Копирайт: GEO
После трудных переходов полярники покоряли обломки айсбергов

Ночевать устроились в ложбине. Так меньше шансов, что уже в первую ночь нас обнаружит и посетит главный житель архипелага – белый медведь. Тишина, слабый ветер с северо-востока, мороз –14°С, сияет незаходящее солнце... Все замечательно!

Ночевка прошла спокойно. Наутро Нанук отыскал хороший склон для спуска к морю. Дальше мы пойдем по льду. Только у Виктора сани нетонущие, а наши, если лед обломится, тут же уйдут под воду. Все снаряжение рассчитано на поход по крепкому льду, а к преодолению водных препятствий мы не готовы.

На второй день пересекли остров Земля Вильчека и двинулись к мысу Золотова на северо-западе. Ночевали на берегу. Это было не лучшее решение – в припайный лед вмерзли большие льдины. За ними не увидишь бродящих здесь, на перекрестке двух проливов, медведей. Они могут появиться внезапно.

Так и вышло. Гость заявился, едва мы залезли в палатки и начали готовить ужин. Нанук вдруг яростно, жестко залаял – верный признак того, что медведь близко. Я выскочил наружу, не успев обуться, в носках, Виктор – за мной.

Медведь стоял прямо перед нами, метрах в десяти. Молодой самец, явно на взводе, он сделал угрожающий выпад в сторону пса. Увидев меня, остановился в нерешительности – еще и люди появились... Схватив лопату, я бросился на медведя – хищник шарахнулся в сторону, а на него, чувствуя поддержку, с яростным лаем наскочил Нанук. Забыв про меня, зверь погнался за псом, но остановился. Пришлось пускать сигнальные ракеты и стрелять резиновыми пулями – только после этого медведь, наконец, начал уходить от лагеря по льдам на восток.

Это послужило хорошим уроком. Теперь мы выбирали место для лагеря на открытом пространстве, подальше от крупных льдин и айсбергов. Так Нанук мог почуять зверя и отогнать его, прежде чем тот приблизится к палаткам.

За все три недели похода у нас больше не было таких напряженных встреч. Услышав лай Нанука, мы выскакивали из палатки и успевали заметить лишь исчезающую вдали большую белую попу и мелькающие пятки медведя. Однажды два зверя направились к лагерю, игнорируя Нанука. Но мы успели вылезти из спальников и отогнать медведей до того, как те попробовали на зуб палаточную ткань.

Разорванная палатка – это неизбежный конец экспедиции, другого укрытия у нас нет. Строить эскимосские иглу из снежных блоков слишком долго. Да и снег, который покрывает льды в проливах, слишком мягкий для этих целей.

Идем в крейсерском режиме: 6 часов в день, каждый час передышка 5–10 минут, а через 3 часа – остановка на полчаса, чтобы глотнуть чего-нибудь горячего и подкрепиться орехами, сухофруктами, вяленым мясом. Потом еще 3 часа хода и готовим ночевку. За день проходим 15–18 км.

На мысе Тегетхофф, названном первооткрывателями в честь их корабля, шумит птичий базар. Заселяться его обитателям приходится задолго до гнездования – опоздавшим места не найдется.

С ранней весны до глубокой осени вся Земля Франца-Иосифа превращается в огромную птичью колонию. Каждая скала, каменистая россыпь и коса усыпана птицами. Больше всего кайр, чаек-моевок, глупышей – эти любят карнизы на отвесных скалах. Черные с белыми «зеркальцами» на крыльях и красными лапками чистики прячутся в щелях, а совсем маленькие черно-белые большеглазые люрики – в каменных россыпях.

В начале весны стаи люриков с шумом носятся у скал: сядут на плиты и опять сорвутся в воздух. Когда они улетают кормиться на полыньи, наступает непривычная тишина. Но через день-два стаи возвращаются, и склоны снова наполняются их гомоном. Летом медведи охотятся на люриков – переворачивают огромные камни, чтобы добраться до сидящих на гнездах птиц.

Автор: Никита Овсянников