Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Конго: получка в джунглях

До недавних пор в отдаленных районах Демократической Республики Конго государственные служащие лишь изредка получали жалованье в полном объеме — часть его «отстегивали» себе начальники. Теперь зарплату им исправно привозят прямо в тропический лес. Но доставка денег всякий раз превращается в рискованное приключение
текст: Михаэль Штюренберг

Над джунглями в черном, как деготь, небе сверкают молнии. Дождь хлещет в оконные проемы школьного здания в Нтандамбеле. Внутри темно, но в одном из классов за всеми партами сидят, обливаясь потом, терпеливые взрослые­ — местные полицейские и педагоги. В день выдачи зарплаты никто не испугался грозы. За учительским столом — кассир. Перед ним — целая гора бумажных денег, связанных в пачки толщиной с кирпичи.

Их охраняет конвой, вооруженный винтовками. И это обеспечивает благоговейное спокойствие в классе: денег хватит на всех. 

Дождь усиливается, громко барабанит по жестяной крыше, и кассир повышает голос до крика, подзывая людей к столу. Наконец очередь доходит до Олота Соке, щуплого 39-летнего школьного учителя. На нем потемневшая от пота рубашка и ветхие брюки с закатанными штанинами — чтобы не замарались в грязи. Он завороженно смотрит на две дюжины пачек конголезских франков, громоздящиеся на столе, и робко протягивает кассиру свой расчетный листок. Бегло просмотрев его, кассир развязывает одну из толстых пачек и веером пропускает между пальцев засаленные грязные купюры. Протягивает учителю причитающуюся сумму и, кивком  велев ему отойти в сторону, говорит: «Проверяй!»

Олота Соке отходит к размалеванной надписями стене, садится возле школьной доски на корточки и аккуратно пересчитывает деньги. Потом встает, выходит на улицу и бредет домой под проливным дождем. 

Киншаса: большой план

Здесь, под грозовым небом Нтандамбеля, мы становимся свидетелями настоящих революционных преобразований. Почти 300 тысяч чиновников и служащих с недавнего времени получают свою зарплату через частный «Траст Мерчант банк» (Trust Merchant Bank, TMB). Это означает, что впервые за много лет зарплату конголезским солдатам, учителям, полицейским и врачам стали выдавать вовремя и в полном объеме. Ведь раньше деньги по пути из государственной казны до школы в джунглях проходили через многие руки — и после каждой инстанции их всегда становилось чуточку меньше. 

У африканских банков, может быть, не лучшая репутация. Но теперь, когда их начали использовать для расчетов со служащими — на языке финансистов это называется «банкаризация», — местные банки превращаются в форпосты борьбы с коррупцией. 

В Демократической Республике Конго за проектом банкаризации стоит немецкий специалист, генеральный директор TMB Оливер Майзенберг. Он формулирует его суть просто: «Нам нужно пройти путь к клиенту до последнего километра, чего бы это ни стоило!»

Поэтому каждый месяц в самые отдаленные точки страны отправляются с мешками денег 68 моторизованных экспедиций. В Конго, где почти нет дорог, а многие районы контролируют вооруженные повстанцы, каждая такая поездка превращается в приключение с риском для жизни. 

Бандунду: отправляемся в дорогу

Командировка в джунгли начинается с полета на вертолете. Сквозь разрывы в облаках внизу мелькают то густой тропический лес, то участки с вырубленными деревьями. И лишь изредка — вьющаяся коричневой нитью тропа, которая со­­единяет деревни, затерянные среди сплошной зелени. 

В стране, территория которой равна половине площади Евросоюза, дорог практически нет, и до 80 процентов населенных пунктов можно добраться только по воде.

Вертолет идет на посадку. Под нами — крытые соломой и гофрированным железом крыши Бандунду. В августе 2010 года этот город попал в международные выпуски новостей: здесь разбился самолет, на борту которого находились двадцать человек. По словам единственного чудом выжившего пассажира, кто-то вез в багаже живого крокодила. При подлете к Бандунду хищной рептилии удалось высвободиться и пробраться в салон. Перепуганные люди бросились в переднюю часть салона, у самолета нарушилась центровка, и он рухнул на землю. 

Мы, к счастью, приземляемся без происшествий.

В местном филиале ТМВ нас, репортеров  GEO, уже ждет команда, с которой мы на ближайшие двенадцать дней отправимся в самую глушь провинции Бандун­ду. В распоряжении нашей экспедиции — два полноприводных внедорожника. В одном из них установлен сейф, набитый пачками денег размером с кирпичи. Эти миллионы конголезских франков — месячное жалованье 2520 учителей, полицейских и солдат. 

