Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Каннибалы — мы? Боже упаси!

Людоеды обитали когда-то в Южной Америке и на Новой Гвинее, но уж точно не в Европе. Так считают многие — и заблуждаются
текст: Андреас Вайзер

Немец Ганс Штаден писал: «Взяв меня в плен, дикари проплыли еще миль семь, а потом причалили к какому-то острову. Они вытащили лодки из воды и выволокли меня на берег. Лицо у меня так распухло от побоев, что я ничего не видел. Идти я тоже не мог из-за ранения ноги, а потому так и лежал на песке. Дикари обступили меня и жестами показывали, что собираются меня съесть...»

Декабрь 1553 года. Тяжело раненный бедолага лежит на берегу Атлантического океана в Бразилии. Он ландскнехт, наемный пехотинец на португальской военной службе, комендант маленького колониального форта в районе сегодняшнего Сан-Паулу в Бразилии.

Отойдя слишком далеко от крепости, он попал в руки индейцев из враждебного португальцам племени тупинамба. Плененных врагов они либо обращают в рабство, либо... съедают. «У самого берега трудились на плантации женщины… Меня заставили выкрикнуть им приветствие на их языке: «Айю, не ксе пее ремиурама!» То есть: «Встречайте меня — вашу еду».

<quote>Но индейцы решают приберечь немца для праздничного банкета. За последующие девять месяцев у него на глазах не раз убивают и съедают пленников. В своих дневниках Штаден описывает этот ритуал подробно и отстраненно, как зритель в театре. Видимо, страх от сознания скорой смерти парализует все его чувства.</quote>

«Палицу, предназначенную для убийства пленника, они украшают перьями, — пишет Штаден. — Когда все готово для казни, на праздник приглашают гостей из соседних деревень».

Драма достигает кульминации: «Один из индейцев берет палицу и держит ее перед лицом пленника. Индеец-палач удаляется в сопровождении дюжины мужчин. Они красят тела в серый цвет золой и возвращаются на поляну».

Палач что-то говорит жертве — и убивает ее ударом палицы по голове.

Женщины сдирают с трупа кожу; тело разделывают. Мертвецу «отрубают ноги выше колен и руки по плечо. Четыре женщины берут отрубленные конечности и под радостные возгласы бегом обносят их вокруг хижины. <...> Они едят внутренности и мясо с головы; мозг, язык и остальные съедобные части головы достаются детям. Под конец все расходятся по домам и уносят свою долю».

Неужели все это правда? Очень уж напоминают эти описания карикатуры про людоедов, изображающие увешанного костями вождя первобытного племени, который варит в котле «бледнолицего»...

Но предки индейцев тупинамба и других коренных народов Америки действительно были людоедами. Точку в спорах ученых по этому вопросу поставила неопровержимая улика — следы человеческих протеинов на стенках древних кухонных котлов и в ископаемых остатках экскрементов на территории поселения индейцев племени анасази, живших около тысячи лет назад на юго-западе современных США.
А в Амазонии исследователи фиксировали случаи ритуального людоедства даже в двадцатом веке.
В 1990-е годы исследователь бразильских индейцев Вернер Хаммер наблюдал, как люди из племени яномами едят банановое пюре с пеплом умерших родичей, чтобы «похоронить» их внутри себя.

Мемуары Ганса Штадена, изданные в 1557 году в Марбурге (Германия), считаются одним из первых подробных свидетельств о погибшем индейском мире. Пленный ландскнехт просто фиксирует происходящее. Ему невдомек, что индейцы тупинамба едят своих врагов не просто из кровожадности. Он не знает, что их каннибализм носит ритуальный характер и зиждется на магических верованиях в то, что, съедая врага, можно перенять его физическую мощь и силу духа.

Более того, поедание врага — это своеобразный акт преклонения перед его достоинствами. В те времена в Амазонии такая смерть считалась почетной, объясняет Ричард Сагг из Даремского университета (Англия), специалист по истории медицинского каннибализма. Но Штаден видит в индейцах лишь дикарей, пожирающих своих пленников из «ненависти и зависти».

Такой взгляд типичен для тогдашней Европы. В Испании XVI века коренные жители Америки поголовно демонизируются. Так проще оправдать их порабощение.

Для современных жителей Европы — это вопиющее извращение, чуждое их морали и культуре. Мясо своих собратьев едят только дикари, а в цивилизованных странах это немыслимо. Европейцы мнят себя неспособными на такое. И жестоко заблуждаются.

<quote>Антропологи различают три основных типа каннибализма: голодный, ритуальный и медицинский. Голодный каннибализм — это способ выживания в экстремальных условиях. Он практиковался повсюду и во все времена.</quote>

Пока Ганс Штаден ожидает смерти в индейском плену, Европу терзают эпидемии, жестокие войны и массовый голод. Чума выкашивает население городов. Разразившаяся вскоре Тридцатилетняя война (1618—1648 годы) опустошает целые регионы. Из-за резкого похолодания следует череда неурожайных лет. Люди умирают от недоедания. По рассказам современников, в 1636 году в Эльзасе голодающие ели трупы, которые выкапывали на кладбищах или снимали с виселиц. В том же году одна пастушка из Руппертсхофена, городка на юге Германии, «вырвала куски мяса из тела своего умершего мужа, нарезала их, отварила и вместе с детьми съела».

