Курорт Клэппен, что растянулся в высокогорной долине Сэлэн на северо-западе Швеции, очень семейное место. С террасы шале видно, как в домике через дорогу бурлит вечерняя жизнь: она зажигает свечи на столе, он выносит из кухни блюдо с едой, а дети играют в догонялки. Хотя в «Икеа» велик риск заблудиться в разделе штор и тюлей, в Швеции не принято занавешивать окна. Нам скрывать нечего, говорят таким образом жильцы окружающему миру.

Привычка демонстрировать свою благонадежность соседям — очень деревенская. В трех больших городах Швеции живет около двух миллионов человек, остальные восемь миллионов рассеяны по населенным пунктам, где количество обитателей считается на сотни и тысячи. Сотни и тысячи так называемых «свенссонов» — вроде наших «ивановых—петровых—сидоровых». «Свенссоны» имеют 1,2 ребенка (в Швеции статистика — бог: все константы посчитаны, все переменные — под присмотром), любят спортивную одежду «Адидас», пасхальную неделю проводят на горнолыжном курорте, неделю отдыхают в своем деревенском домике и раз в году решаются на экстрим — путешествие по горным грядам Швеции, семейный рафтинг или велокросс на уикенд.

Маркус Линдхольм — инструктор по лыжам и сноуборду. Живет и работает, перемещаясь между курортами Норвегии и Швеции. Они находятся в часе езды друг от друга, разделенные густым хвойным лесом, но, по мнению Маркуса, эта вечнозеленая линия разграничивает нечто гораздо большее — скандинавские ментальности. «Мы тихони, — объясняет Маркус, решительно пристегивая крепление на сноуборде. — Вот норвежцы обязательно начнут все выяснять, задавать вопросы, а датчане на первом уроке потребуют доставить их на самую высокую гору. Мы же не любим конфронтаций и риска. Швед будет делать то, что скажет инструктор. Если я имею мнение, отличное от твоего, я все равно с тобой соглашусь. Что спорить по пустякам?».

Многие обычные для европейцев поступки для шведов по-прежнему неприемлемы. Поехать волонтером в Турцию или топ-менеджером в Россию, сажать тюльпаны или помогать неимущим — не просто сильный шаг, а вызов обществу. Ведь выделяться — некрасиво, почти по Пастернаку диктует один из множества пунктов свода правил истинно шведского поведения. Lagom — понятие, которое на русский можно перевести как «середнячок», — вот идеал, к которому должен стремиться каждый местный житель. Желание быть больше, чем lagom, может трактоваться негативно. К добившемуся меньшего отнесутся с пониманием.

Тем парадоксальней, что среди героев книжек Астрид Линдгрен в Швеции наиболее популярна Пеппи Длинныйчулок — вечный возмутитель спокойствия. «Наверное, потому, что у нас всегда боролись за права женщин, и образ девчонки-сорвиголовы нам знаком не понаслышке», — шутит бизнесмен Мартин Лимдвалль. Его бабушка училась вместе с писательницей и даже стала прототипом персонажа одной из книжек. А любимый в России Карлсон Мартину видится очень шведским посланием: если человек живет одиноко, он будет злым задирой, а если найдет друзей, то станет дружелюбным.

Мартин Лимдвалль — так называемый «нетипичный швед». В 1993 году, закончив учебу, он не стал стремиться стать lagom, а сделал нечто совершенно невероятное по местным понятиям: начал путешествовать и даже женился, хотя, по статистике, почти половина шведов в брак не вступает, предпочитая «самбо» — шведское ноу-хау, зарегистрированное сожительство с расширенными юридическими и социальными правами партнеров. За последние 20 лет Мартин успел пожить и в России, и на Шри-Ланке, и в Америке. Хотя в Москве он все-таки работал в «Икеа».

«Здесь чаще пользуются «Фейсбуком», чтобы сообщить знакомым о появлении друга или подруги, чем говорят об этом лично, даже близким друзьям», — рассказывает студентка Саша Володина. Она приехала из Москвы в Мальмё учиться по специальности «межкультурные отношения». «В Швецию я влюбилась сразу же. Эти поражающие воображение просторы, вежливые, хорошо одетые люди. Прожив здесь некоторое время, я по-прежнему люблю страну, но сами шведы мне нравятся уже меньше», — признается она. Читать дальше >>>