Саша и Анжела

Повезло нам позже, в Магдагачах. Здесь живут китаец Саша и его жена Анжела с волшебными карими глазами. Саша, в прежней жизни Цинь Цуань Чжао, в родном Дацине разносил газеты. В 18 лет поехал в Россию на заработки. Через десять лет весь китайский бизнес в Магдагачах принадлежал ему. История, в общем, заурядная, если бы не Анжела. Она наполовину черкешенка. Двадцать два года назад ее отца сняли с поезда «Москва – Владивосток». Видимо, буянил в дороге. Вечером он пришел на танцплощадку и первой понравившейся девушке сообщил, что женится на ней. Так он стал сибиряком.

Отец и познакомил Анжелу с Сашей. Прошло шесть лет, прежде чем кавказская сибирячка поняла, что лучше Цинь Цуаня ей никого не встретить. А китаец все это время терпеливо ждал.

Теперь это самая необычная семья в районе. И самая успешная в бизнесе. У них несколько рынков и магазинов. На краю Шимановска строится ресторан (на месте недавно сгоревшего) и гостиница. У дочки в свидетельстве о рождении записано: Лия Циньцуаньовна Чжао.

Встреча с Анжелой изменила Сашу. Он – совсем другой китаец. В меру открытый и ясный. Рассуждает свободно, не осторожничает, не юлит. А целеустремленности ему и прежде было не занимать. Саша пригласил нас на ужин – в рыночный павильон, от пола до потолка забитый разноцветными китайскими товарами. Там я и увидел Анжелу. Она сидела на корточках и застегивала ребенку куртку. Таких глаз – что у мамы, что у дочки – не встретишь во всем Приамурье. Мама – Шемаханская царица из сказки Пушкина. Дочка – княжна из царства, которого на карте пока еще нет. Как нет пока и такого народа – черкесы, украинцы, русские и китайцы – все уместились в глазах девочки.

Глядя на эту пару, Сашу и Анжелу, я впервые почувствовал, что внутреннее глухое раздражение на китайцев (или безотчетный страх перед ними) уходит.

Мы сидели вдесятером за столом. Ели рис, рыбу, тушеный папоротник и курицу. Запивали самогоном из фарфоровых пиал. Затем китайцы разошлись. Анжела осталась.

Она рассказала, что жить с китайцами не трудно. Они очень держатся друг друга, всегда – семьей, невзгоды и радости делятся на всех. Говорила, что родители Саши приняли ее спокойно. И что в семейных спорах уступать приходится ей.

Анжеле Китай – в отличие от большинства из нас – не страшен, потому что весь целиком умещается в ее муже. А его она знает изнутри. Ее знание бесценно. Дороже любых разведданных.

– Останетесь в Магдагачах?

– Нет, – сказала Анжела. – Хотелось бы в Петербург. А еще больше – в Китай, в Далянь, на Желтое море. Я там была один раз, теперь забыть не могу. Все кажется, что там и есть мой дом.

Где мой дом?.. Главный вопрос. Не решив его, человек живет как парализованный. Дух его неподвижен, и все вокруг страшно. Таких уверенных и ясных, как Анжела Чжао, в Приамурье единицы. Жаль, что ее дом по другую сторону реки.

В сгоревшем ресторане погиб друг Саши – шеф-повар. Он выносил баллоны с газом из пылавшего здания. Рисковал ради людей, живших вокруг рынка. Они каждый день приходили сюда за тряпками и игрушками для детей. Наверное, тоже говорили, что китайцы захватчики и жизни от них нет...

Автор: Александр Рохлин