Было одно лето, я ездил на велосипеде, собирал грибы на Аландских островах.

Во фразе ничто не кольнуло?

Я так и знал, что «Аландские острова»! А я-то, на самом деле…

Впрочем, все по порядку.

Аландские острова - замечательные, 6757 штук, добраться до них проще финской пареной репы, паромом пять часов из Турку: лежат они между Финляндией и Швецией, имеют при этом собственный парламент, собственную почту с собственной маркой и даже российское консульство с консулом, существование должности которого на Аландах является несомненным доказательством существования если не бога, то рая и божественной должности в нем. Потому что в местном представлении рай – это покой, тишина, малолюдье, развитая цивилизация при единении с природой (плюс – пока меня не слышат политики из партии Истинных финнов – автономия от Финляндии. А когда-то Аланды были самой западной точкой Российской империи, мир праху ее).

Нет на свете земли прекрасней Аландов! Там водится морская щука, метящая кругами свою территорию: когда она бьет хвостом, лодка качается на волнах (не вру, ей-ей!) Там белые лебеди взмывают с водной глади, хлопая при разбеге задницами по воде, как подушками. Там один остров – типа, юг с голубым морем и пляжами, а остров рядом – типа, на Севере диком растет одиноко, и край суровый тишиной объят.

Аландцы в шведском и финском бытовом сознании занимают примерно место шотландцев в сознании английском, то есть тихих богатеев себе на уме. Паромная компания Viking Line, плюс еще шесть десятков крупнотоннажных судов – все это у аландцев в собственности. За 28 тысячами аборигенов вообще числится чуть не 25 тысяч яхт, яхточек, катеров, катерков и лодок, и нормальный аландец – это банкир, который держит в шхерах на сдачу пару коттеджей, ездит на 15-летнем «вольво» (но «вольво» же ездит!), а на своем катере, помимо 200-сильного, держит и маломощный моторчик, чтобы не жечь зря горючку во время глубоководного тролинга тайменя (паруса и весла, думаю, он прячет на кокпите).

Экзотики на Аландах – не меньше, чем на каких-нибудь островах Кука. В средние мрачные века здесь сжигали ведьм, чем сильно проредили женское население (вот почему, возможно, Аланды так малообитаемы), на архипелаге нередки рощи скрюченных, довольно страшных берез, выросших, по преданию, на месте кладбищ ведьм. Асфальт (во Франции были? Так вот, дороги во Франции – проселок, а не дороги по сравнению с Аландами!) – рыжего цвета (в него подмешивают местную скальную оранжевую породу). Живности нереальное количество, и ночью в лесу кто-то мяучит, бабучит и хнычет, а поутру прямо под носом обнаруживаешь следы неведомых зверей.

И, пока меня не слышат патриоты из числа истинно русских: русских на Аландах совершенно нет. По крайней мере, в тот недавний год, когда я там катался собирать грибы (минуточку, минуточку: сейчас я до грибов дойду!) русских на Аландах было четыре семейства. Упомянутого уже консула, мое собственное, затем вышедшей замуж за местного банкира питерской филологини Саши Решетовой и семьи парня из Минфина, который умудрился изо всех островов не просто выбрать тот же, что и мы, Eckero, но и снять коттедж рядом с нашим. Очень милое, кстати, было семейство, отцы, дети и деды, а заправлял всем спец по региональным трансфертам по имени Миша.

И вот в первый же день я увидел, как Мишино семейство извлекает из багажников металлические ящики типа мангалов, только закрытые.

- Под рыбу? Коптильни? – поинтересовался у трансфертиста, к тому моменту уже сагитированному поблеснить щуку с лодки.

- Сушильни, - отвечал Миша. – Под грибы. Мы второй год с ними приезжаем.

Я мысленно хмыкнул. Моя теща, например, на даче под Выборгом в промышленных количествах закатывает трехлитровые банки с огурцами. Но, когда процесс важнее результата, полагается не крутить у виска, а вежливо кивать. Жене я на всякий случай сказал, что грибов, должно быть, на островах много, - и отправился за велосипедом в прокат, располагавшийся неподалеку от гастронома c именем не то Kantarellit, не то Kantarell, что в любом случае (и по-шведски, и по-фински) значит «лисички». Потому что и в Финляндии, и в Швеции никаких лесных грибов, кроме лисичек, жители не признают, считая все прочие заведомой отравой (известный эпизод в рогожкинской «Кукушке» есть чистая правда).Читать дальше >>>