Черноглазая красотка с точеной фигурой и прожигающим взглядом трепетно извивается под пульсирующий ритм гитары. Таким фламенко знают в России. Холодная сдержанность русских словно завидует испанскому умению жить не стесняясь. Школы фламенко в нашей стране не испытывают недостатка в учениках. Но если наши девочки и научатся, не сбиваясь, стучать чечетку и выписывать виртуозные фигуры веером, то станцевать настоящее фламенко у них не получится никогда. Даже если за плечами — аттестат хореографического училища и партия Кармен в Мариинском театре.

Так считает Майя Амай — танцовщица из Сакромонте. Никакого училища она не заканчивала, да и Кармен в Мариинке ей бы станцевать не дали. Майе за 60, танцевать она, по ее собственному выражению, начала еще в животе у матери. С мужем они тоже познакомились через танец. Когда они были пятилетними детьми, он отстукивал ей ритм ладошками, а она выплясывала эскобильо, в котором акцентируется работа ног. Рассказывая историю своей жизни, Майя продолжает танцевать — лицом, руками, глазами, душой. Внучка у Майи тоже знатная плясунья. Хотя ей всего три года, но бедрами она, по словам бабушки, выкручивает лучше некоторых профессионалов.

Все народы на нашей планете определяют свою национальную идентичность в первую очередь по территориальному признаку. Кроме двух — евреев и цыган. Самоидентификации первых, помимо истории, способствуют религия и язык. В силу своего страстного темперамента цыгане исторически одновременно и ассимилировались, и сохраняли свой этнос. Испанские цыгане — католики, говорящие на местном кало — языке на основе испанского с вкраплениями цыганского романи. То есть своих братьев из Португалии, Бразилии и Франции они еще поймут, а вот балканских и русских сородичей уже не смогут.

Цыгане в России романтизированы своим неуемным стремлением к воле, той самой воле, которой всегда так не хватало творческим людям в нашей стране.

«Все скудно, дико, все нестройно, / Но все так живо-неспокойно, / Так чуждо мертвых наших нег…», — писал о цыганах Пушкин.

Существует байка, что поэта настолько увлекла романтика их жизни, что он даже сочетался тайным браком с цыганкой Земфирой.

Русские цыгане танцевали, как жили — вольно, широко, с размахом. Цыгане врывались, влетали в чопорные гостиные с шумом, музыкой и медведями. Места было вдоволь — красавицы могли и локонами тряхнуть, и по кругу пройтись, и плечиками поиграть. Чтобы не стеснять движений, юбки были широкими. Мужчины в движениях обхлопывали себя, что было характерно и для русского народного танца — кто у кого подсмотрел теперь уже сложно сказать. «Вольная воля» была основной темой цыганских песен. А Пушкин, Горький, Михалков, Кеосаян и Волонтир становились главными ее певцами. И получалось, что наши цыгане крали лошадей, табором уходили «в небо», сражались за Красную Армию, возвращались к любимым и пели про родство «бродячьей души».

Майя признает далеких родственников из заснеженной России, но не верит в то, что они могут справиться со сложностями настоящего фламенко. История отказала испанским цыганам в вольных просторах и стремлении уходить в закат с насиженных мест. Старушка-Европа издревле славилась нехваткой свободного пространства.

Однажды поселившись в заброшенных пещерах Сакромонте, испанские цыгане уже не покидали это место вплоть до наших дней. Жившие здесь на протяжении столетий мусульмане бежали от праведно-католического гнева Фердинанда и Изабеллы домой, в Африку. В опустевшие пещеры в XV веке заселились новые владельцы. Что заставило кочевников и свободолюбцев отказаться от просторов полей и звездного неба в пользу тесных «комнатушек» с низкими потолками? Казалось бы, банально, но причиной всему — невыносимая жара. Если русский холод настойчиво приглашал наших цыган жечь костры и энергичнее двигаться в танце, то горячие температуры Андалусии загоняли цыган в прохладные недра гор Сакромонте. Здесь они жили, выходили замуж и воспитывали детей. Здесь прятались от преследований испанской короны. Здесь делили заработки, которые, случалось, бывали и законными. Здесь же родился танец, которому наряду с инквизицией, корридой и энсьерро суждено было стать одним из символом Испании. Тесные пещеры Сакромонте — родина фламенко.Читать дальше >>>