Даже в наше время жестокие лишения могут довести нормальных людей до каннибализма. Так случилось в 1972 году с членами уругвайской команды по регби, уцелевшими после крушения самолета в Андах. Запертые на 72 дня на высокогорье, они питались останками своих погибших товарищей. По мотивам этой жуткой истории был снят голливудский фильм «Живые». Случаи каннибализма были зафиксированы и в блокадном Ленинграде.

Но ритуальный каннибализм, характерный для индейцев тупинамба, — это не акт отчаяния. Как и европейская разновидность людоедства — медицинский каннибализм.

В основе двух этих форм людоедства лежит представление о том, что после смерти в теле человека какое-то время сохраняется жизненная энергия, которая может передаваться живым. Вплоть до начала эпохи Нового времени эта идея бытовала среди бразильских племен тупинамба, вари и яномами, у первобытных народов джунглей Новой Гвинеи. И, как ни странно, среди многих жителей Лондона, Парижа и Берлина. Европейские каннибалы тоже поедали части человеческого тела, чтобы напитаться таинственной целительной энергией мертвого организма. Правда, для этого они не убивали пленников, а использовали трупы казненных.

Начиная с XVI века европейские врачи превозносят целительные свойства энергии, которую якобы источает тело казненного человека. В Европе поглощение человеческой плоти — отнюдь не оккультный ритуал, совершаемый втайне.

Органы мертвецов и приготовленные из них экстракты веками входят в арсенал европейской медицины. Торговля мумиями и расчлененными трупами — большой бизнес.

Главным идеологом медицинского каннибализма считается Парацельс. В XVII веке его последователь немецкий медик Иоганн Шредер рекомендует в своей рецептурной книге: «Лучше всего раздобыть тело рыжеволосого мужчины лет 24 от роду, умершего насильственной смертью». В то время считалось, что у рыжеволосых «кровь легче», а «плоть здоровее». Есть и еще одно важное условие: для медицинских целей не годятся трупы умерших от кровопотери. Медики тех времен убеждены, что вместе с кровью из тела утекает душа.

Правда, целительная энергия мертвого тела считается скоропортящимся продуктом. По тогдашним представлениям, душа полностью отделяется от тела за три-четыре дня. И чтобы впитать в себя душу и духовную энергию умершего, нужно употреблять в пищу только части свежего трупа или приготовленные из них снадобья. 

Главным вместилищем животворных флюидов, связывающих душу и тело, считается кровь. В 1492 году лекари отпаивают умирающего папу Иннокентия VIII свежей кровью, взятой у трех мальчиков. После кровопускания юные доноры умирают, а понтифику такое лечение нисколько не помогает.

Папские врачи еще не могут знать главное предписание Парацельса. «Полезнее всего плоть и кровь казненных преступников», — напишет он позднее.

«Почему именно тела казненных преступников ценились выше всего?» — задается вопросом культуролог Анна Бергман, подробно описавшая практику медицинского каннибализма в своей книге «Бездыханный пациент». На первый взгляд это было продиктовано прагматическими соображениями. Как иначе раздобыть свежие трупы молодых людей, не прибегая к убийству? Но на самом деле предписание Парацельса глубже, считает Бергман. Оно коренится в магических представлениях и христианских ритуалах смертной казни.

Считалось, что, признавая свою вину под пытками, «несчастный грешник» очищает душу. А сами пытки рассматривались как аналог крестных мук Христа. И тела таких «очистившихся грешников», умерших в состоянии раскаяния, особенно ценились европейскими каннибалами.

Когда из тела обезглавленного преступника начинает бить кровь, зеваки протягивают подручным палача бутыли. Те наполняют их кровью и возвращают страждущим, которые с жадностью к ним припадают. Это эпилептики. Они уверены, что могут излечиться, если впитают в себя вместе со свежей кровью казненного его душу. Ведь сама святая Хильдегарда Бингенская, почитаемая немецкая врачевательница, называла причиной эпилепсии «утечку души» из тела.

Эта сцена у эшафота разыгрывается не в темные Средние века, а в 1858 году в Геттингене. В это время уже проложен телеграфный кабель между Европой и Америкой, Карл Маркс пишет «Критику политической экономии», а немецкий ученый Рудольф Вирхов уже разрабатывает теорию происхождения болезней от клеточных нарушений, которая вскоре заменит устаревшее учение о «телесных соках».

<quote>Использование крови мертвецов в медицинских целях — это еще цветочки. Врачи и анатомы выпрашивают у палачей вожделенные части мертвых тел. Чтобы раздобыть ценные органы трупов, простой народ похищает по ночам тела с лобных мест и кладбищ.</quote>

Все это пережитки традиции, расцвет которой пришелся на XVII век. Тысячи каннибальских рецептов передаются из уст в уста, перепечатываются в роскошных научных трактатах по медицине. Иоганн Шредер, автор самого авторитетного лекарственного справочника XVII века, рекомендует перед употреблением разрезать человеческое мясо на «мелкие кусочки или тонкие ломтики», посыпать пряностями, вымочить в винном спирте и засушить.

