Россия

Волга. Плёс.

Копирайт: GEO
Плёс

Каждый вечер, когда погода благоприятствует, солнцепоклонники города Плёс струятся вверх по тропинкам. Они стоят наверху Соборной горы торжественно, будто пророки, и придирчиво наблюдают, как заходит светило – вот лик погрузился в Волгу, сверкает широкая огненная бородища: Ярило и есть Ярило. Вот божество уходит по брови в воду, и все в природе меркнет…

Они смотрят на исчезающее солнце, а прочие плёсские гуляющие поглядывают снизу на них – красных, озаренных закатом, каких-то древних...

Это ежедневный ритуал. Почему их туда тянет? Ни в одном прибрежном городе я не наблюдала такого. Возможно, это архаический обычай. Так было всегда, вечно на горе пребывали наблюдатели. Плёс (древнее имя Чувиль) стоял на реке как сторожевой пост: здесь прямой участок Волги – плёсо. Если появлялись вражеские ладьи, их было видно издали. Тогда на башне, на самой высокой горе, загорался сигнальный костер – и этот огненный телеграф работал на сотни верст, его подхватывали другие крепости.

Есть славянский глагол чуть, чуять, чувать – «бдеть», «наблюдать», «чувствовать». «Вычувают сыщики да лазутчики», «Что начул в огороде» (фразы из Даля), «Ему чулось, на Дунае стоит Иерусалим» (старинная песня) или «Князь Даниил, не чуяше ранъ» (из летописи). Чувиль возрос на горах и был самой природой предназначен для чутья.

За это его неоднократно жгли. Первое упоминание о гибели Плёса относится («по всей вероятности», как осторожно добавляют историки) к 1238 году – тогда здесь мамаем прошел Батый. Но наконец все же воцарились тишина и благоденствие. Городок стал крупным ярмарочным, торговым центром: сюда свозили мед, лен, пушнину, зерно. Тут работали знаменитые кузнецы (их топоры ценились по всей России) и не менее знаменитые ювелиры. Однако так получилось, что в свое время железную дорогу сюда так и не довели. Плёс сник, потерял торговое значение – и благодаря тому сохранился как был.

Автор: Людмила Петрушевская