Чтобы заметить это обстоятельство, не обязательно ехать именно в Будапешт. В Париже и Лондоне, в городах Германии — та же практика. Но все же знают, что в Париже нужно смотреть Эйфелеву башню, в Лондоне идти на Трафальгарскую площадь, где колонна Нельсона, или в Кенсингтон, где «Хэрродс». Это города с устоявшимися мифологиями. Круг их достопримечательностей, персонажей и образов известен заранее: не железная башня, так мушкетеры и с импрессионистами, не площадь, так гвардейцы в медвежьих шапках и королева из окошка ручкой машет. Кто ж тут будет обращать внимание на водосточные трубы?

Иногда, как на проспекте Андраши в Будапеште, обратить на них внимание действительно невозможно, при всем желании. Нет их там. Тянется фасад за фасадом: колонны, атланты… Дорогие магазины есть, уличные кафе есть, а водосточных труб нету. В Буде, возле Королевского дворца или у церкви Матьяша, имеются, конечно, но взгляд туриста скользит мимо — надо разглядеть на церковном шпиле большого черного ворона с золотым кольцом в клюве или сфотографироваться на фоне панорамы Пешта сквозь арки Рыбацкого бастиона. Опять не до того.

Поэтому правильнее будет остановиться по дороге в отель, где-нибудь на бульваре, между аптекой и гастрономом, внимательно посмотреть на стену ближайшего дома и заметить, в конце-то концов: в городе нет водосточных труб, которые открывались бы раструбом на тротуар.

В нашей жизни трубы, из которых в дождь вода хлещет на асфальт, — дело привычное. Даже поэтизированное. В мультике «Чучело-мяучело», пролетев через такую трубу, сваливается на землю хулиганистый черный котенок. А в фильме «Я шагаю по Москве» жених-призывник Саша бежит мимо таких фонтанирующих, что твой Петергоф, труб — и от его самозабвенного бега по лужам у зрителя на сердце становится весело, бодро и оптимистично, и смотрит он на эту сцену с несомненной надеждой на общее светлое будущее и собственное личное счастье.

А в Будапеште-то такое не снять… Каждая водосточная труба, протянувшись от крыши каждого дома вдоль его стены к земле, тут же под землю и ныряет. Открытый раструб отсутствует, или, по крайней мере, встречается очень редко, как симптом незаконченного или не начатого пока ремонта. В нормальной ситуации дождевая вода уходит с крыш прямо в ливневую канализацию, а не прохожим под ноги.

В итоге дожди есть — а луж нет. В тех домах, что посолиднее, трубы упрятаны совсем внутрь здания, как пищевод в человеческое тело, как механизм часов под диск циферблата. Работу они свою исполняют, но снаружи не видны. И ничто не отвлекает внимания от архитектуры зданий, от витрин магазинов, расположенных в этих зданиях, от уличных кафе, выбирающихся на тротуары перед этими зданиями, и от сидящей в них публики. У фасадов домов попроще, старых или новых, водосточные трубы, как правило, присутствуют, но не бросаются в глаза, потому что сразу уходят под землю. И снова — функция выполняется, но побочных эффектов в виде мокрой обуви не дает. Как электрическая плита, что варит суп, не сообщая об этом столбом дыма; как птица, парящая без шума пропеллеров.

Это давняя технология. Известна в мире не меньше столетия. Не найти этих труб с раструбами и на старых, начала ХХ века, фотографиях Будапешта, где дамы в длинных платьях с тонкими талиями и господа в шляпах и с тросточками. В России эту технологию тоже узнали не вчера. Одно из первых зданий без наружных водосточных труб — дом акционерной компании Зингер в Петербурге, напротив Казанского собора, построенный к 1904 году. По тем временам, сто десять лет назад, это был новаторский проект. Архитектор Павел Сюзор впервые использовал в конструкции здания металлический каркас, что позволило сделать непривычно большие окна. И о том, чтобы спрятать внутрь здания водостоки, он тоже задумался в России первым. Здание получилось эффектным. Внутренние водосточные трубы исправно служат до сих пор.

И все же это скорее исключение, чем правило. В Москве и Петербурге, в Иванове, Архангельске и в Сочи и сейчас по-другому — это жестяная или пластиковая труба, из которой при любом дожде вода выливается на асфальт, так что пройти, не замочив ноги, становится невозможно. Наверное, так достигается единение с природой.

Инженеры и строители говорят, что привычная система дешева, легка в обслуживании и привычна. Аргументируют экономическими расчетами. Упоминают климат, менталитет и традицию. Случается, цитируют Маяковского — про водосточные трубы и ноктюрн.

А потом, приезжая в тот же Будапешт, гуляют по бульварам и набережным и, как правило, не отдают себе отчета в том, почему так хорошо и удобно идти по тротуарам, почему так приятно разглядывать не захламленные трубами фасады домов, обсуждая, чего здесь больше — необарокко или неоренессанса… И почему такой легкой, приятной и неутомительной получается прогулка.

Просто приезжают сюда потом еще раз. И еще. geo_icon