В Будапеште, в парке Варошлигет, стоит фантастического вида замок, называемый Вайдахуньяд. В нише одной из стен установлен скульптурный портрет человека с лицом холодным и мрачным. Поддерживает его постамент крылатая фигурка, и крылья эти — летучей мыши. Или вампира?

Первая часть этой истории относится к XV веку. Собственно, тогда и жил на свете Влад III Басараб, также известный как Влад Дракула и Влад Цепеш — князь (господарь) Валахии. Драконом, Дракулом, Дракулой называли этого человека — так же, как и его отца, Влада II, поскольку тот состоял членом рыцарского королевского «Общества Дракона», основанного королем Венгрии. Негативной окраски в то веселое время в этом названии, похоже, имелось не больше, чем в позднейших персонификациях Англии как бульдога или России как медведя. Дракула-старший чеканил изображения дракона на монетах; до наступления времен всеобщей грамотности это был наилучший способ закрепить в сознании подданных образ государя.

Валахскому княжеству жилось непросто: с одной стороны — королевство Венгрия, как раз тогда начинающее экономический и культурный взлет, с другой — Османская империя, активно продвигающая свои границы на запад и север. По части агрессивности тут все молодцы. Войны, битвы, казни, заключаемые и тут же нарушаемые перемирия, дающиеся и невыполняемые обещания, подписываемые и тут же разрываемые договоры. Даже занять законно унаследованный престол Владу Дракуле удается не с первого раза. Князем Валахии он стал с лета 1456 года — через месяц после того, как под Белградом венгерское войско остановило турецкое нашествие на Европу, и через девять дней после внезапной смерти предводителя этого войска Яноша Хуньяди. И тут начались казни отступившихся, преследования переметнувшихся и репрессии по отношению к заподозренным. «Был в Мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему — Дьявол. Так жесток и мудр был, что, каково имя, такова была и жизнь его…» — так охарактеризовал нашего героя, с легкостью подменив «дракона» «дьяволом», русский писатель и дипломат Федор Курицын в «Сказании о Дракуле воеводе».

По приглашению короля венгерского короля Матьяша, бывшего сыном того самого Яноша Хуньяди, победителя турок под Белградом, думный дьяк Федор Курицын прибыл в Буду, венгерскую столицу, в 1482 году. К тому времени Матьяш Хуньяди правил уже двадцать четыре года. Цель визита — заключение договора между Венгерским королевством и Великим княжеством Московским для борьбы — нет, не с турками — с польско-литовскими Ягеллонами. Договор был заключен, однако едва ли не больший след в истории оставило написанное тогда Федором Курицыным сочинение — «Повесть о Дракуле». Влад III предстал там правителем «справедливым», но справедливость эту реализующую единственным способом: кровавыми, страшными, способными потрясти даже привыкшего к подобному средневекового человека, казнями. Дракула жесток, но, подчеркивает Курицын, справедлив. По-своему, по-княжески, справедлив, но жесток сверх всякой меры. До «Государя» Макиавелли еще четверть века, но, кажется, флорентиец и московит обеспокоены одним вопросом: «Что есть власть?» Как соотносятся с правами государя справедливость, милосердие, честность? Чезаре Борджиа как источник вдохновения для Макиавелли и Влад Дракула как персонаж повести Курицына — тоже фигуры вполне сопоставимые. Но Дракула, пожалуй, поколоритнее.

Именно под пером Федора Курицына жестокий правитель Валахии (а бывали не жестокие?) превращается в абсолютного злодея, садиста и изверга, а его правление — в апофеоз разнообразных казней, мучительств и смертоубийств. Дракулы к тому времени уже нет в живых, и не получило еще распространение прозвище «Цепеш», то есть «кольщик» или «колосажатель» — по предпочитаемому Дракулой виду казни. Обвиненный королем в сотрудничестве с турками, Влад двенадцать лет провел под стражей в Вишеградской крепости, затем в качестве одного из военачальников короля Матьяша участвовал в осаде турецкой крепости и был убит во время битвы с турками в 1476 году при не вполне понятных обстоятельствах.Читать дальше >>>