Бывший военный склад на юго-востоке Таллина, недалеко от аэропорта. «Наш главный секрет — скорость и инновации», — говорит Прийт Конго, 39-летний директор фирмы. О советском прошлом здания напоминают толстые каменные стены и металлические полоски труб. О настоящем говорят плазменные панели для презентаций и легкая офисная мебель в скандинавском стиле. Здесь расположена гордость Эстонии — инновационный городок «Юлемисте», где работают десятки IT-фирм.

Компания Прийта Конго уже десять лет производит программное обеспечение. «Мы привыкли мгновенно реагировать на спрос. Лучший пример — эстонские ребята, которые разрабатывали «Скайп».

В своем неброском коричневом костюме Прийт Конго похож на скромного советского инженера. Но то, что он говорит, звучит совершенно по-европейски: «Европейская валюта станет нашим козырем в конкуренции с другими прибалтийскими странами».

Он выходит на улицу к черно-красной высотке. Здесь расположена выставка достижений электронной Эстонии. Среди них, например, — автомат по продаже газет, где товар падает в лоток, когда посылаешь СМС фирме-продавцу. Или парковка, за которую платишь тоже с помощью СМС. И, конечно, электронное удостоверение гражданина Эстонии, с помощью которого можно выполнить большинство бюрократических процедур, не выходя из дома.

«В интернете мы заполняем налоговые декларации, голосуем на выборах и получаем рецепты от врача», — говорит Прийт Конго. При этом никто не говорит о тотальной слежке. Наоборот, эстонцы радуются прозрачности своего общества. «Мы вполне доверяем правительству», — уверяет Прийт.

Эстонцы не просто поддерживают реформы, ради интеграции в Европейский союз они готовы отказаться от национальной валюты, стойко перенося лишения. Когда в 2009 году правительство отменило целый ряд льгот, а в апреле 2010 года повысило пенсионный возраст до 65 лет, здесь  — в отличие от Греции и Франции — никто не вышел протестовать на улицы. Все молча согласились, что эти шаги важны на пути к евро.

«Свою роль сыграл эстонский менталитет, — уверен Марко Михельсон, глава комитета по делам ЕС в эстонском парламенте. — За нашу долгую историю мы привыкли, что с неба ничего не падает и что всего нужно добиваться тяжелым трудом». Крепкий 41-летний политик, похожий на финна, сидит в обитой деревом комнате для переговоров парламента. «Размер имеет значение», — говорит он. Он считает, что реформировать страну с населением 1,3 миллиона человек легче, чем поставить на новый путь развития многомиллионное государство.

«Но не это главное, — продолжает Михельсон. — С начала 1990-х наши политики не меняли курс, и сегодня Эстония — одна из самых открытых экономик Европы». Благодаря этому стала возможной и небывалая интернетизация страны: сегодня Эстония занимает одно из первых мест в мире в области «электронного правительства» — возможности граждан пользоваться услугами государства, не выходя из дома.

Марко Михельсон свободно говорит по-английски. Но через какое-то время переходит на русский, такой же безупречный, с мягким акцентом. «Конечно, мы будем скучать по эстонской кроне, ведь это символ независимости, — говорит он на прощание. — Но с практической точки зрения нам нужен евро».

Здание парламента Эстонии — воплощение исторических перипетий, сплетений Запада и Востока. Дворцовый комплекс, где в царские времена заседал генерал-губернатор Эстляндии, прилегает к крепостной стене. В центральном Белом зале — деревянная мебель и потертые кожаные стулья времен довоенной Эстонской Республики. А за окнами — громада православного собора Александра Невского.

«Это своеобразное напоминание о России», — говорит Ольга Сытник, депутат от оппозиционной Центристской партии, одна из немногих русских депутатов. В свои 30 лет она уже успела побывать вице-мэром Таллина, а сегодня входит в парламентский комитет по экономике. Читать дальше >>>