Один из героев этой серии статей про русских литераторов-путешественников, Иван Гончаров, по пути к пункту назначения записал: «А вот Испания со своей цветущей Андалузией… Севилья, caballeros с гитарами и шпагами, женщины, балконы, лимоны и померанцы. Dahin бы, в Гренаду куда-нибудь, где так умно и изящно путешествовал эпикуреец Боткин, умевший вытянуть до капли всю сладость испанского неба и воздуха, женщин и апельсинов, — пожить бы там, полежать под олеандрами, тополями, сочетать русскую лень с испанскою и посмотреть, что из этого выйдет».

Названный здесь «эпикуреец Боткин» — личность своеобразная.

Для начала разберемся. Тот «Боткин, что желтуху изобрел», по Высоцкому, — Сергей Петрович, врач-терапевт и общественный деятель, основатель крупнейшей школы русских клиницистов, человек, с именем которого связано начало санитарной службы в России и женского медицинского образования — Боткину-эпикурейцу приходился родным братом. И надо сказать, что выдающимися или по крайней мере достойными и уважаемыми людьми были все девять братьев Боткиных, а пять из них оставили особенно заметный след в отечественной культуре.

Василий Петрович, о котором речь пойдет позднее — старший. Он родился в декабре 1811 года, если считать по старому стилю, или в январе 1812-го, если по новому, поэтому дату рождения его, бывает, указывают по-разному.

Родившийся годом позже Николай Петрович, «красавец турист», по выражению Афанасия Фета, стал путешественником… Да, в те времена, такое занятие можно было, пожалуй, считать профессией: мир был открыт весь, да не весь еще исследован, и люди, превратившие посещение иных земель в дело жизни, продолжали великую работу первооткрывателей. В Италии был знаком с Гоголем, помогал ему, фактически спас, когда тот свалился в лихорадке. Умер, возвращаясь из путешествия по Египту и Палестине, в 1869 году, в Будапеште… Точнее, конечно, в Пеште или в Буде (города еще не были объединены).

Дмитрий Петрович, бывший младше старшего брата на шестнадцать лет, занимался предпринимательством, был совладельцем чаеторговой фирмы «Петра Боткина сыновья», но в большей мере характеризуют его иные титулы и звания: председатель Московского общества любителей художеств, член Московского художественного общества, почетный член петербургской Академии художеств и «в душе музыкант» по утверждению современников. Заслужил он их неутомимой собирательской деятельностью. Его галерея на Покровке если не конкурировала с галерей Павла и Сергея Третьяковых, то считалась тоже весьма уважаемой московской достопримечательностью: более ста живописных произведений как русских, так и иностранных мастеров, включая работы Коро, Курбе, Милле. Александра Иванова (вариант-повторение «Явления Христа народу»), Перова…

Про Сергея Петровича, врача, сказаны были после его смерти такие слова, каких теперь уже не про кого, пожалуй, не говорят: жизнь Боткина «поучительна еще и тем, что, будучи вся отдана на благо других, на облегчение чужих страданий, она служила для него самого источником полного нравственного удовлетворения и самых чистых наслаждений, так что и умирая он не переставал повторять, что нет большего счастья на земле, как этот непрерывный и самоотверженный труд на пользу ближних, а самым веским подтверждением искренности его слов может быть приведено то, что из пяти оставшихся после него сыновей трое, по его совету, избрали для себя медицинскую карьеру».

А Михаил Петрович стал художником. Собственные его картины на библейские и исторические темы вполне укладываются в рамки понятия «академизм» и, по большому счету, вторичны. Но рисовальщиком он считался в России одним из лучших, а в эпоху, когда художник еще не вполне утратил свою исключительную роль «изобразителя реальности» и не поделился еще ею с фотографом, это кое-что значило. Как и Дмитрий, он оказался страстным и выдающимся коллекционером. Собирал произведения прикладного искусства: керамику, эмали, причем в его коллекции были предметы античной эпохи, Византийской империи, европейского Средневековья. Частью они перешли в собрание Эрмитажа, частью… Но это отдельная невеселая история.Читать дальше >>>