Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Северная Италия: путешествие по озерам

Могущественные кланы, которые мы представляем себе по «Ромео и Джульетте», строили себе здесь, в Северной Италии, фамильные дворцы с единорогами. Голливудские режиссеры снимали самые лиричные сцены «Звездных войн» и эпопеи про Джеймса Бонда. А на местных фабриках делали — и продолжают делать — безупречную пармскую ветчину
текст: Артем Ачкасов
Озеро Маджоре, Стреза, Италия. Фото: shutterstock.com

На горизонте — снежные шапки гор. За стеклом автомобиля мелькают пестрой лентой похожие друг на друга прибрежные городки. Потертые, состаренные временем и непогодой стены — желтые, оранжевые, голубые. Стиснутая двух- и трехэтажными домами с цветными решетчатыми ставнями дорога иногда сужается настолько, что с грузовиком уже не разъехаться.

Где-то внизу, у воды, спрятаны роскошные виллы. С дороги они угадываются только по стеклянным кубикам лифтов и крошечным парковкам, заставленным новыми порше и ретро-кабриолетами. Озера Италии — излюбленное место отдыха богачей вот уже полторы тысячи лет, поэтому общественных пляжей и набережных тут меньше, чем ожидаешь увидеть. Невысокие заборчики и живые изгороди отделяют мир богатых от мира бедных.

Что мы знаем о Северной Италии из брошюр туристических агентств? Архитектура Ренессанса и барокко. Ромео и Джульетта. Синие до невозможности ледниковые озера. Шопинг без границ. Сыр пармиджано реджано и пармский окорок. Туристы со стажем добавят к этому завышенные цены на отели, неторопливый сервис в ресторанах и едва уловимый аромат лимона в воздухе. А учебники истории и географии напомнят про кельтское нашествие в глубокой древности, сменившееся римским владычеством. Умбры, этруски, венеты, лигуры. И европейские междоусобные войны за власть, закончившиеся объединением страны лишь в XIX веке.

Влияние могущественных семейств на отдельные города и целые регионы сохраняется и по сей день. Например, семья Борромео, ведущая свое начало от христианской мученицы III века Иустины Падуанской и подарившая нации одного святого, семь кардиналов и бесчисленное количество банкиров и финансистов, до сих пор играет особую роль на севере страны. Когда-то часть Ломбардии так и называли — «государство Борромео».

Остров Изола-Белла на озере Лаго-Маджоро — культурный центр этого государства в государстве, видимое воплощение их могущества. Населенная рыбаками скала в XVII веке была перестроена в дворцово-парковый ансамбль, с высоты птичьего полета напоминающий гигантский круизный лайнер. Попасть сюда можно только на лодке, которая уже ждет у причала тихого городка Стрезы. Усатый капитан ловко сбрасывает канат с кнехта, и лодка неспешно отправляется в десятиминутный переход.

Каменные ступени дворца уходят прямо в воду. В сторону берега грозно смотрит старинная чугунная пушка. К величественному дворцу прилегает невероятной красоты барочный сад — одно из лучших мест для фотосессий во всей Европе.

На чугунных воротах и цветочных горшках — барельефы в виде трех переплетающихся «колец Борромео». Это один из символов клана, означающий «Сила в единстве».

Не обращая никакого внимания на людей, неспешно бродят по саду белые павлины. На постаментах — статуи нимф и богов. Над многоярусными террасами Театра Массимо, в гротах которого спрятались статуи, олицетворяющие реки Тичино, Точе и четыре стихии, гордо возвышается еще один фамильный символ — единорог. Здесь останавливались все видные гости рода Борромео, включая Наполеона Бонапарта с женой Жозефиной. Лишь один человек из клана был знаком с тяжелым физиче­ским трудом — модельер Марта Марзотто, начинавшая свою карьеру на рисовых полях. Правил без исключений не бывает, не так ли?

Снова в путь. Дорога то и дело ныряет в длинные тоннели. Построены они не тысячу лет назад, а в XX веке, но, глядя на их замшелые своды и стены, сразу вспоминаешь, что именно Римская Империя была пионером дорожного строительства. Мощенные камнем общественные дороги шириной от шести до 12 метров связывали основные населенные пункты нынешней Италии еще до начала нашей эры. По иронии судьбы, именно хорошие дороги и сгубили Рим, облегчив продвижение войск варваров. По тем же дорогам в
VI веке сюда пришли лангобарды, назвавшие завоеванный ими регион Ломбардией.

С северной стороны ледниковые озера защищены высокой стеной Альп, холодные ветры тут — большая редкость, поэтому терракотовые крыши приморских деревушек прячутся под сенью пальм. Пейзаж с синей гладью озер и громадами гор оживляют яхты с высокими мачтами и дорогие автомобили.

Любуюсь красотами по пути к озеру Комо, главное — не оказаться случайно в… другой стране. В этом месте карты контур швейцарской границы клыком вонзается в территорию Италии. Избежать ошибки удается не каждому туристу: стоит пропустить съезд на город Комо, и вот мы уже стоим в очереди на швейцарском пограничном переходе. Чтобы не торчать в пробке, решаем возвращаться в Италию через жилые кварталы приграничного городка, и нас мгновенно останавливают швейцарские пограничники.

