Безопасность на улицах
Спустя почти год Бронвин уже уверенно перемещается по городу (естественно, в центре). Она ездит на маленьком старом японском автомобиле, потому что «на эту развалину вряд ли покусится какой-нибудь угонщик».
«К тому же мы оставляем ее с опущенными стеклами, что раньше было бы расценено как верх легкомыслия», – говорит Бронвин. Мы дисциплинированно останавливаемся на красный свет. «В середине 1990-х годов это невозможно было себе представить», – рассказывает Бронвин. «Если у перекрестка болтались подозрительные типы, твоя нога должна была находиться на педали газа». «Drive faster, live longer», популярный лозунг тех лет. То есть: быстро едешь, дольше живешь. Но в это воскресенье вместо уличных грабителей нас дважды останавливала полиция.
Четырехполосные улицы находятся под тотальным контролем. Приветливые полицейские просят предъявить водительское удостоверение и открыть багажник. За углом, у припаркованного спецавтомобиля, бдительно следят за происходящим их коллеги, вооруженные до зубов и в бронежилетах. «Все эти строгости вполне законны», – говорит Бронвин. Несколько миллионов поддельных водительских удостоверений гуляют по Южно-Африканской Республике. И еще нелегальное оружие в количествах, никому не известных. Поэтому даже либералы не возмущаются: «Мы рады, что полиция, кажется, работает эффективно. Раньше они только и могли, что свои районы контролировать и чернокожих задерживать. Теперь же полицейские расследуют преступления и делают свою работу».
Центр города находится по неусыпноым взором видеокамер. Их несколько сотен, каждая размером не более коробки из-под сигарет, оснащены объективами с высокой разрешающей способностью, позволяющей прочесть название книги на расстоянии 100 метров. Вся информация, полученная с помощью этой техники, стекается в Карлтон Центр, самый высокий небоскреб в Африке, что примерно в десяти кварталах южнее парка Жубер. Там расположен контрольный пункт, занимающий целый этаж, и оттуда сотрудники частной охранной фирмы управляют камерами.
Система работает эффективно: с 2002 года уличная преступность снизилась почти на 80 процентов. Но контрасты в этом городе все еще довольно велики. В мастерской Biafra Repair Shop, представляющей собой пыльный дворик с одной стеной, стоят на козлах два допотопных таксомотора. Прямо напротив швейцар в белых перчатках охраняет вход в новое с иголочки здание, сияющее стеклянным покрытием. Перед супермаркетом стоит столик, на нем два телефона и аппарат факсимильной связи. Кабель запутался, и двое молодых парней возятся с ответвлением линии связи.
Рядом проблескивает кафе с интернет-залом. Черные девочки установили несколько табуретов на тротуаре: салон красоты на свежем воздухе с полным набором услуг - от дредов до стрижки наголо. Тариф один – 10 рандов (примерно 45 рублей). В соседнем здании африканская аптека рекламирует травы и самодельные настойки. В ассортименте также черепа павиана. А прямо над ними играет всеми красками неоновая реклама мобильных телефонов.
Йоханнесбург: галерея контрастов
Чем дольше наше путешествие, тем больше впечатлений и образов объединяются в галерею контрастов. Нарядный Newtown с Market Theatre, булыжная мостовая, блошиный рынок и уличные кафе. Развалины старой скотобойни в стиле времен грюндерства, все стекла разбиты. Рядом – табличка у входа на стройку: Агентство по городскому строительству сообщает, что сюда вскоре прибудет бригада строителей. Отсюда видно здание фирмы «Де Бирс», сверкающее, словно гигантский бриллиант. Рядом выставлены на продажу роскошные квартиры «Корнерхауза», одного из первых крупных инвестиционных проектов. Здесь же, на перекрестке, в магазинчиках индийских торговцев текстилем, рябит в глазах от рулонов яркой материи и матрасов, пахнет карри и прачечной.
Контрасты эти свойственны Йоханнесбургу со времени его основания в конце XIX века. Город начался с поселка золотоискателей – здесь был Дикий запад Африки, ее Эльдорадо. За ночь возникали величайшие империи – и самые большие винокурни южного полушария. Город рос на алмазах и золоте – и плодил нищету в деревнях чернокожих, миллионы которых эксплуатировались в качестве дешевой рабочей силы. В первой половине столетия – период расцвета политики апартеида, - писатель Риан Малан писал, что «сумасшедшие мыслители» – апологеты апартеида - хотели построить Йоханнесбург в виде «белой лунной базы на Черном Континенте».
«Обреченное на провал предприятие, которое и окончилось Ничем». Он покидал город – и вновь возвращался: «У жителей Йоханнесбурга большое сердце. Причиной этому – адреналин, наркотик, который удерживает нас здесь, и возвращает обратно, если мы вознамеримся убежать».
Известность пришла к Maлану, белому африкандеру, после того, как он в конце 1980-х годов выступил со скандальным бестселлером «Мое предательское сердце», в котором без прикрас изобразил общество апартеида. Сегодняшний Йоханнесбург представляется ему в виде жизнеспособного, бурлящего, зачастую жестокого, но всегда производительного общества: «Если буддистские мудрецы правы в том, что материализм огрубляет дух, и жизнь – это иллюзия, то Йобург – именно та земля, где можно достичь просветления. Либо ты позволяешь опасности отравлять твою психику и притуплять твои чувства и душу, либо учишься быть смелым, чтобы в свой последний час суметь рассмеяться в лицо нерадостной перспективе своего ухода в небытие. Может, это не самая мудрая, но зато прекрасная жизненная позиция».
Бронвин останавливает свою машину на красный свет. Через открытое окно она покупает газету. Черный продавец дает ей сдачу. Он улыбается.
Автор: GEO
