На улице Будапешта пара иностранных туристов — он в ярко-красном шарфе поверх синей куртки и с Никоном на пузе, она в кожаном пальто в землю и в индийском пестром платке. Развернув под зонтиком карту города, они пытаются найти станцию метро. Метро — вот оно, рядом, но надпись на желтой вывеске сообщает другое: «földalatti». Соотнести это слово, означающее то же, что лондонское «underground», с международным казалось бы «метро» – это еще надо сообразить, и туристы оглядываются по сторонам, ища привычную надпись, и не находят ее…

«Неграмотный — что слепой». Был такой плакат в 20-е годы.

Иностранный турист в Будапеште — именно такой временно неграмотный, к счастью. Это ж истинное счастье — хотя бы в отпуске, вдали от родной кириллицы, не понимать текста рекламных слоганов и того, что написано на заборе. Не вздрагивать от письменного окрика «Запрещается». Равнодушно скользить взглядом по каким-нибудь «Правилам поведения на общественном транспорте», не понимая ни слова, ни-че-го. Честное слово, это лучшая релаксация для человека, утомленного разнузданной словесностью города.

Архитектура ласкает глаз, и ничто не отвлекает от любования фасадом дворца, силуэтом купола с хитрыми очертаниями ворот в барочных завитушках. На фасаде, правда, с десяток вывесок, под куполом — рекламный транспарант и что-то крупными буквами на воротах. Но — все по-венгерски и ничего не понятно.

Да, иностранный турист в Будапеште — временно неграмотный. И это — к несчастью. Город наполнен текстом сверху донизу, от тротуара до крыш. И многое — действительно многое — из того, что он хочет сказать, стоит прочесть и услышать.

Больше, чем Будапешт, возможно, насыщен текстом только Лондон. Там подписаны скамейки («В честь юбилея районной футбольной команды»), деревья («Посажено такой-то знаменитостью»), опустевшие места, где прежде стояли статуи («Теперь памятник перенесен туда-то»), и места, куда эти статуи переместились («Памятник изначально стоял там-то»). Как-то в Сити я долго изучала прикрепленную к стене табличку, так и эдак прилагая к ней весь наличный запас слов английского языка, но так ничего и не смогла там обнаружить, кроме заявления, что табличка установлена в честь торжественного события установления этой таблички.

До подписания деревьев в Будапеште дело еще не дошло, а вот трехметровые местоимения родного языка на опорах эстакады у вокзала — это пожалуйста. Надписей — полно. Тут табличка размером с тысячефоринтовую бумажку, там мемориальная доска высотой с куст жасмина, а здесь целый фонтан, но за струями воды скрывается не компания наяд, а текст: «Здесь находилось здание первой в Будапеште телефонной станции».

Надписи в городе, вообще-то говоря, всегда и везде бывают двух видов, как дети в традиционном обществе: законнорожденные и те, что нет. Официальный текст венгерской столицы благовоспитан и учтив. Запрещающих объявлений так мало, что ими вовсе можно пренебречь, тем более туристу, не знающему языка: что-то там такое написано, что, мол «тилош» в компании с тремя алыми восклицательными знаками – но что?

Большая часть надписей — про историю самого города, и тут становится ясно, насколько плотнее прописан Будапешт, чем наша не слишком памятливая Москва и даже почти-европейский Петербург.

В дело идет вся история, начиная с античных времен. На камнях набережной начерчена схема размещения древнеримских лагерей по берегам Дуная и расписаны изменения тогдашней геополитической ситуации. На доме рядом — значок, указывающий уровень наводнения 1838 года. За углом — сообщение о том, почему площадь называется так, а не иначе. У пешеходного перехода — табличка, сообщающая, что реконструкцию проспекта вела вот такая-то, а не иная, фирма. На обоих берегах Дуная — стелы с текстом о бывшем здесь когда-то мосте. На главном проспекте прямо на асфальте, в полуметре от стен домов — солидные бронзовые таблички с именами построивших этих дома архитекторов. А перед зданием оперы еще и о том, что это — здание оперы. На всякий случай. И рядом — квадратные медные таблички с ладошку размером с именами погибших в войну жителей дома, по одному имени на табличке.

Это — «дозволенные речи» города.Читать дальше >>>