Наша миссия — выплатить им зарплату.

Первое препятствие — река Касаи. На ее берегу мы застреваем на несколько часов в ожидании парома. Коротаем время, рассматривая снующие по реке моторные пироги. Они везут маниок и древесный уголь, огромные связки бананов, кровати, велосипеды, мопеды, туши убитых обезьян и варанов.

Автомобилей в этом районе практически нет. По словам одного из сотрудников филиала ТМВ в Бандунду, это уменьшает риск нападения: кто же пойдет грабить банк пешком? 

Последний раз автоколонну ТМВ грабители атаковали два года назад. Выстрелом из гранатомета они  взорвали  пикап с охраной, убив 13 солдат. Добычей преступников тогда стали 15 тысяч долларов.

Но тот вооруженный налет произошел на востоке страны, там и дороги лучше, и машин  больше. А для охраны нашей миссии троих полицейских вроде должно хватить. Одетые в синюю униформу, они сидят возле сейфа с деньгами в первой машине: начищенные до блеска кожаные сапоги, на ремне — пара наручников, за плечом у каждого — автомат Калашникова.

Наконец приходит паром, мы переправляемся через Касаи и спешим наверстать потерянное время. У нас ведь все четко расписано: за двенадцать дней положено преодолеть около 300 километров, сделав по пути двенадцать остановок в городах и деревнях, где клиенты ТМВ ждут зарплату. 

Но очень скоро реальность внесет первые коррективы в наш план.

Ниоки: вынужденная остановка

Добравшись до местечка Ниоки, выясняем, что у первого внедорожника прохудилась правая задняя шина. Запасная шина тоже дырявая.

Расположившись в тени, ждем, пока водитель залатает прокол. Тем временем Калеб Мбомпонги, 22-летний сотрудник банка, забирает у всех мобильные телефоны, отключает их и складывает в бардачок машины, приподнятой домкратом. «Это чтобы никто не мог отследить наш маршрут», — объясняет он. Из тех же соображений банк держал в секрете время нашего отправления из Бандунду.

Однако мы больше чем на два часа застреваем в Ниоки. И все, кто нас здесь видел, уже знают, что именно мы перевозим. Если вдруг какая-то банда нацелилась на наш драгоценный груз, у нее достаточно времени, чтобы устроить на нас засаду в лесных дебрях. 

Пока все спокойно, но уже пять вечера, через час наступит ночь — мы ведь на экваторе. Ясно, что сегодня нам не успеть, как планировалось, добраться до первой цели на нашем маршруте. Вконец измотанные, останавливаемся на ночлег у конголезского священника. Кроватей хватит на всех, но электричества нет и в ближайшие десять дней не предвидится. Как и водопровод­ной воды. Туалет — яма где-то во дворе. Священник раздает нам по плошке вареного риса. Поужинав, сразу укладываемся спать. 

«Выезжаем в пять тридцать», — доносится из глубокой черной ночи баритон нашего водителя. 

Потом тишину нарушает только писк комаров.

Оливер Майзенберг, 46-летний генеральный директор TMB, предупреждал нас, что поездка будет непростой. Он первый, кто решительно выступил за внедрение банкаризации в Конго. До этого местные банки были заинтересованы только в тех клиентах, кто мог положить на счет не менее 25 тысяч долларов.

«Демократической Республике Конго жизненно необходим банк для маленьких людей, — уверен Майзенберг. — Каждый, независимо от уровня доходов, должен иметь право на банковский вклад. Это вопрос человеческого достоинства». И экономической целесообразности: «Конголезская экономика страдает от того, что большинство людей отрезаны от системы денежного обращения. Нам остро необходимы филиалы во всех районах страны — даже самых отдаленных».

Ситуацию в стране Оливер Майзенберг знает досконально. Первый раз он оказался в Африке, когда ему было четыре года: переехал с родителями из Райн­баха, что неподалеку от Бонна, в Букаву в Восточном Конго. Детство Оливера прошло на райском берегу озера Киву. А став взрослым, он познакомился и с африканским адом: в 1993 году работал в Бурунди, где шла гражданская война между этническими группами хуту и тутси, а в 1994-м — в Руанде, где хуту устроили геноцид тутси. В 1996 году Майзенберг присоединился к благотворительной организации «Кап Анамур» и сумел вопреки запрету на посадку самолетов добиться приземления в Кисангани, городе на северо-востоке Конго, двух грузовых «боингов» с гуманитарной помощью для беженцев. 

