ИНДИЙСКИЙ полицейский ворчит, глядя на наши документы. «Опять этот Кармапа!» В сопроводительном письме на красном, как монашеское одеяние, именном бланке Его Святейшества Кармапы XVII стоит длинная фраза на английском: «Запрос на проведение фотосъемки Его Святейшества Ламы Кармапы в течение одного рабочего дня».

Полицейский качает головой. Загадочная популярность 24-летнего беженца из Тибета, похоже, ужасно нервирует блюстителя порядка.

Кармапа XVII Оргьен Тринлей Дордже, духовный глава могущественного буддийского ордена Кагью, признанный семнадцатым перерождением Кармапы, главы школы Кагью в буддизме, живет на севере Индии. Это человек, в высокую миссию которого верят многие из шести миллионов тибетцев. Человек, который не получил в Индии статуса политического беженца и живет здесь лишь с временным видом на жительство. Человек, который считается настолько важной политической фигурой, что его круглосуточно охраняют, чтобы он ненароком не сделал никаких заявлений, которые могли бы разгневать правительство Китая, и чтобы с ним не стряслось ничего такого, в чем общественность могла бы упрекнуть власти Индии.

Полицейский участок округа Кангра, кабинет номер восемь, отдел регистрации инострацев, тибетский подотдел, секция безопасности. На шкафах и на столах громоздятся горы папок с документами. Чиновник, курирующий Кармапу, старательно поправляет пробор на голове.

«Да что же он так сдался вам, европейцам? – восклицает он. – Вы же вроде христиане?» Полицейский швыряет сопроводительное письмо на стол. «Сидите здесь и ждите!» – говорит он и с каменным лицом начинает ставить печати. «Кармапа, Кармапа!» – восклицает он, выходит из кабинета, взяв с собой наши паспорта, и шествует по коридору участка с обиженным видом. Вернувшись, он долго вертит в руках фотоаппараты и под конец спрашивает: «А что вы там, собственно, собрались снимать?»

 

ВСЕ ПРОСТО. Мы хотим увидеть новое лицо тибетского буддизма – лицо, малоизвестное не то что за границей, но даже в самой Индии. Имя этого человека – Оргьен Тринлей Дордже. На него возлагает надежды целый народ. Он уже «лама» – духовный учитель и наставник. Но это звание еще не удостоверяет его право на главенство в монашеской школе. На это его уполномочивает титул «Гьялва Кармапа XVII», глава одной из четырех больших школ буддизма в Тибете.

Только этот Кармапа может стать лидером Тибета в двадцать первом веке. Это он сможет продолжить переговоры о будущем своей страны, выступая от имени всего народа, как это делает ныне всемирно известный далай-лама.

Это понимает как сам Кармапа, так и его окружение. По сути, это понимают все, только официально этого никто никогда не скажет. 

На улицах индийского Дхарамсала, где живут 20 000 беженцев из Тибета – крупнейшая тибетская диаспора, – портреты Кармапы продаются наравне с фотографиями далай-ламы.

«Он молод и полон сил. Может, именно он сможет решить проблему Тибета», – говорит одна тибетская журналистка. «Сейчас все зашло в тупик, – считает пожилой книготорговец. – Может, Кармапа не внесет в это большую путаницу». На это очень надеются все заинтересованные лица – и тибетские дипломаты, и правительство Индии, приютившее на своей территории беженцев из Тибета, и правительство Китая. Ведь почти все, что касается Кармапы, связано с щекотливыми вопросами.

Взять хотя бы религиозную проблему. Кармапа и далай-лама принадлежат к разным буддийским школам, которые на протяжении веков противостояли друг другу и сблизились лишь в изгнании.

Как же быть тибетцам в случае смерти далай-ламы: искать его реинкарнацию в образе маленького ребенка, как предписывает традиция? А потом 15 лет растить себе нового лидера, в то время как власти Китая будут стараться переманить его на свою сторону? И это при том, что у тибетцев уже есть Оргьен Тринлей Дордже – прекрасно образованный лама того же ранга, готовый сплотить и повести за собой народ.Читать дальше >>>