Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Бренд Röndell дополнил ассортимент посуды из нержавеющей стали эргономичным набором  Savvy - RDS-940


Новости партнеров

Бавария: самая «немецкая» Германия

Для иностранцев это кладезь фольклора, завораживающие пейзажи, тяжелая кухня, горные озера и ежегодный пивной «Октоберфест» в Мюнхене. Для жителей других регионов Германии это объект насмешек, порой довольно едких, за которыми — плохо скрываемая зависть. Бавария — самая большая, самая богатая и самая консервативная федеральная земля Германии. И самая популярная среди туристов
текст: Владимир Есипов
Фото: gettyimages.ru

У Василия Кандинского, надо признать, был отменный вкус. Точнее, он был у его гражданской жены Габриэлы Мюнтер, что родилась в Берлине и переехала в начале двадцатого века в Мюнхен. В 1909 году она купила загородный дом в местечке Мурнау, что в 70 километрах от столицы Баварии. Если сегодня подняться по скрипучей лестнице на второй этаж и выглянуть в окно этого дома-музея, сразу станет понятно, почему он несколько лет подряд был местом встреч мюнхенских художников. Местные пейзажи располагают к творчеству. Юг Баварии поражает неподготовленного наблюдателя — идиллия кажется неестественной. Неестественно зеленая трава на горных лугах, неестественно гладкие автомобильные дороги, неестественно дружелюбные люди. Первые дни в Баварии чувствуешь себя как в банке меда. Но потом привыкаешь — и начинаешь понимать художников, проводивших летний сезон в городе Мурнау. 

Хотя его и городом назвать сложно: вокзал, откуда каждые два часа ходит электричка до Мюнхена, пара ресторанов, пешеходные дорожки, ведущие от вокзала к озеру Штаффельзее, лебеди и утки, декабрьская изморось. И — тишина. 

Именно здесь сто лет назад проводила лето мюнхенская художественная богема. Неприметный дом Габриэлы Мюнтер перед началом Первой мировой стал местом встречи мюнхенских художников — и прославил Мурнау на весь мир как центр авангардизма. 

Дом-музей открыт лишь три часа в день, после обеда. Максимально восстановлена атмо­сфера тех лет. Наверх ведет деревянная лестница — ее расписал причудливыми цветами сам Кандинский. На кровати в его спальне лежат фрак и цилиндр — словно он только что ушел. За окном — церковь, черепичные крыши, деревья в лучах предзакатного солнца.

Роман Габриэлы Мюнтер с русским художником продолжался недолго. Первая мировая разорвала их творческий и личный союз. Кандинский вернулся в Москву, Мюнтер вышла замуж за немецкого искусствоведа — с ним и провела остаток жизни все там же, у озера Штаффельзее. Коллекцию картин Кандинского она сберегла от нацистов и после войны подарила мюнхенской Городской галерее в доме Ленбаха — прославив на весь мир и ее. «Ленбаххаус» — самое большое собрание живописи самого почитаемого в Германии русского художника — буквально в десяти минутах ходьбы от центрального вокзала в Мюнхене. И это прекрасный повод отступить от всех экскурсионных клише. 

Конечно, в Германии есть и другие, не менее живописные регионы, исторические здания и коллекции искусства. Чего стоят Кельнский собор, дрезденский Цвингер, берлинский Рейхстаг или долина реки Мозель с ее винодельнями. Но по концентрации всевозможных дворцов, замков и монастырей бывшее королевство Бавария занимает бесспорное первое место в стране. В той самой стране, жители которой уверяют, что в Баварии «и часы идут по-другому», что этот регион с точки зрения политики и взглядов на жизнь «чернее ночи» — глубочайший консерватизм баварских католиков бросается в глаза на фоне либерального Кельна, анархического Берлина и открытого всему миру, слегка снобского Гамбурга. 

Бавария в целом и Мюнхен в частности выглядят оплотом традиционных ценностей и высочайшего качества жизни. Это, конечно, неспроста. Бавария — неоспоримый лидер Германии с точки зрения экономики. Здесь один самых низких уровней безработицы в стране (3,8 процента) — ниже только в соседнем Баден-Вюртемберге. А в Берлине — больше 10,7 процента. В Баварии производится практически одна пятая ВВП Германии. С точки зрения экономики (но ни в коем случае не взглядов на жизнь) Бавария — такая немецкая Калифорния. Богатая, красивая, самодостаточная.

