Как-то в Париже я на час завис на Бульмише в отделе медлитературы магазина Gibert Jeune — хотя ни секунды не медик.

«Бульмиш» — сокращение от бульвара Сен-Мишель, главной артерии Латинского квартала, где рыбками снуют студенты Сорбонны и обитает половина героинь романов Анны Гавальды, главной менезингерши и трубадурши сегодняшнего Rive Gauche, Левого Берега.

Бульмиш с окрестными улочками вообще нашпигован книжными магазинами, лавчонками и развалами, включая те, где все книжки по 20 центов. Перпендикулярно Бульмишу идет другой знаменитый бульвар, Сен-Жермен, который героини Гавальды пересекают исключительно на красный свет (это визитная карточка местного либерала, ниспровергателя устоев). Кстати, и герои бертолуччиевских «Мечтателей» обитали здесь, и Хемингуэй с Фицджеральдом и Гертрудой Стайн встречались тут же в книжном магазинчике Shakespeare & Company (жив до сих пор).

А чуть дальше, в Café de Fleure и ресторанчике Les Deux Mageuts, любили сиживать за кофе и книгами Сартр и Бовуар… А в двух шагах, в шалмане Le Procope, за полтора века до них сиживали все пламенные революционеры, от Дантона до Робеспьера, еще не ведая, что вскоре им чикнет по шее лезвие гильотины, изобретенной в соседнем дворе…

Ну да, вот за это я Париж и люблю — за палимпсест, где слой сквозь слой, и пойдешь в Monoprix за бутылкой бордо, салатом, хамоном и багетом на обед, а по пути пробежишь и через Генриха Наваррского, и через всех Людовиков с мушкетерами (кстати, тоже жили неподалеку), и республику, и директорию, и студенческие бунты 1960-х. Что и роднит Париж с Петербургом. И главное тут — не забыть, за чем шел.

Так вот: я со своим другом, питерским врачом, шел смотреть профильную для него литературу, поскольку врач французского не знал. По пути он вбивал в меня, как сваю в зыбкий питерский грунт, сведения о ценах на предмет его интереса. Что — бум, бум, бум! — «Атлас черепно-лицевой хирургии» в России стоит 25 тысяч рублей, а последнее издание «Внутренних болезней» Харрисона — так вообще 50 тысяч. Бум-бум-бум. Цены он вбил.

К тому же, в медицинском учился его сын, и расходы на литературу составляли ощутимую статью семейного бюджета.

И вот мы зашли, и два вздоха вырвались из нас.

Друг стоял и стонал, вцепившись в какой-то атлас, выглядевший, как плита на могиле Марии Склодовской-Кюри в Пантеоне за Сорбонной, откуда мы и пришли на Бульмиш. (У могилы Кюри мой приятель, обычно немногословный, произнес вдруг возвышенную речь памяти этой фантастической женщины, потрясшей Францию, мир и моего друга, но которой, чтобы стать признанной и великой, пришлось уехать из Польши, то есть из Российской империи, где она со своей склонностью к естественным наукам была никому не нужна и поначалу жила во Франции гастарбайтершей. И брак ее был поначалу тоже фиктивным, это потом перед ней склонится Республика, а ее тело, съеденное лучевой болезнью, будет первым женским телом, удостоенным Пантеона… Нет, пора остановиться, памятуя о цели рассказа, о которой я-то знаю, а вы пока — нет.)

Друг мой стонал от цен.

«Здесь все на треть дешевле, чем у нас! — нервно шептал он. — А кое-что и вдвое! Вот в Лондоне цены примерно как у нас, а здесь сильно дешевле!»

«В Париже вообще все на треть дешевле Лондона», — отвечал я ему примерно таким же нервным шепотом, потому что вперемежку с профессиональной литературой в отделе было свалено вообще все, имевшее хоть какое-то отношение к функционированию белковых тел. Комиксы из жизни студентов-медиков. Куча дряни типа «Избавляемся от целлюлита без диеты». Но, — и вот от этого я застонал! — там была целая серия книг, известная в России как «… для чайников». По-французски это будет «… pour les nuls» («для нулей»). И там были «Генетика для чайников» и «Болезнь Альцгеймера для чайников», «Зрение для чайников» и «Человеческое тело для чайников». Десятки книг!

Я ценю эту серию для чечако: сам порой покупаю книжки типа «PowerPoint для чайников», когда нужно разобраться с компьютерной программой. И знаю, что в России серия «Для чайников» представлена двумя главными направлениями: «компьютеры для чайников» и «кое-что в быту полезное», причем если раньше полезным считались иностранные языки, то теперь к ним прибавились еще и йоркширские терьеры. «Чайник» — это массовый покупатель. Посмотри, что предлагается «чайникам» — и ты поймешь, как страна живет.Читать дальше >>>