Однако довольно скоро он пришел к выводу, что благотворительные организации не могут обеспечить стране достойное будущее: «Гуманитарные акции выглядят, конечно, эффектно. Но в долгосрочной перспективе полезно только то, что укрепляет экономику государства изнутри».

Майзенберг по образованию агроном, но укреплять экономику Конго решил в качестве сотрудника банка в Киншасе, столице страны. 

В финансах он не слишком разбирался, тем не менее на работу в банк его взяли. Обоснование было простым: «Человеку, знающему Конго, проще освоить банковское дело, чем банковскому эксперту — постичь Конго». 

В 2008 году Майзенберг перешел в ТМВ, и под его руководством банк стал одним из крупнейших в стране. В том числе благодаря тому, что там открыли свои вклады множество людей с небольшими доходами. Когда в 2011 году правительство приняло программу банкаризации, остальные банки в Киншасе не спешили к ней подключаться. Майзенберг не колебался ни секунды.

«Я знал, что мы ничего не заработаем на этом деле в ближайшие годы, — признается он. — Сначала денежные потоки должны отправиться в провинцию, иначе экономика не сможет развиваться». 

Сейчас TMB гарантирует, что треть всех конголезских госслужащих получат зарплату свое­временно и в полном объеме. Раньше нечистые на руку бюрократы «отщипывали» от их жалованья до 80 процентов.

Нтандамбель: клиенты недовольны

Под проливным дождем добираемся до Нтандамбеля — первого пункта на маршруте, где мы будем выдавать зарплату. Здесь живут 30 тысяч человек, но это вовсе не город, а скопление хижин, разбросанных в джунглях. Издалека Нтандамбель не отличишь от леса.

Эрмес Мундай отводит под кассу одну из классных комнат в местной школе. Все уроки, к радости местной детворы, отменяются. Вместо школьников здесь появляются 550 учителей и полицейских. 

Калеб Мбомпонги садится за одну из задних парт. Подключает свой ноутбук к автомобильному аккумулятору, щелкает компьютерной мышкой, и на экране появляется таблица Excel с именами здешних держателей банковских счетов.

Ришар Киндоло, один из трех сопровождающих нас полицейских, собирает у ожидающих в очереди клиентов ксерокопии их карточек для голосования. Других документов, удостоверяющих личность, у большинства конголезцев просто нет. Такие карточки с фотографиями им выдали в 2011 году для голосования на выборах президента.

Копию каждой карточки Киндоло скрепляет степ­лером с расчетным листком и передает эти бумаги сотруднику местной полиции Раулю Мбакала. Тот вызывает клиентов по одному и направляет их вдоль доски к заваленному пачками денег учительскому столу, за которым восседает кассир Эрмес Мундай. 

Несмотря на то, что выплата проходит гладко, многие клиенты недовольны. Большинство из них живут не в Нтандамбеле, а в окрестных деревнях. Например, Бодио Мписоми, 68-летний директор школы из деревни Малиба, добирался сюда 52 километра. Он шел пешком целый день. «И торчу здесь уже двое суток! — негодует он. — А все потому, что нам никогда не говорят заранее, когда именно приедут люди из TMB. К тому же они задерживаются здесь всего на несколько часов. Не успеешь прийти вовремя — подождешь выдачи денег еще месяц. Будь это по-настоящему хороший банк, он выдавал бы нам зарплату там, где мы живем и работаем!»

Эрмес Мундай прекрасно осведомлен об этой проблеме, но сомневается, что ее можно решить. До таких деревень, как Малиба, сотрудники TMB могли бы добраться только на вертолете.

В 18:00, после двенадцати часов непрерывной работы, мобильный филиал TMB закрывается. Калеб Мбомпонги и Эрмес Мундай валятся с ног от усталости. Мы ничего не ели со вчерашнего ­вечера. «Может, хоть фуфу раздобудем», — говорит водитель Роже Джоко. Фуфу — что-то вроде теста из маниока. «Без соуса это есть невозможно», — деликатно предупреждает Эрмес Мундай.

