Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Эйфелев вокзал

На Западном вокзале Будапешта уже больше ста лет сохраняется Королевский зал ожидания. Как видно, на всякий случай
текст: Анна Чайковская
old-time-budapest.blogspot.hu / Западный вокзал Будапешта в 1896-м году

«Привокзальный район» — это ведь плохой район, правда? Неблагополучный. Вокзал — место, где торговля с рук, и бездомные, и горячие пирожки, и прилавок с китайскими сумками и вечно орущими магнитофонами. Очереди. Шум.

Если здание вокзала старое, достаточно приглядеться, чтобы понять очевидное: строились вокзалы для другой судьбы. Архитектура их индивидуальна и обычно щедра. Высокие своды, арки, башенки, витражи, росписи. Торопящимся гражданам обычно не до этих красот и, обнаружив себя на московском Ярославском вокзале стоящим под барельефом с тремя орлами над волной, пассажир трясет головой, отгоняя наваждение: «Какие орлы? Зачем тут орлы?..»

Другая судьба сочинялась вокзалам в золотой их век — в XIX, «железном», столетии. Утилитарная их сущность еще не стала так очевидна; да, вокзал — это здание в пункте пассажирских перевозок путей сообщения, как неловко выражается словарь. Но надо лишь прислушаться к ритму времени, и станет ясно: вокзал — гимн Цивилизации, памятник Победе над пространством, символ Свободы и материализованный образ Прогресса.

Один из таких вокзалов — Западный, Нюгати, в Будапеште. Не просто в Будапеште — в самом центре города, на парадном Большом бульваре, в двух шагах от Парламента. Он стоит широко раскинувшись, не прячась. На километр влево-вправо он тут главный, и от всех его огромных окон, от широких ступеней и обеих башенок веет необоримой уверенностью в себе. Конек крыши, перекрывающей огромный зал прибытия и отправления поездов, венчает королевская корона. На гигантском стеклянном фасаде — часы. Красавец, что говорить…

Здания слева и справа от него здания тоже собой хороши. Более того, великолепны. Пышные карнизы, колонны с коринфскими капителями, атланты, и на крышах — разнообразные вазы, похожие на статуи, и статуи, похожие на вазы. Это все строения лучшей поры Австро-Венгрии, и выглядят они, как принаряженные дамы на балу у любимой императрицы. А Нюгати меж ними — как гусарский полковник при полном параде.

Градоначальники, в 1870-х годах, выбиравшие компанию, которой можно доверить строительство первого большого железнодорожного вокзала одной из двух столиц Дунайской империи, не промахнулись. Среди многих прочих выбрали фирму Гюстава Эйфеля. И угадали! На тот момент за плечами у Эйфеля имелось два небольших здания вокзалов во Франции, католическая церковь и синагога в Париже, два газовых завода в Южной Америке. И никакой башни!

Самое знаменитое сооружение Эйфеля еще ждало его в будущем, через десять лет. А пока сорокалетний инженер, выпускник Центральной школы искусств и мануфактур в Париже, предлагал городу проект вокзала-красавца, по сложности общего силуэта и обилию декоративных деталей сопоставимого со зданиями Оперы, Парламента и кафедрального собора. Впрочем, ни Парламент, ни Опера на тот момент еще построены не были, а Базилика пребывала в лесах. Так что это не вокзал подстраивался под стиль городской архитектуры, а напротив — здание вокзала задало тон для прочих общественных зданий, ввело моду на восьмигранные высокие купола, барочные чердачные оконца, ажурные чугунные аркады и прочие замечательные декоративности.

Так строили вокзалы только в те времена… Вокзалы XIX века — это новые центры притяжения для больших и малых городов, вполне выдерживающие соперничество с центрами старыми — храмами и театрами. Места притягательные, соблазнительные. Помните: «Запрещается ученицам младших и особенно старших классов появляться на вокзале в дневное или вечернее время, но особенно в часы, когда проходит дизель…»? На вокзалах открывались роскошные рестораны. В концертном зале при Павловской вокзале с невероятным успехом концертировал Иоганн Штраус — чем, собственно, и спровоцировал появление в русском языке слова «вокзал».

Вокзалы выглядели, казались и действительно были местами соблазна, местами романтики. Будапештские молодожены, например, завели обычай проводить первую брачную ночь в поезде, идущем на Вену с Южного вокзала. Меж двух столиц Империи — ну разве не романтично? На Восточный вокзал Будапешта приходил знаменитый «Восточный экспресс», курсировавший между Парижем и Стамбулом с 1883 года. А на Западный вокзал обычно приезжала императорская пара — Франц Иосиф и Елизавета, Сисси, как звали ее в Вене, Эржебет, как называли в Венгрии. На этот же Западный вокзал 27 декабря 1916 года приехал с супругой и наследником на собственную коронацию и новый император Австро-Венгрии, Карл. Как оказалось — последний император, на последнюю коронацию.

В 30-х годах возникла идея реконструкции Западного вокзала. Причем не внутренней территории (Эйфель строил с размахом, в пространстве вокзала и поездам не тесно и пассажирам удобно), а фасада, декорации, того архитектурного «костюма», который отвечает не за утилитарную функцию железнодорожной станции, а за художественный ансамбль города, за его характер, за стиль и образ. Намеревались заменить «французские» крутобокие крыши флигелей, те, что с башенками и окошками-брошками, на вертикально поставленные прямые параллелепипеды. Само собой, убрать корону. Поставить вместо арок на фасаде стоечно-балочную конструкцию. Возвести позади еще один гигантский вертикальный параллелепипед — для административного аппарата, надо полагать. Коротко говоря, планировали смахнуть с конструктивной основы все то, что придумано было для ее украшения и очеловечивания, срезать твердой рукой все ленточки-бантики и выпустить в свет практически голышом. Часы на фасаде, и те казались лишними — их не видно на проекте реконструкции. Из украшений — только государственные флаги. И это тоже симптоматично: какие брачные ночи, какие Восточные экспрессы? — вокзал отныне дело государственное, а не частное, как и поездки граждан, как и сама их, граждан, жизнь…

Перестройка не состоялась. Вокзал сейчас именно такой, каким был до Первой мировой войны — со стенами из красного и желтого кирпича, с чешуйчатой металлической кровлей, с башенками, фигурными карнизами, арочными окнами самых разнообразных очертаний, с часами посередине стеклянного фасада, с чугунными листьями аканфа на капителях колонн и короной на коньке крыши.

Вокзалу сто тридцать с лишним лет. Он и сейчас — главный транспортный узел столицы и главное украшение Большого бульвара. Ни переделывать, ни ломать его никто не собирается.

Более того, в отдельной, похожей на шкатулку пристройке к Западному вокзалу все это время сохраняется в полной неприкосновенности Королевский зал ожидания. Почему? Видимо, потому, что отсутствие короля — еще не повод для уничтожения короны. Или потому, что ломать чтобы то ни было — занятие неблагодарное и неприятное. И желающих уничтожить нечто красивое, хотя вроде бы в настоящее время и не нужное, просто не находится.

05.02.2013