История о спасении самых красивых буддийских фресок в Гималаях начинается в… 1989 году в Лос-Анджелесе, на 50-летнем юбилее преуспевающего американского бизнесмена по имени Майкл Хонак. Орет музыка, танцующий именинник снял смокинг и развязывает галстук-бабочку, как внезапно его озаряет. «Вдруг я понял, что мне надо обязательно подарить нож королю Мустанга», — вспоминает Хонак.

Весьма оригинально. В те времена Королевство Мустанг считается одним из последних «белых пятен» на планете. Туристов туда не пускают, визы дают только немногим исследователям. Дорога в столицу Королевства Ло Мантанг занимает пять дней пешком от ближайшего аэродрома в городе Джомсом, по желто-коричневой каменной пустыне, в тени шести- и семитысячников.

Но Майкл Хонак не привык отступать. И спустя девять месяцев после внезапного «озарения» на своем дне рождения он вылетает в Непал. В багаже у него — шикарный карманный нож, изготовленный на его собственной фабрике. На таких шедеврах холодного оружия, цена которых достигает трех тысяч долларов, Хонак и разбогател. Он — воплощение «американской мечты», студент-теолог, ставший миллионером, который летит с подарком к монарху Королевства Мустанг.

Тем временем в десяти тысячах километрах от США молодой итальянец Луиджи Фьени огорчает своих родителей: он бросает изучать авиационную технику и записывается в школу реставраторов в Риме. Свое будущее он представляет себе очень просто — красивая жена, дети, отпуск на Сардинии и итальянская кухня. Ни о каком Королевстве Мустанг он и слыхом не слыхал.

22 года спустя, погожий сентябрьский день. Бизнесмен Майкл Хонак и реставратор Луиджи Фьени стоят рядом друг с другом в зале храма Махамуни в Ло Мантанге. Два солнечных луча прорезают полумрак, в снопах света кружатся пылинки. Но вот Луиджи Фьени включает прожектор — и стены оживают: драконы изрыгают пламя, многоголовые демоны размахивают копьями, по райскому саду безмятежно парят на цветках лотоса бодхисатвы, увенчанные драгоценными коронами, в украшениях из золота. Их безымянные пальцы слегка касаются больших — бодхисатвы медитируют. Эти святые достигли состояния Будды, но отказались от нирваны, чтобы поделиться с людьми своей мудростью.

Все это великолепие заполняет три стены храма высотой семь с половиной метров, площадью 750 квадратных метров. У четвертой стены, между тяжелыми деревянными колоннами, восседают еще пять фигур бодхисатв — в виде статуй.

Майкл Хонак всматривается в изображение мандалы, буквально касаясь носом стены. Он чем-то похож на ковбоя в своей широкополой шляпе, из-под которой выбиваются длинные седые кудри. Тем временем зал заполняется. Через порог переступают мужчины в джинсах и кожаных куртках, женщины в традиционных платьях. Все приветственно улыбаются Луиджи Фьени, сложив ладони перед грудью. А потом достают палитры для смешивания красок, забираются на деревянные леса, усаживаются, скрестив ноги, перед бодхисатвами и демонами  и приступают к работе. Вооружившись тончайшими кисточками, они возвращают фрескам XV века их пульсирующую жизнь.

«Ве-ли-ко-леп-но!» — шепчет Майкл Хонак. Тогда, в 1989 году, преподнеся в дар королю Мустанга шикарный нож, он отправился бродить по Ло Мантангу. Плутая по лабиринту узких улочек, застроенных приземистыми белеными домами, в какой-то момент он остановился перед небольшим окном в черной раме, украшенной багровыми полосками. На плоской крыше строения были сложены дрова.

В конце концов он вошел в храм. Внутри царила разруха: пыль и хлам, стены и деревянные балки блестели черной копотью от масляных ламп. Но когда Хонак включил фонарь, из темноты воссияло лицо Будды. «Я разглядел только лицо — необыкновенно красивое. Ничего подобного я в жизни не видел», — вспоминает Хонак, который каждый год по несколько недель путешествовал по Азии и повидал множество изображений Будды.

В другом храме, в двух шагах от первого, царила такая же разруха — и такое же волшебство. «Тут-то я понял, что моя поездка не завершена, — вспоминает Майкл Хонак. — И что в Мустанг меня позвали храмы».Читать дальше >>>