Высоко ценится подкожный жир казненных преступников. В 1675 году профессор медицины Тобиас Андреа препарирует тело утопленной по приговору суда женщины-детоубийцы и получает из нее 40 фунтов жира. В немецком энциклопедическом словаре Цедлера 1739 года издания описано, как в домашних условиях  приготовить из этого материала лечебную мазь.

Не значит ли это, что, скорее, уж сами европейцы заслуживают названия «диких и свирепых людоедов»? Именно так воспринимали европейцев жители Центральной Африки. Даже не зная об европейской традиции медицинского каннибализма, многие чернокожие африканцы были убеждены, что белые — людоеды.

Европейцы сами навлекали на себя такие подозрения своей колониальной политикой. Шотландский исследователь Африки Мунго Парк пишет в 1800 году, что закованные в кандалы чернокожие рабы уверены, что белые гонят их на убой и съедение, а не на принудительные работы. В Перу первое восстание против европейцев вспыхивает из-за слухов о том, что колониальные власти убивают индейцев, чтобы вытапливать из их тел подкожный жир.

С появлением на медицинском рынке «мумий» торговля мертвечиной выходит на мировой уровень. В те времена «мумиями» называют порошок или гранулы из перетертых частей забальзамированных тел. Вплоть до начала XX века врачи, цирюльники и аптекари назначают это снадобье как средство практически от всех болезней.

Спрос на «лекарство» так велик, что «настоящих египетских мумий» уже не хватает. Торговцы и аптекари начинают использовать подделки из трупов нищих и жертв эпидемий. Мертворожденных младенцев тоже засушивают и продают. Порошок из настоящей египетской мумии — предмет роскоши. У французского короля Франциска I (1494—1547) всегда при себе это ценное снадобье вместо «аптечки» на случай падения с лошади. Ценит его и английский философ Фрэнсис Бэкон (1561—1626). И даже в 1912 году немецкая фармацевтическая фирма «Мерк» предлагает в своем каталоге «настоящие египетские мумии» за немалые по тем временам деньги.

Голоса скептиков раздаются редко. Один из самых видных критиков «мумия-мании» — французский гуманист Мишель Монтень. Уже в XVI веке он заклеймил ее как разновидность каннибализма, практикуемого европейцами, которые сами же «ханжески упрекают» индейцев в людоедстве.

По современным меркам Монтень совершенно прав, считает историк медицины Ричард Сагг. В Старом свете каннибализм достиг неизмеримо большего размаха, чем среди индейцев Нового света. Потребление порошка из мумий было в Европе не особым магическим ритуалом, а частью обыденной жизни. Врачи и аптекари неплохо зарабатывали на каннибализме. А в начале этой коммерческой цепочки стояли палачи и расхитители могил. «Европейский каннибализм многолик и мультинационален, — резюмирует Сагг. — Его не сравнить с локальным каннибализмом какого-нибудь индейского племени». Выходит, настоящие каннибалы обитали в Европе.

В плену у индейцев Ганс Штаден дивится тому, как хорошо обращаются люди из племени тупинамба с пленниками, которых берегут для праздничных пиршеств. «Они приставляют к каждому женщину, которая заботится о нем и живет с ним. А если она забеременеет, то они растят ребенка… Они хорошо кормят пленника, долго сохраняют ему жизнь, а сами тем временем готовятся к празднику. Они изготавливают множество сосудов для напитков и еще особые сосуды для красок и украшений, которыми разрисовывают и обряжают пленника».

Перед его убийством индейцы оказывают ему величайшее уважение. Они даже разрешают ему заводить детей. Правда, высокочтимый враг должен доказать, что достоин быть съеденным. Как?

<quote>Еще ацтеки, по словам Ричарда Сагга, пытали своих пленников, чтобы проверить их на стойкость духа и убедиться в том, что они годятся для отведенной им роли в каннибальском ритуале. При этом жертвы сами подыгрывали своим мучителям, сознавая, что за ними оценивающе наблюдает бог солнца.</quote>

Штаден отмечает, что индейцы тупинамба тоже придают большое значение физической выносливости и силе духа своих пленников. И немудрено: ведь это главные качества, которое они хотят перенять у съеденного врага. Но в этом смысле немецкий наемник — неудачный экземпляр.

Он не понимает правила этой игры. У него на родине, в Европе XVI века, жертва и палач не вступают в личный контакт перед казнью. Он просит о пощаде, плачет и молится богу. Индейцы так реагируют на его мольбы: «В ответ они говорили: «Вот он — настоящий португалец, он начинает кричать от страха, когда ему угрожает смерть…» Все они — и дети, и старшие — жестоко насмехались надо мной».

Бразильский культуролог Ванетта Сантана Дезманн предполагает, что именно эти истерики Ганса Штадена умалили его достоинство в глазах индейцев. Ведь страх пожирает душу. Зачем им нужна была его плоть, проникнутая страхом? Возможно, поэтому они и не стали ловить его, когда он сбежал через девять месяцев.

10.10.2011