Может, за эти два года Нихал полюбила сидеть в кафе и пить холодный сок манго. А может, она использовала вечера для того, чтобы, гуляя по Дамаску, познакомиться со столицей Сирии, своей новой родины. Когда здесь поднимается ветер и выметает из города песок пустыни, на улицах оживают яркие краски. Или, может, ей нравится бродить по Дамаску вместе с Раби, своим мужем, здороваясь со стариками, которые курят кальян у ворот своих домов, сидя на пластиковых табуретках. Длинные и темные улицы упираются в гору Касьюн, застроенную дорогими виллами, мерцающими в ночи. Может, они идут, держась за руки. Нихал и Раби — двоюродные брат и сестра. Они носят обручальные кольца. Это очень необычная пара: он родился в Сирии, она приехала с Голанских высот, когда-то находившихся под контролем Сирии, а в 1967 году оккупированных Израилем. На календаре 27 сентября, годовщина свадьбы.

Два года назад они проехали на машине шестьдесят километров от Голан до Дамаска. Сотрудники Международного комитета Красного Креста, сопровождавшие молодоженов по демилитаризованной зоне, потеряли их из виду где-то на территории Сирии. Два года спустя они помогли репортерам GEO разыскать Нихал и Раби в Дамаске.

Найти кого-нибудь в столице Сирии не так-то просто. В Дамаске живут 1,7 миллиона человек; днем население города увеличивается за счет приезжих чуть ли не втрое. Здесь нет почтовых индексов, а номера на домах — большая редкость. Поэтому мало кто знает свой точный адрес. Так что помощь пришлась кстати. К тому же сотрудников Красного Креста интересовал тот же вопрос, что и журналистов: удалось ли голанско-сирийской семье обрести мир и покой и устроить свое счастье?

Судя по номеру телефона, супруги живут на окраине Дамаска. Трубку снимает Нихал. Приглашаем ее поужинать. Нихал в замешательстве: «Как Раби скажет...» Раби соглашается. Но только в присутствии представителя Красного Креста.

В Дамаске смеркается, центр города выглядит вполне современно. Потрепанные желтые такси высаживают у светящихся витрин пассажиров. Те поправляют прически и исчезают в дверях магазинов и ресторанов. Неожиданно появляются Нихал и Раби, радостные, держась за руки. Официант приносит сок манго в пузатых бокалах с разноцветными соломинками, мы чокаемся. В коробке с ленточкой мы привезли подарок. Нихал развязывает ленточку, приподнимает крышку, видит внутри фотографии и тут же закрывает коробку. Она улыбается официанту, тот протягивает ей меню.

Но Нихал даже не заглядывает в него. Ей, похоже, не до еды. На Нихал нахлынули воспоминания, такое с ней часто бывает после переезда в Дамаск. Нихал кладет на стол стопку фотографий и по одной рассматривает их, снимки со своей свадьбы. Сначала она улыбается, но потом вдруг меняется в лице. Прижимает к щекам ладони, пытаясь справиться с чувствами. Вытирает глаза, прижимается к мужу. Глубоко вздыхает, отпускает его руку и... возвращается мыслями в прошлое.

Израиль, Голанские высоты, 25 сентября 2008 года. От невесты не отвести глаз. Белоснежное платье. Ткань шелестит и похрустывает при каждом ее движении. Темные глаза подведены черной тушью. Высокие румяные скулы слегка припудрены. Губы блестят, как от поцелуя. Камушки в диадеме переливаются на солнце. Невесте 24 года, ее зовут Нихал Йехья Сафади.

Ждать осталось недолго. Уже скоро она встретится с Раби. Он почтительно застынет в нескольких шагах — вначале должны поздороваться отцы молодоженов, потом жених поприветствует тестя. Невеста, стоя в сторонке, будет любоваться, как Раби послушно соблюдает ритуал. Ветерок будет теребить ее роскошно уложенные темные волосы.

Но до этого момента еще несколько часов. Нихал пытается выглядеть радостной и безмятежной в этот день, но ничего не получается. Приходится то и дело промокать слезы бумажными салфетками, чтобы тушь с ресниц не потекла по щекам. Нихал выходит замуж, но ближневосточный конфликт никто не отменял.

Сотни долларов стоили ее прическа и макияж у лучшего парикмахера Голанских высот. Нихал вместе с подругами отправилась к нему в Мадждаль-Шамс в пять утра. В восемь утра в дом Нихал пустили журналистов, приехавших на необычную свадьбу. Нихал, как настоящая принцесса, улыбалась в объективы и говорила в микрофоны: «Я радуюсь и грущу одновременно».Читать дальше >>>