Мой друг, крупный мужчина средних лет, главный редактор популярного автомобильного журнала, привез из Америки складной велосипед. Обычно он разъезжает по городу в люксовых автомобилях, предоставленных автокомпаниями-рекламодателями, а в коротких пересменках между последним «мерседесом» и еще не запущенной в массовое производство «хондой» пользуется метро: единственная, говорит, для женатого человека возможность поглазеть на девушек.

Два раза он гордо доехал до станции на американском трансформере, ловким движением сложил его в специальную сумку, под восхищенными взглядами соотечественников вытер руки о кожаную куртку, потерял всякий товарный вид и всю дорогу вынужден был стыдливо разглядывать на девушек исподлобья. Довольно скоро он стал искать поводы не пользоваться новым приобретением – то дождь, то гололед, то белые штаны. Причин было предостаточно. Ему надоело скакать через бордюры – в Москве ведь нет велосипедных дорожек. Его раздражали клаксоны автомобилистов – для них велосипедист неполноценная фигура дорожного движения. Ему неудобно было таскать здоровый рюкзак на деловые встречи – на велопарковки в Москве не хватает места. Так его спортивно-экологичный порыв залег мертвым грузом на антресоли.

Редакция GEO по счастью находится в двух остановках метро от моего московского дома. И мне никогда не убедить тех, кто каждое утро пересекает полгорода за полтора часа, что я тоже закладываю на дорогу минимум 33 минуты: 15 минут до метро, 6 минут на метро, 12 минут пешком или 9 в ожидании и 3 внутри маршрутки, 9 минут если бегом, не считая пяти дополнительных минут на лифт.

С медлительным лифтом я ничего не могу поделать, но я могу сэкономить 8 минут на дорогу от подъезда до подъезда, предпочтя велосипед общественному транспорту. Правда, каждый раз, когда я беру ключи от гаража и рюкзак со сменными туфлями, мама долго крестит меня в окно. Водители, тоскующие в вечной пробке у выезда на Проспект Мира, сигналят вслед. Коллеги, курящие у подъезда редакции, с уважением хлопают по плечу, особенно в дождливые дни. В общем, каждый раз садясь на велосипед в транспортных целых, я чувствую себя героиней. Так, как если бы я спасла тонущего в Яузе человека или родила тройню.

Автомобили установили в Москве абсолютную монополию. Даже метро, наша мраморная достопримечательность, не представляет им серьезной конкуренции. Ведь между двумя станциями порой помещается целый город, и путь от выхода из метро до места назначения занимает больше времени, чем сама поездка в подземке. От отсутствия альтернатив машин становится все больше, пробки – все безнадежнее. Дороги, автосалоны, мойки, заправки, автосервисы, парковки, гаражи оккупируют новые территории, вытесняя из города соответственно леса, парки, детские площадки, школьные дворы и памятники архитектуры.

В Париже все наоборот. Мэра Бертрана Деланоэ окрестили противником идеи автомобиля – он делает жизнь автомобилистов малоприятной, зато всячески поддерживает развитие альтернативных видов транспорта. Метро прошивает город частым пунктиром, нет места, откуда до станции идти было бы дольше семи минут. На автобусных остановках установлены электронные табло, четко определяющие время ожидания. Для перемещения между соседними округами придуман Велиб – система аренды муниципальных велосипедов (годовой абонемент стоит 29 евро, парковочные станции расположены в среднем в восьмистах метрах друг от друга). Сейчас Париж живет ожиданием запуска новой инициативы «зеленого» мэра – Отолиба, системы, по функциям аналогичной Велибу, только арендовать в ней можно электромобили. Специальные стоянки, оборудованные столбами с розетками, стали появляться на месте бывших парковок для обычных машин – тенденция, прямо противоположная московской.

Мои московские друзья говорят, что все робкие попытки диверсифицировать способы перемещения по городу бесславно заканчиваются с рождением ребенка. Заканчиваются, естественно, автомобилем с детским автокреслом. В Париже, кроме машины, детей перевозят разными способами.

Способ, которого никогда не допустят русские бабушки: мама и ребенок в ярких шлемах верхом на мопеде.

Способ, за который у нас могут лишить родительских прав: папа на роликах, младенец – у него на груди в сумке-кенгуру.Читать дальше >>>