Навстречу нам устремляются два дельфина и начинают выписывать виражи вокруг лодки. Высоко выпрыгивая из воды, они  хлопают плавниками, как на цирковом представлении. Да и сама маленькая бухта в окружении известняковых скал похожа на арену цирка, затерявшуюся в лабиринте протоков и островков Ормузского пролива. Мы только что отчалили от полуострова Мусандам, северного эксклава Омана, отделенного от основной территории страны Объединенными Арабскими Эмиратами.

Традиционная местная лодка дхау, похожая на гибрид катера и корыта, с тарахтеньем выходит из порта Эль-Хасаб. На устилающих палубу коврах вальяжно разлеглись двадцать пассажиров. Такие лодки использовали еще во времена Синдбада-морехода — пожалуй, самого знаменитого оманца. Правда, его потомки предпочитают парусам моторы. Дхау строят теперь только для туристических прогулок.

Бросаем якорь у небольшого островка и, нырнув в воду, парим над кораллами. Внизу забаррикадировались морские ежи и моллюски, а над рифом кружат спинороговые и пестрые рыбы-ангелы.

Всего несколько лет назад здесь была закрытая военная зона. Ормузский пролив — не только старейший морской путь в мире, но и важный стратегический пункт. Ведь он ведет в Персидский залив. Но стране потребовались туристы, и власти султаната Оман открыли эту территорию для гражданских. Кроме контрабанды у жителей пустынного Мусандама не так уж много способов заработать на жизнь. Если бы Синдбад перенесся в наше время, то не заметил бы особой разницы. Оманцы живут архаичнее своих соседей в Катаре или Кувейте. Всем, кто хочет соприкоснуться с традиционным арабским образом жизни, — прямая дорога сюда, в край пустынь, высоких гор и обрывистых морских берегов.

На следующее утро боцман Шихаб берет нас с собой в деревню Сиби. Он редко привозит сюда гостей. Его сест­ра Джоаха — единственная из деревенских говорит по-английски, хотя и не училась в школе. «В деревнях принято отдавать в интернат только мальчиков», — говорит девушка. Как тогда она научилась хорошо говорить по-английски? Джоаха показывает на телевизор в полупустой каморке, где без конца крутят индийские фильмы на английском. Вот ее личный учитель.

20-летняя Джоаха — в радостном предвкушении. Скоро она выходит замуж за своего двоюродного брата Ахмада. Они знают друг друга с детства. «Он говорит мне «привет», и я ему тоже. Больше ни слова». В знак любви Ахмад своими руками смастерил для нее широкую кровать, обитую золотистым плюшем.

Волосы Джоахи прикрыты платком цвета мальвы. У трех замужних женщин, которые сидят на корточках под стеной в тени дома — еще и маски на лице. Женщины смотрят на море. Одна из них — Фатима. Кажется, двоюродная бабушка Джоахи, хотя девушка в этом не уверена. Возраст Фатимы — тоже загадка. «Я годы не считаю», — с усмешкой говорит она скрипучим голосом.

Джоаха рада поболтать с приезжими. Так-то здесь мало что происходит. Раньше все было иначе. Целыми днями приходилось мучиться. Два часа ходьбы до колодца. Сбор хвороста для очага — тоже непростое дело. Но теперь воду привозят на кораблях, провели электричество. И даже в самых отдаленных деревнях появились домработницы из Индии. «Теперь мы только и делаем, что болтаем», — смеется Джоаха.

На следующий день едем на юг — на основную территорию Омана. По дороге пересекаем несколько границ. Под конец путешествия уже путаемся, в какой стране находимся. Как хорошо, что султан Кабус бен Саид, правящий страной последние 45 лет, придумал простое правило для ориентировки: «Если видишь горы  — ты в Омане». Его предки с XVIII века правят султанатом, который еще в старину был крупным центром коммерции. И богател за счет торговли ладаном из смолы деревьев, произрастающих на юге Омана.

Наша цель — Джебель-Ахдар, высочайший горный массив султаната с вершинами до трех тысяч метров. В горах выпадает больше дождей, чем на прибрежном плато, поэтому склоны Джебель-Ахдара немного зеленее, в ущельях — чуть больше воды, а почва на лугах ­— плодороднее. Наш гид Ибрагим женат на немке, поэтому хорошо знаком с Западом. Ибрагим и его брат Саид поочередно ведут джип, загруженный палатками, провизией, снаряжением. И водой, конечно.Читать дальше >>>