Вряд ли им сегодня попадались более подозрительные личности. Два бородача — один русский, другой украинец — на новенькой Skoda Superb Combi с чешскими регистрационными знаками пытаются огородами проехать из Швейцарии в Италию! Гладко выбритый пограничник в прямоугольных очках сурово смотрит в документы. «Сколько у вас с собой наличных денег? Машину на досмотр!»

Приехали! Лишь удостоверение журналиста GEO спасает от дальнейших разбирательств. Улыбка, пожелание доброго пути, и вот уже впереди по курсу озеро Комо, третье по величине в Италии и одно из самых глубоких в Европе.

На заходящем глубоко в озеро Комо мысу в XVIII веке по приказу кардинала Анжело Мария Дурини построили виллу дель Бальбьянелло, которую сам кардинал называл «местом для наслаждений». Выдающаяся библиотека, музыкальный салон, каскадный сад. На террасе сада снимали, пожалуй, самую лиричную сцену из всей саги «Звездные войны». В эпизоде «Атака клонов» на этом самом месте состоялась свадьба Энакина Скайуокера и Падме Амидалы. Так что влюбленным парам не приходится долго выбирать, кого бы им изобразить, фотографируясь на террасе.

Если вы оказались в Бальбьянелло в одиночестве — тоже не беда, можете представить себя суровым и немноголословным агентом 007. Именно здесь Джеймс Бонд в фильме «Казино «Рояль» поправлял здоровье после трудной миссии, едва не окончившейся гибелью суперагента. Но целебный воздух и красоты Комо сделали свое дело — вскоре Бонд был как новенький.

Возвращаемся из Бальбьянелло на трассу. Если перед очередным тоннелем свернуть вправо на неприметную дорогу шириной в полтора автомобиля, то она приведет в чудесный средневековый городок Реццонико. Улочки там такие узкие, что развернуться трудно даже на велосипеде. Над городом возвышается средневековый замок с высокими прямоугольными зубчатыми башнями и узкими бойницами в стенах. Жизнь течет размеренным послеобеденным чередом — таким же, как и сотни лет назад. На приезжих местные смотрят с удивлением и легким раздражением, будто своим появлением туристы разрушают экосистему их укромного мира.

Огибаем озеро Комо с северной стороны. Дорога все реже ныряет в прорубленные в скалах галереи, горы остаются позади, и взгляду снова открываются виды на голубую гладь и поросшие лесом высокие холмы. В восточной части озера роскошных вилл мало. Стоит остановиться на пляже в крохотной деревушке, как тут же, шаркая сандалиями по каменной набережной, к нам подходит седой мужчина в шортах, майке и шляпе и застенчиво просит пару евро. То ли местные аристократы обнищали, то ли професси-
ональные нищие на каждого нового человека за рулем смотрят как на подарок судьбы. Как бы там ни было, провинциальная жизнь в Северной Италии на самом деле далека от роскоши. Состоятельных туристов меньше, чем на виллах, — соседний городок Манделло-дель-Ларио буквально оккупирован молодежью.

Впереди километры магистрали, которая ведет в город Сирмионе — средневековую фортификацию на берегу крупнейшего в стране озера Гарда и курорт с целебными термальными источниками. Вливаемся в поток сверкающих феррари и мазерати. По обочинам фланирует чинная публика, лакомясь мороженым. Пестрят китайским разнообразием многочисленные сувенирные лавки. Футболки с банальными надписями вроде «Я люблю Италию», сандалии, похожие друг на друга магниты, незатейливые украшения. Но если присмотреться получше, то в глубине развалов можно найти и аутентичный товар — узорчатые платки и невесомые шарфы ручной работы.

Сердце города — средневековый замок Скалигеров. Эта могущественная семья правила Вероной больше века — с 1260 по 1387 год. Строительство замка началось в 1277 году и велось по всем канонам фортификации того времени. Военная цитадель охраняла не только торговые пути, но и покой богатых семей из Венето — курорт в Сирмионе был еще с римских времен. Отец поэта Гая Валерия Катулла, который жил и умер в I веке до нашей эры, владел здесь виллой, а сам поэт посвящал этому месту дифирамбы: «Ты, полуостровов и островов / Солнце, / Краса озерных гладей и морских / Хлябей, / Нептуном правимых, о родина, / Сирмий!»

Архитектура замка неожиданно близка русскому туристу. Где тут подвох? Противостояние между гвельфами, сторонниками Папы Римского, и гибеллинами, поддерживавшими власть императора, отразилось в архитектуре не только замка Скалигеров в Сирмионе, но и московского Кремля, построенного итальянскими мастерами под руководством архитектора и инженера Аристотеля Фьораванти

Великий князь Московский, очевидно, не мог быть сторонником Папы Римского — поэтому мерлоны на стенах кремля получили форму ласточкина хвоста, как у типичного замка гибеллинов. Сам Фьораванти, начавший свою карьеру в России со строительства Успенского собора в Московском Кремле, настолько полюбился царю Ивану III, что тот не отпустил его на родину.