А еще — весьма самодовольная. Достаточно лишь один раз увидеть улыбку премьер-министра Баварии Хорста Зеехофера и услышать его фирменное хихиканье, над которым так любят подшучивать ведущие немецких сатирических телепрограмм, чтобы понять:
в Баварии все хорошо. Здесь нет экономических кризисов, нет проблем с выдачей кредитов, никто не принимает гигантские программы поддержки малого и среднего бизнеса. Все давным-давно налажено, перепроверено, отработано и — это слово любят в Германии — «функционирует».

Например, прекрасно «функционирует» второй по величине аэропорт Германии, один из двух базовых пересадочных узлов национальной авиакомпании. В начале 1990-х переезд всей аэропортовой инфраструктуры со старого места на новое осуществили за ночь. Этот опыт столь уникален, что с тех пор мюнхенских авиаэкспертов приглашают при запуске аэропортов по всему миру. А вот в Берлине, столице всей Германии, уже пять лет прошло с той даты, на которую наметили открытие нового аэропорта, — и управляющая компания до сих пор не может сказать, когда он будет готов. 


Фото: Reinhard Schmid/SIME/Vostock-photo

Без ложной скромности Бавария сама себя считает «чемпионом Германии по экономике». Ее премьер-министр обещает: через 20 лет бюджет региона первым в стране полностью избавится от государственного долга. Доходы настолько превышают расходы, что их можно тратить на погашение долгов. Статистика свидетельствует: скорость роста экономических показателей Баварии выше, чем где-либо еще в Германии. С 2010-го по 2015-й ее ВВП увеличился на 22 процента, а доля Баварии в ВВП Германии составила 18,4 процента. 

Как утверждает правительство Баварии, во многих ее регионах полная занятость: безработных нет как таковых.

Список компаний с мировыми именами, штаб-квартиры которых расположены в Баварии, читается как хит-парад гигантов немецкой промышленности. BMW, Audi, MAN, Siemens. Здесь же, в городе Херцогенаурах с населением чуть больше 20 000 человек, летом 1949 года некий Адольф Дасслер основал компанию, название которой сложил из первых букв своих имени и фамилии: «Адидас». Теперь глобальный концерн управляется из крошечного баварского городка. Это, впрочем, типично для Германии — большие компании в маленьких городах. В децентрализованной стране перед законом все равны, ведомства и суды работают одинаково эффективно независимо от географии. И успех предпринимательской инициативы не связан с близостью к столичным политикам и финансовым потокам. Закон един для всех — и шансы у всех равны. 

Так что неудивительно, что самый успешный — и самый богатый — футбольный клуб Германии тоже родом отсюда. Да, время от времени конкуренцию мюнхенской «Баварии» в чемпионате Германии составляют «выскочки» из других городов: в прошлом году из Лейпцига, в позапрошлом — из Дортмунда. Но ее лидерство как в бундеслиге, так и на европейской арене неоспоримо. 

И весь этот успех, благосостояние и популярность­— в регионе, который каких-то сто лет назад считался аграрным и относительно отсталым. До начала XX века  — конституционная монархия. В сравнении с другими областями Германской империи здесь медленнее шла индустриализация, медленнее росла численность населения. Историки говорят о запоздалой индустриализации Баварии и видят этому несколько причин.

Во-первых, относительная скудость залежей полезных ископаемых — а они в начале двадцатого века были необходимы для построения промышленности.  Во-вторых, география: водные пути в баварском королевстве связаны не с Рейном, главной водной артерией империи, а с Дунаем, который объединяет юго-восточную часть Европы. В-третьих, в начале прошлого столетия  жители Баварии были заняты
в основном в сельском хозяйстве и ремеслах, инфраструктура была слабой, дешевых рабочих рук было мало. 

Все изменилось после Второй мировой войны. Бавария оказалась в американской оккупационной зоне. Год спустя прошли выборы — в здешнем конституционном собрании абсолютное большинство получили католики-консерваторы из Христианско-социального союза. Разработанный ими проект новой баварской конституции американцы одоб­рили, лишь вычеркнули статью, по которой Бавария оставляла за собой право отказаться от вступления в будущее германское государство. Тем самым путь к самостоятельности Баварии был закрыт раз и навсегда. 