Нсангандо: касса остается в машине

Местечко Нсангандо — горстка хижин на поляне среди джунглей. Здесь временным «филиалом» ТМВ становится один из наших внедорожников. Калеб Мбомпонги размещает свой ноутбук на капоте, полицейский Киндоло орудует степлером у правого крыла. Деньги для выплаты остаются внутри машины. Эрмес Мундай отсчитывает купюры, притулившись между багажом и запаской. 

Я замечаю, что пачки денег уж очень толстые. Неужели в лесу учителя зарабатывают больше своих коллег из саванны? «Разумеется, нет, — отвечает Мундай, — но в этой деревне в ходу только банкноты мелкого достоинства. Купюрой в 20 тысяч франков вы здесь вряд ли расплатитесь».

Вдруг раздаются громкие рыдания — из леса на поляну выходит похоронная процессия. Мимо нашего «филиала» проносят гробик из светлого дерева. Прошлой ночью умерла 18-месячная девочка. От чего? Старик, идущий за гробом, пожимает плечами: «Лихорадка...»

Мы покидаем Нсангандо, но вскоре у джипа, в котором установлен сейф, опять спускает шина. Это уже четвертый прокол. При попытке поменять колесо выясняется, что вдобавок ко всему у одного из болтов полетела резьба. 

Роже Джоко пытается выбить болт из колесного диска с помощью молотка и долота. Это ему удается примерно через час. Уже стемнело. Мы наконец трогаемся с места, но через десять минут спускает и запасное колесо. 

Перегружаем металлический сейф во вторую машину, втискиваемся в нее всемером и оставляем Роже Джоко дежурить рядом со сломанной «тачкой» в полном одиночестве.

Ранним утром следующего дня, выйдя из комнаты в деревне Банзоу, где мы остановились на ночлег, обнаруживаем... Роже Джоко! 

Он спит за рулем джипа, припаркованного возле душа. Все четыре шины туго накачаны. Он залатал их
и накачал вручную — один, ночью, посреди леса.

Банзоу: гнев из-за ростовщических процентов

Выплату денег в актовом зале одной из школ Банзоу прерывают истошные вопли: какая-то толстуха хватает за рубашку учителя, только что получившего зарплату из рук Эрмеса Мундая. «Это Вивьен Бекото, здешний «Банк Ламбер», — объясняет кассир со скучающим видом. — Она хочет взыскать с него долг». 

На самом деле «Банк Ламбер» — бельгийский банк, работавший в Конго во времена колониализма. Сегодня местные жители называют так частных кредиторов, которые дают деньги под огромные проценты. 

В полдень мы снова встречаем мадам Бекото в деревне Утумоко. Процентщица сидит на раскладном стуле на обочине дороги. Абсолютно беспощадное выражение лица, в руке большая бутылка минеральной воды, на коленях — китайская поддельная сумка «Шанель», а на ней лежит исписанная именами и цифрами школьная тетрадь.

«TMB подрывает ваш бизнес?» — осторожно спрашиваем мы. Вивьен Бекото улыбается в ответ: совсем наоборот.

«Я ценю TMB, — восторгается она. — Он делает хорошую работу!» Раньше Бекото было сложно отлавливать должников. А сейчас она просто подкарауливает инкассаторскую машину и следует за ней на мопеде от одного места выплаты к другому. Вот уже два года она каждый месяц сопровождает экспедиции TMB от Банзоу до Инонго на озере Маи-Ндомбе: 103-километровое турне по взысканию задолженностей.

Во второй половине дня снова начинаются неприятности, на этот раз в селе Эпопо-Фунга. Калеб Мбомпонги располагается за столом на открытом воздухе в тени могучих деревьев, Эрмес Мундай сидит в джипе на корточках перед ящиком с деньгами. Вокруг нас собирается толпа. Здесь не только те, кто пришел получить зарплату, но и торговцы разной мелочью, и просто зеваки.

Внезапно мы слышим громкий поток грязных ругательств, затем вспыхивает драка. Вивьен Бекото при поддержке сопровождающего ее мужчины вступила в рукопашную с молодым и, к счастью, безоружным местным полицейским. Троим охранникам TMB с трудом удается разнять драку.

«Этот полицейский — один из должников мадам Бекото», — объясняет Калеб Мбомпонги. Оказывается, что полицейский работает на Бекото, помогая ей выбивать деньги из должников. И никак не возьмет
в толк, с какой стати он и сам должен отдавать ей долги. 