Тогда Фьораванти попытался покинуть Россию тайно, но был схвачен и посажен в темницу. Впрочем, ему все равно повезло больше, чем другим зодчим, строившим для русских царей. Легенда про ослепление Иваном Грозным Бармы и Постника, построивших собор Василия Блаженного, ставится под сомнение историками, но все равно дает представления о средневековых нравах.

Подкрепившись мороженым в окружении татуированных хипстеров, подтянутых велосипедистов и дородных американских туристов, слегка запыхавшихся после восхождения на центральную башню высотой в 47 метров — с нее открывается прекрасный вид на уходящие в озеро крепостные стены Сирмионе, можно двигаться дальше.

В Парму лучше всего приезжать затемно, чтобы увидеть, как в синее небо, подпирая лунный диск, врезаются громады собора и восьмиугольной мраморной башни баптистерия, где с XIII века крестили итальянских младенцев. Усевшись в кафетерии у подножия собора, начинаешь наконец понимать, почему в Италии так долго несут заказанный ужин.

Сначала официанты должны убедиться, что ты всецело насладился общением со своими собеседниками, исчерпал все возможные темы под белое, красное или игристое — и лишь после этого, как награду, вам подают горячее, за которым следует ослепительный по вкусовому букету десерт и крошечная чашечка крепчайшего кофе. Главное, не вздумайте заказать капучино, чтобы навеки не запятнать свою репутацию!

Теперь — в отель, спать беспокойным сном, в котором пожилой итальянский мастер в длинном кафтане, прихрамывая, убегает по бесконечному лабиринту от бородатых варваров, жаждущих его ослепить. Прямо как в старой компьютерной игрушке «Принц Персии», только без меча.
А в финальной сцене сновидения герой вдруг оказывается в закоулках роскошного президентского люкса, выходящего тоннелями куда-то в Cреднюю Азию. И все эти сны намекают, что понять Северную Италию совсем не просто.

Наутро — праздник живота.
Намного логичнее, чем наедаться вечером — об этом вам расскажут не только труды классиков марксизма-ленинизма, но и любой итальянский диетолог. Разумеется, он также посоветует вам максимально полезный для здоровья продукт. Например, пармскую ветчину, или прошутто, которая веками производится на небольших семейных предприятиях, разбросанных по долинам вокруг Пармы. Особая диета для свиней, включающая зерновой откорм, каштаны и сыворотку от сыра пармиджано реджано.

Строгое соблюдение технологии и чередование температурных режимов, и после двух лет выдержки в окороке не остается ни капли холестерина. Очаровательная Софи, гид по фабрике, посвящает в детали процесса: «А вот этим кусочком лошадиной кости эксперт делает проколы в разных частях окорока. После чего по запаху устанавливает, достоин ли данный экземпляр клейма Parma». Судя по ее уверенному голосу, недостойные экземпляры на предприятии не попадаются никогда.

Выйти из дегустационного зала на своих ногах — достижение. Рядом со входом жалобно скулит толстый черный лабрадор в широком кожаном ошейнике. Размахнувшись, хозяйка кидает ему кусок окорока размером с кирпич. Пес начинает свою ленивую трапезу. Сиеста! В соседнем придорожном кафе собрались, похоже, все местные жители. Работяги и офисные клерки — все дружно и мерно едят свой высококалорийный обед за шумными столами, не забывая про аперитив: граппу из ледяных стаканчиков и пиво. Но лучше ограничиться мороженым, ведь впереди самое тяжелое испытание — шопинг.

Милан — второй по величине город Италии, однако это не только финансовый центр страны, но и одна из мировых столиц моды. Гиды прет-а-порте пестрят описаниями роскошных магазинов в так называемом золотом квадрате. Это целый квартал, ограниченный четырьмя центральными улицами города, главная из которых, Виа Монтенаполеоне, — одна из самых дорогих в мире. Именно здесь находятся бутики ведущих домов высокой моды.

Но не менее интересны и другие улицы Милана. В крошечных магазинчиках висят коллекции неизвестных миру местных модельеров, по качеству и стилю не уступающие творениям грандов моды.
В тесных лавках, напоминающих вьетнамские развалы постперестроечных времен, одежда и аксессуары ведущих брендов свалены в кучи, зато покупателей хоть отбавляй, ведь скидки тут колоссальные.

Милан — воплощение Северной Италии. Острые шпили в стиле пламенеющей готики неразделимы с ультрасовременными постройками. Бойкий трафик из мопедов, автомобилей и трамваев. Вечная толпа на улицах. Лениво отражая атаки темнокожих продавцов палок для селфи, футбольные болельщики, хипстеры и пенсионеры пьют кофе из крошечных чашечек и фотографируются на фоне громады Дуомо — кафедрального собора в историческом центре.

И каждый на своей волне.
В этом городе нет национальностей, и Милан кипит, словно похлебка в котле древних кельтов. Самое главное в Северной Италии — здесь нельзя ткнуть пальцем во что-нибудь, объявить это главным и сказать, что вся жизнь крутится вокруг этого. Она просто крутится.

Поездка организована
при поддержке Skoda.

19.09.2016