Впервую очередь Валери Буайе — красивая женщина. Если бы она поехала отдыхать в Анталью, то местные мужчины осыпали бы ее комплиментами. Но Валери Буайе вряд ли когда-нибудь поедет в Турцию. С недавних пор она там персона нон-грата. В местных газетах про нее пишут страшные вещи, ее телефон разрывается от звонков с угрозами, ее сайт обрушен турецкими хакерами. А когда православная община пригласила ее в анатолийский город Ван на открытие восстановленной церкви, она не поехала. Ведь во вторую очередь Валери Буайе — мать троих детей. И ей есть что терять.

А все потому, что мадам Буайе — в третью очередь депутат от правоцентристской партии «Союз за народное движение» — нашла пробел во французском уголовном кодексе. В 2001 году страна законодательно признала факт армянского геноцида в Османской империи в 1915–1917 годах. Но не предусмотрела санкций за отрицание этого факта в законе о свободе печати, действующем аж с 1881 года. В то же время оспаривание факта холокоста — массового убийства евреев во время Второй мировой войны — карается штрафом и тюрьмой согласно поправке Гессо от 1990 года. «Наше законодательство основано на санкциях. Новое положение без объявления наказания за его несоблюдение — пустой звук», — объясняет Валери
Буайе. В декабре 2011 года она внесла в нижнюю палату парламента законопроект, который предусматривал штраф в 45 тысяч евро и год тюрьмы за отрицание геноцида. Когда нижняя палата проголосовала «за», Турция отозвала посла из Парижа...

Взаимная ненависть турецких и армянских активистов сотрясает культурную жизнь Франции раз в полгода и подливает масла в огонь рутинных мероприятий. Например, в 2011 году на книжном салоне в Версале главным событием стала брошюра Сулеймана Сейди «Очерк 2000-летней истории Турции», выпущенная турецким министерством культуры. В ней говорилось, что армяне устроили этнические чистки мусульманских поселений Анатолии. В ответ активисты молодежной проармянской организации обклеили стенд издателей этикетками с антитурецкими лозунгами.

Но обсуждение закона Буайе встряхнуло жизнь не только обеих диаспор, но и Франции вообще. 21 января 2012-го многотысячная турецкая демонстрация парализовала Париж. «Оставьте историю историкам» — требовали лозунги на красных полотнищах со звездой и полумесяцем. «Историки уже сделали свою работу, теперь парламентариям надо ее закрепить», — парировали плакаты армянских демонстрантов. Но на фоне огромной толпы турок колонна армян казалась скромной компанией гуляющих.

Депутат Валери Буайе отрицает как антитурецкий, так и проармянский характер своей инициативы. Больше того, в доработанном тексте поправок к закону о свободе печати, представленном на обсуждение коллег, нет даже упоминания армян и турок. Она убрала эти слова, чтобы, с одной стороны, обезопасить себя от обвинений в национализме, с другой — чтобы распространить действие закона на все геноциды, которые могут быть признаны Францией в будущем.

И хотя армяне записали ее в число «своих», о чем говорят благодарственные письма со всего мира, у Валери нет армянских корней. И она не принадлежит к фракции «Дашнакцутюн», представляющей интересы армянского меньшинства. Вместо этого у нее есть две дочери-блондинки, которые, чтобы не провоцировать арабское большинство жителей родного города, вынуждены ходить на пляж «по расписанию». Семья Буайе живет в Марселе, ставшем ареной межэтнических конфликтов, в том числе и турецко-армянских. Именно там началась новейшая история противостояния двух народов: в 1973-м турки протестовали против идеи армянской церкви установить мемориальный камень погибшим в 1915–1922 годах — снова вплоть до отзыва посла. Но стела все же была возведена, однако с тех пор регулярно подвергается осквернениям.

«Геноцид армян стал частью истории самого Марселя: в его порт причаливали лодки с беженцами из Турции, на его пляжах решалась жизнь тысяч измученных сирот — умереть ли в ожидании помощи или воскреснуть к жизни», — рассказывает Валери.Читать дальше >>>