Когда моя подруга Рози идет в ночной клуб, мне кажется, она заливает в вены незамерзайку. Пока я кутаюсь в пальто и натягиваю сапоги, Рози ныряет в маленькое лиловое платье, надевает к нему высоченные розовые шпильки, и... все. Будь то середина сентября, конец февраля или начало мая, Рози одевается (раздевается?) в клуб одинаково — ее греет алкоголь.

После двух часов ночи на улицах Лондона — маленький апокалипсис, каким его бы увидели глянцевые женские журналы. Сотни хмельных юных нимф, едва прикрытых крохотными платьями, сидят прямо на асфальте, ожидая автобус; громко гогочут, растирая друг другу малиновые от холода голые плечи; наконец, перебегают с места на место, как стайка синиц — мелкими шажками (туфли больше не позволяют), лишь бы хоть как-то согреться.

Алкоголь как национальная беда и как национальное спасение — любимые темы британской прессы.

Почему спасение? Закрытая и до самоизоляции учтивая нация, англичане свято чтут чужую privacy, то есть невмешательство в личную жизнь, а также правила поведения в общественных местах и культуру small talk. На улице вам легко сделают комплимент («шикарная шляпа!»), подробно и благожелательно объяснят дорогу («направо, налево, а там спросите Саида»), отпустят маленькую шутку в очереди («похоже, там не кофе, а принцев Гарри раздают, ха-ха-ха!»), но никогда не станут знакомиться. Если кто-то с места в карьер набивается в друзья или поклонники — скорее всего, не совсем британец.

Если вас знакомят с британцем на вечеринке, будьте готовы поддержать small talk, светскую беседу: обсудить погоду, рассказать, кто вы и откуда, где так чудесно выучились английскому и какими судьбами познакомились с хозяином вечера. После того, как эти темы буду исчерпаны, в 90 процентах случаев воспитанный британец перейдет к следующему собеседнику, чтобы прокрутить с ним тот же шаблон вопросов-ответов. Грань между small talk и просто talk в этой культуре смывает алкоголь.

Паб-культура — в самом сердце британского менталитета. Pub восходит к public house, то есть месту сбора соседей на пинту (примерно пол-литра) или полпинты пива, эля или сидра, или бокал вина. В четверг в шесть вечера плечистые и бледные от офиса джентльмены наводняют пабы — выпивают вместе с коллегами. В пятницу время свидеться в пабе с приятелями, в субботу — с близкими друзьями. В затемненных комнатах с канделябрами, дубовыми колоннами и вящими парами алкоголя протекает лучшая часть недели для уставших от работы англичан.

Мой сосед Карлос родился в Бирмингеме и говорит на идеальном английском, но на сто процентов испанец. Он уверяет, что алкоголь и правда хороший помощник стеснительным королевским подданным, но вот использовать это средство им удается не всегда. «Англичане умеют быть или холодными, как Темза зимой, или развязными, как турецкий торговец магнитами. Когда приходят в паб, суетятся группками, к девушкам не подступаясь, а потом как-то резко напиваются и начинают приставать к дамам совсем уж некуртуазно. Середины, промежуточного состояния, когда вроде и во хмелю, и еще глаз горит, у них почти нет». Девушки тоже молодцы: компенсируя осторожное поведение своих джентльменов, начинающие леди в пабы ходят меньше, предпочитая ночные клубы, где не выпить невозможно — не достигнешь раскрепощенности и новых знакомств.

Карлосу вторит обозреватель газеты «Дейли Телеграф» Эд Вест: ах, ну почему Британия не Франция, там чинно потягивают бокал рубинового помероля на предзакатном солнце, а у нас хлещут по три литра эля на человека за ночь в душном пабе. Рассерженные читатели послали Веста во Францию и заявили, что он не понимает загадочной англосаксонской души: «Мы спасаемся тут от хмурого пейзажа, а вам, с того берега Ла-Манша, не понять», «Посмотрим, до чего доведут французов бесконечное вино и сигареты».Читать дальше >>>