Сити-ту-Сёрф» я готовилась десять месяцев — бегала по холмам, растягивалась, ела пасту и читала руководства. В одном из них так и было сказано: «Если ты действительно хочешь считать себя бегуном, никогда, ни при каких обстоятельствах, что бы с тобой ни произошло, не дай обогнать себя человеку в костюме покемона». По-моему, это было единственное правило, которое я не нарушила.

И всё равно: 14 километров от центра города («Сити») к Бондай-Бич, главному пляжу Сиднея («Сёрф»), я пробежала, и теперь у меня есть медаль и газета «Сидней Морнинг Херальд», в которой напечатаны 69 тысяч имён, фамилий и номеров участников с их зачётным временем и местом в разных категориях. Специальный вкладыш на 65 странице также сообщил мне, что тем утром самая быстрая женщина самого массового забега в мире финишировала через 46 минут 55 секунд. Если вы не бегаете, скажу так: это очень быстро. Например, моя беговая дорожка эту скорость поддерживать не может.

Возможно, вы также никогда не видели 70 тысяч человек (или, по крайней мере, не пытались в их обществе быстро бежать). Так вот, это — живой поток с равномерной плотностью, прыгающий в одном ритме на протяжении всех четырнадцати километров. Услышав сигнальный пистолет, первые 20 минут ты тратишь только на то, чтобы дойти до стартовой линии. Следующие три километра ты быстро шагаешь, трусишь, рысишь, фотографируешься, слушаешь джаз-бэнды. Потом втискиваешься в тоннель, заваленный одеждой, вываливаешься на свет и широкую дорогу — и только теперь начинаешь бежать.

Про одежду: бегать приятно в шортах и майке, но ждать, пока всё начнётся, в семь утра прохладно (12 августа, крещендо сиднейской зимы!) Обычно бегуны проделывают дырки в мусорных мешках или обматываются фольгированными пакетами, которые после старта выбрасывают, но на «Сити-ту-Сёрф» все пришли в старой ненужной одежде поверх беговых трусов. По сигналу все — кроме костюмированных участников, чья задача была не растерять свои ушки и усики к финишу, иначе они бы не смогли участвовать в конкурсе на лучший костюм — просто содрали с себя слои флисовых пижам и университетских толстовок. В это же время несколько сотен школьниц-волонтёров начали прочёсывать кусты вдоль трассы и снимать с деревьев вытянутые свитера.

Вся старая одежда отправилась в организации, поддерживающие бездомных, бедные семьи и сообщества аборигенов. Это был один из трёх сотен способов поучаствовать в благотворительности (буквально: на бегу). Единственный мужчина на моём отрезке, стартовавший в мусорном пакете, сделал это явно по привычке: на вид ему было лет семьдесят, и, судя по объёму икр, шестьдесят из них он бегал. Мы держались на одной скорости до первой станции с водой, потом он отстал: всё это время он бережно нёс свой пакет в руках, а теперь искал урну для переработки мусора.

Это был мой первый официальный забег в жизни. Он же — самый длинный, самый долгий, самый массовый, самый ожидаемый и самый эмоциональный. Я была в «синей» группе: абсолютные новички, собирающиеся бежать, не переходя на шаг. Следующая, «жёлтая» группа шла пешком — с детьми, колясками и бабушками в инвалидных креслах. Самостоятельные инвалиды стартовали в ещё одной группе. Правда, пару лет назад несколько парней пробежали 14 километров с синими номерами, держа носилки своего друга, переломанного после несчастного случая на треке. На шаг они не сбились даже на том самом холме.

Главный подъём и испытание трассы «Сити-ту-Сёрф» — это Хартбрейк-Хилл (в переводе – «Холм, где разбиваются сердца»). Два километра крутой петляющей дороги вверх ровно на середине пути подкашивают даже спортсменов. Большинство просто переходит на шаг, а у меня ещё и сдали нервы.

Чтобы бежать в следующем году в группе побыстрее (и стартовать раньше), мне нужно было «выбежать» из девяноста минут; мне не хватило шести. Две из них я стояла в очереди в туалет, четыре — проревела, вытирая нос о плечо своего бойфренда, бежавшего вместе со мной. 69 тысяч участников — это слишком много всего: парочек, не расцепляющих рук во время всего забега, подбадривающих криков, плакатов «Забегай ко мне, когда всё закончится», подвернувших ногу женщин, солнца, усталости, несделанных фотографий.

На пятом километре мы пробежали семью, вышедшую в полном составе на лужайку перед домом. Родители, трое детей, две собаки и бабуля в качалке, у каждого в руках — миска с домашним печеньем: немного подгоревшие птички с пуговками из драже «Эм-энд-эмс». До того мы обогнали тридцать пыхтящих мужчин в розовых туту, бегущих за общество защиты от рака груди.

На шестой «водной станции» мне наливает изотоник волонтёр-аутист. Потом — снова дети, Кун-Фу Панда в «Эйсикс», татуированная девушка в рваных колготках «режет рок» на собственном балконе, женщина на обочине наливает на складном стульчике домашний лимонад, внуки ходят вокруг с соломинками.

На вершине холма я могу думать только о том, что ноготь на правой ноге я точно видела утром в последний раз, и тут меня обгоняет спокойный седой чернокожий бегун. На нём — пухлые поролоновые наушники и плейер «Уолкман».

Опешив — кассетный плейер? правда? — я тупо смотрю на его спину. На мокрой от пота майке напечатана старая фотография: пожилая мисус с фиолетовой «химией» и в плюшевом спортивном костюме пересекает финишную черту году так в восьмидесятом. Под ней — подпись: «Моя мама бегает в раю каждое утро. Я бегаю вместе с ней».

Мой GPS-трекер после финиша показал, что четыре минуты из шести я потеряла именно здесь, прямо на вершине холма.

03.09.2012