В комнате холодно. Два десятка юношей сидят на полу по-турецки, стриженные наголо, в бордовых одеяниях. Из двух десятков ртов идет пар. Лишь невысокий мужчина в бордовом жилете и такой же бордовой юбке время от времени решительно шагает к одному из сидящих, замахивается и, выкрикнув что-то по-тибетски, ударяет правой ладонью о левую. После чего поднимает одну ногу и, вращая руками, принимает исходное положение. Подвергшийся словесной атаке юноша хмурится, проводит бордовым рукавом по бритой голове и что-то быстро отвечает. Но «нападающий» уже занес руку над головой и озвучивает следующий вопрос. Затем третий, четвертый, пятый… не давая ответчику опомниться и сопровождая слова громкими хлопками и топаньем. Парень теряется и медлит с ответом. По комнате проносится неодобрительный гул. Сосед, хихикая, легонько толкает ответчика в бок и тут же сам подвергается «нападению».

Это не допрос с пристрастием и не выяснение отношений. Это философский диспут между студентами и преподавателем буддийского университета «Даши Чойнхорлин».

За окном темнеет поросший соснами горный хребет, обрамляющий голую долину. На солнце искрится ледяная корка, в поисках прошлогодней травы в ней копаются лохматые коровы. Кое-где из-подо льда торчат пучки низкорослых кустов, увешанных сотнями красных, желтых, белых, синих ритуальных флажков. Такие флажки, исписанные буддийскими молитвами-мантрами, можно увидеть в Гималаях и на Тибете. Но дело происходит в Забайкалье, в 40 минутах езды из Улан-Удэ в пригород Иволгинск. Здесь в 1945 году в заболоченной низине был основан Иволгинский дацан — главный буддийский монастырь России.

Половина девятого утра, на улице минус десять. По выложенной брусчаткой дорожке, опоясывающей монастырь, уверенно шагает высокий молодой человек. На стриженую голову он накинул капюшон бежевой куртки, прячась от мороза и пронизывающего ветра. Ноги прикрывает плотная бордовая юбка — шамтаб, традиционный элемент костюма буддийских священнослужителей-лам. Жамьяну-ламе 28 лет, почти шесть из которых он провел в Иволгинском дацане. Раньше его звали Максим Аношкин. Летом 2006 года он впервые приехал сюда и сделал горо — молитвенный обход дацана по часовой стрелке.

У буддистов с него начинается визит в любое святое место. Считается, что прогулка по намоленным местам способствует успокоению ума и накоплению добродетели.

Через каждый десяток метров на дорожке, опоясывающей дацан, установлены вращающиеся барабаны, набитые священными текстами. Некоторые вмещают до ста тысяч свитков с сокровенными словами. Один полный поворот такого барабана символизирует произношение записанной на свитках молитвы сто тысяч раз. С утра до позднего вечера в Иволгинском дацане сотни людей вертят десятки таких цилиндров. По большим буддийским праздникам сюда стекаются десятки тысяч верующих. Летом приезжают туристы — за год их бывает четверть миллиона.

Максим заинтересовался буддизмом сразу после школы, когда переехал из Красноярского края в Екатеринбург учиться на радиотехническом факультете. «Буддизм — это модно», — смеется он. Восточная религия привлекала своей открытостью и, как тогда казалось, мистицизмом. Но, познакомившись с учением Будды ближе, Максим понял: оно весьма логично и не противоречит физике, изучению которой он посвятил не один год.

«Пустота — суть всех вещей», — гласит один из базовых постулатов буддизма. «Не то же ли самое говорят нам физики, рассказывая о пустоте внутри атомов? Будда «расщепил» атом две с половиной тысячи лет назад!» — один из любимых доводов буддистов.

«В больших городах лекции по буддизму читают люди, называющие себя «гуру». А я решил узнать об Учении из первых рук, — вспоминает Максим Аношкин о своем решении. — Нашел в интернете университет при Иволгинском дацане, единственное подходящее для этого учебное заведение в России». Он объявил родителям, что меняет инженерное образование на религиозное. «Мама была в шоке, — вспоминает он, улыбаясь. — Но, выслушав меня, в конце концов поддержала. Я приехал сюда с ее благословения».Читать дальше >>>