Баварское экономическое чудо — прыжок из аграрного прошлого в промышленное и высокотехнологичное настоящее. В середине 1950-х, когда немецкая экономика начала постепенно оправляться от последствий Второй мировой, многие крупные немецкие компании избрали именно Баварию местом базирования своих штаб-квартир. Помогла и политическая напряженность: Бавария граничила с ГДР и Чехословакией. Граница разделяла не просто страны, а НАТО и Варшавский договор. Соответственно на восточной и северной границах региона размещались военные базы заново созданного бундесвера, и это стимулировало развитие инфраструктуры и местной экономики.

Прирост населения Баварии был вызван еще и тем, что здесь находили новый дом и пускали корни этнические немцы, бежавшие после войны из стран Восточной Европы: жители Судет, других частей Чехии и Моравии. Их общая численность оценивается в два миллиона, а их вклад в экономическое развитие региона неоценим. 


Фото: gettyimages.ru

Так что у граждан Баварии в обычае помогать беженцам. В этом контексте понятно, почему, несмотря на католический консерватизм, летом 2015 года жители Мюнхена с энтузиазмом встречали на центральном городском вокзале поезда, набитые сотнями, если не тысячами жителей арабских стран, бежавших в Европу по так называемому «балканскому маршруту». Им не впервой интегрировать пришлых в свою жизнь. 

Обычаи в Баварии бывают, кстати сказать, весьма оригинальными. Причем особая баварская национальная идентичность строится вокруг соблюдения этих обычаев. Ее не всегда понимают, над ней смеются в других регионах Германии. Потому что баварские обычаи — они тоже особенные. 

Чего стоит одна только местная привычка появляться в общественных местах в национальном костюме. На женщине — платье альпийской крестьянки, на мужчине — замшевые штаны до колен с подтяжками. Причем ношение традиционной одежды считается признаком не только патриотизма, но и хорошего вкуса. 

Апофеоз этой гордости в одежде — традиционный октябрьский пивной фестиваль, который только со стороны кажется «диснейлендом для туристов». На деле каждый уважающий себя баварец как минимум один раз сходит с друзьями в пивной павильон. Более того, крупные компании заранее бронируют столы в этих павильонах, чтобы назначать там деловые встречи с бизнес-партнерами. Толку от встреч в это время не очень много: в залах стоит такой гвалт, что разговаривать практически невозможно. 

Но совместное распитие спиртных напитков сближает, и быть приглашенным на «Октоберфест» — особая честь.
А прийти на пивной фестиваль в замшевых штанах или альпийском платье считается хорошим тоном.

Свои традиции баварцы ревниво защищают. Вера в силу традиции иногда заканчивается большими скандалами. В 1995 году, например, конституционный суд Германии принял весьма громкое решение: он объявил противоречащим немецкой конституции (основному закону, как она называется в Германии) присутствие католических крестов на стенах в классах баварских школ. Поскольку, по мнению суда, государство обязано сохранять идеологический нейтралитет. То есть оно не может вставать на сторону какого-либо мировоззрения или религии. Крест — символ конкретной религии, его наличие в школьном классе противоречит законам светского государства, гарантирующего каждому гражданину защиту от религиозного воздействия в помещении, в котором он вынужден находиться в силу своих обязанностей (в данном случае — из-за всеобщего обязательного школьного образования). 

Решение суда вызвало в Баварии бурю возмущения. На демонстрацию протеста в Мюнхене вышли десятки тысяч людей, во главе колонны шел тогдашний премьер-министр Баварии. С тех пор прошло много лет, а кресты как висели в классах, так и висят. Потому что в ответ на решение конституционного суда Германии власти Баварии приняли новый закон, по которому крест объявлен символом «культурных и исторических традиций Баварии» и поэтому не может считаться символом конкретной религии. Что, в  общем, логично: отделить историю Баварии от истории католичества непросто.

А может, и не надо пытаться делать это вовсе? Может, глубочайший католический консерватизм и есть причина баварского успеха? 


Фото: gettyimages.ru

21.11.2017