В час ночи все только начинается. Бары переполнены. Рестораны еще открыты, ночные клубы уже. В Буэнос-Айресе — круглосуточный час пик. И сейчас для «портеньос», как называют себя жители столицы Аргентины, последний шанс добраться до нужного места. Движение на центральных проспектах — авенидах — оживляется. Автобусы рвутся в центр. Такси подбирают пассажиров. Перед модными ночными клубами типа «Нисето», «Кробар» и «Пача» выстраиваются длинные очереди.

А я ищу свою машину. Но там, где я оставил ее три часа назад — все как положено, на правой стороне улицы, — меня ждет сюрприз: красная бумажка в водосточном желобе с адресом штрафстоянки. Злиться бесполезно. Надо брать такси и ехать по указанному адресу — в «никуда» между авенидами Алькорта и Либертадор. Штраф за эвакуацию в Буэнос-Айресе небольшой: около 60 песо, меньше десяти евро. Плюс такси. И потерянное время.

Машина быстро находится на ярко освещенной штрафстоянке, среди полусотни таких же жертв полицейского произвола. Остается внести выкуп. Служащий в форме приглашает в будку. Перед кассой уже стоят две дамы. Ухоженные, элегантно одетые, явно не вписывающиеся в этот антураж. Вокруг разливается пряный аромат вечерних духов «Будуар» от Вивьен Вествуд. Блондинка с прокуренным голосом в костюме от Шанель — красный жакет с черной юбкой в белую полоску — грозит, что будет жаловаться. И перечисляет своих знакомых в правительстве. «Это территория муниципального, а не федерального подчинения, — сухо отвечает кассир, протягивая квитанцию. — К оплате принимаются кредитные карты».

Женщина с возмущенным видом поворачивается ко мне в надежде на поддержку. Какая наглость! Она опаздывает на важные встречи! Встречи? Ночью? Выражение ее лица не меняется, да это и невозможно после стольких пластических операций. У дамы светлые волосы, огромный рот, раздутые губы, разглаженный ботоксом лоб и подтянутые глаза с искусственным «кошачьим» разрезом. Ей не меньше семидесяти. А может, ему?

Морщинистой старческой рукой, дрожа от ярости, она подписывает чек. Служащий передает ей копию и называет номер места на стоянке. В разговор вмешивается ее подруга: кассир вообще понимает, что такое идти в одиночестве на высоких каблуках в темноте, говорит она низким голосом. Разве нельзя подогнать машину?

Добро пожаловать за кулисы Буэнос-Айреса! Само имя этого города на берегах реки Ла-Плата обманчиво. В переводе с испанского оно значит «город свежего воздуха». На самом же деле — город шума и дыма, здесь властвуют грохот и смрад. Над перекрестками на авенидах Кордоба и Санта-Фе висят облака выхлопных газов. Сквозь жилые кварталы ползут дизельные локомотивы. Мотоциклисты гоняют по улицам без глушителей. В квартале Бельграно, считающимся тихим, их рев разносится до трех часов ночи. Чтобы перейти авениду Луис-Мария-Кампос, не угодив под колеса маршруток «коллективос», нужно задержать дыхание, зажать уши. И глядеть в оба. В общем, Буэнос-Айрес — город не для слабонервных.

Но что немцу смерть, то жителю Буэнос-Айреса — хорошо. Тут едят в бистро на обочине 13-полосной авениды Либертадор, с набитым ртом пытаясь перекричать грохот машин. Здесь паркуют детскую коляску на окутанном чадом углу улицы Теодоро Гарсия, чтобы купить мороженое в кафе «Фреддо». Здесь даже квартиры класса люкс проектируют так, что окна спален почти всегда выходят на улицу. И большой популярностью пользуются сувенирные футболки с надписью «Я люблю шум и смрад».

А иначе просто никак. Транспорта в городе с каждым годом все больше. В рабочие дни два миллиона машин стоят в пробках. Кажется, что тихие терассы не в моде — там, где мало мотоциклов и автомобилей, недостаток шума компенсируют динамики. Во всех ресторанах грохочет музыка; когда заходят посетители, ее делают погромче.

Таксисты говорят за рулем по мобильному, под аккомпанемент орущего радио. И сигналят, чтобы пассажир не скучал. У большинства машин — дизельные двигатели, причем чем громче, тем лучше. Вряд ли среди желтых автомобилей с черными шашечками найдется хоть один, сошедший с конвейера в этом тысячелетии. И у всех в багажнике — дополнительный бак.Читать дальше >>>