Атмосфера накалена до предела, команда TMB спешно собирается в путь. Только бы убрать сейф
в безопасное место! Мы на максимально возможной скорости въезжаем в лес, но тут наш водитель Роже Джоко резко тормозит: опять спустило колесо — уже шестой прокол. Полицейский Рауль Мбакала, выйдя из машины, трижды палит из автомата Калашникова в сторону джунглей. Говорит, что увидел глаза хищного зверя. Все остальные тоже на грани нервного срыва.

В следующий пункт назначения — Нгонго — добираемся уже в потемках. Электричества здесь нет, так что нет и освещения. «Не останавливайся!» — приказывает Эрмес Мундай. Выдавать деньги в темноте слишком рискованно. Водитель жмет на педаль акселератора. Нас осыпают проклятьями. Эрмес Мундай высовывается из окна машины и кричит: «Мы вам заплатим на обратном пути! Через четыре дня! Пардон!»

Однако, проснувшись на следующее утро в Селенге, в 30 километ­рах от Нгонго, мы обнаруживаем во дворе нашего прибежища вчерашних клиентов, оставшихся ни с чем. Многие только что прибыли сюда на мопедах и на велосипедах. А кто-то бежал за своими деньгами всю ночь.

Инонго: опасная поездка по озеру

Самый опасный этап нашего путешествия начинается в Инонго. Здесь живут 50 тысяч человек, но в городе нет ни одной асфальтированной улицы. «Вообще-то тут бывает электричество, — оправдывается менеджер гостиницы. — Каждый день с 18:30 до 23:00. Но, к сожалению, на электростанции случилась авария. И водопровод не работает уже несколько дней». 

Стоит невыносимая даже для Конго жара. Ночью в постели пот обволакивает тело, словно жидкая пленка. Зато в знойные дни на озере Маи-Ндомбе полный штиль, и это не может не радовать Эрмеса Мундая. Здесь начинается самая рискованная часть маршрута, последний километр пути, которого всегда опасается команда ТМВ. К деревням на другом берегу озера можно добраться только по воде. 

Маи-Ндомбе в переводе означает «черная вода». Но сегодня утром это огромное озеро — более 130 километров в длину! — скорее цвета навозной жижи. Эрмес Мундай арендует для нас небольшую моторную лодку. Более привычные пироги часто отправляются в путь
с большим перегрузом. Если на озере поднимаются волны, вода частенько заливает судно, и оно камнем идет ко дну. В декабре 2016 года погибли по меньшей мере 18 пассажиров перевернувшейся пироги, более 70 человек числятся пропавшими без вести.

Эрмес Мундай взваливает на плечи тяжелый мешок с деньгами — для сейфа на борту нет места — и забирается в лодку. Мы следуем за ним и кое-как размещаемся на корме. Калеб Мбомпонги и полицейский Ришар Киндоло вынуждены устроиться на носовой части, согнувшись в три погибели.

Исонго: жалобы на банковские сборы

Спустя полчаса на горизонте возникает полоска зелени. Это полуостров Исонго. Там живут рыбаки и охотники, добывающие диких животных — обезьян и антилоп. На окраине деревни — поля маниока, между хижин растут манговые деревья, кокосовые пальмы, бананы, папайя и апельсины.

И здесь мы слышим упреки. «TMB удерживает при каждой выплате 3000 франков в качестве сбора. Несправедливо!» — ругается Лобинга Микиба, директор начальной школы. 

Возможно, сборы снизят на следующем этапе банкаризации. «Мы планируем распространить на всю страну систему мобильного банкинга «Пепеле Мобиль», которая уже работает в Киншасе», — поясняет Оливер Майзенберг. Система устроена так: TMB отправляет клиенту на телефон сообщение, что в банк поступила зарплата. Тот идет к агенту «Пепеле Мобиль», которых в Киншасе полно — лавочники, хозяева пивных, частные лица, — набирает нужную сумму на своем мобильнике и обменивается с агентом данными доступа. Затем они прикладывают мобильные телефоны друг к другу, раздается звук, как при отправке факса, и клиенту выплачиваются наличные.

Но для этих деревень «Пепеле Мобиль», видимо, остается мечтой далекого будущего? «Вовсе нет, — говорит Майзенберг. — Мы уже готовы. Как только появится  возможность, TMB установит в лесах собственную аппаратуру для передачи  SMS. И мы сможем предлагать клиентам в глубинке даже кредиты». 

Будущее Конго приближается стремительными темпами. Но пока оно не наступит, члены экспедиции ТМВ будут каждый месяц рисковать жизнями, чтобы конголезцы получили свое жалованье. 

14.12.2017