Сайты партнеров




GEO приглашает

В рамках Года Экологии 2017 в Центре фотографии имени братьев Люмьер проходит первая в России выставка «Чистая Арктика Себастьяна Коупленда» — фотографа, полярного исследователя и защитника окружающей среды


GEO рекомендует

25 сентября авиакомпания AtlasGlobal запускает ежедневные регулярные рейсы Москва-Стамбул-Москва от 179 евро


Ключ к шифру: о чем молчат тотемные столбы

В каждом тотемном столбе индейцев тихоокеанского побережья Северной Америки закодирована уникальная информация. Если потерять ключ к этому коду, будет утрачена история целого клана
текст: Heidi & Hans-Jürgen Koch
фото: Heidi & Hans-Jürgen Koch

Из туманной мглы проступают мшистая земля, покрытые лишайником корни деревьев, заросли папоротника и густой кустарник. Эти дебри — дождевой лес умеренного пояса на северо-западе тихоокеан­ского побережья Северной Америки. Такие леса — большая редкость. Ни одна экосистема не сравнится с ними по количеству биомассы. Здесь живут индейские племена: хайда, тлинкиты и цимшианы. И только здесь, в затерянном уголке на самом краю света, можно увидеть эти монументальные, удивительные, сбивающие с толку объекты, смысл и значение которых мало кто может истолковать правильно, — тотемные столбы. 

Остров Принца Уэльского у берегов Аляски. Город Хайдаберг. Население — менее 400 человек. Погода обычная: из низко нависших туч сыплет мелкий дождь. «Мы создаем новых воинов нашей культуры», — говорит мэр, индеец племени хайда, открывая церемонию в честь установки нового тотемного столба. Он серьезен как никогда. Нельзя допустить повторения того, что уже случилось однажды. Тогда тотемные столбы умолк­ли, и индейцы едва не лишились своей истории. 

Их предки могли бы поведать нам сегодняшним много интересного. Когда-то давным-давно люди вступали в брак с медведями и даже лягушками. Страх на них наводил Куштака, человековыдра: он то грабил людей, то топил, то разрывал на части. А тех, кому уж со­всем не повезло, превращал в выдр. Еще была Птица-Гром, что питалась китами. Когда она моргала, сверкали молнии, когда расправляла крылья — грохотал гром. И конечно, Ворон — плут с изменчивым нравом, в котором уживались шельма и герой. Он был способен на любые каверзы: каждый индеец знал, что именно он однажды украл солнце — и принес свет в мир, прежде покрытый мраком. Тот старый мир был сложным и запутанным. Сверхъестественные существа преврашались в людей, а люди  — в лесных духов, и наоборот. Все было возможно в те легендарные времена. 

Письменных свидетельств о культуре индейцев тихо­океанского побережья никогда не было. Жизнь для них была творческим преданием, мудрость ее запечатлевалась в изображениях. Послания, новости и легенды люди вырезали на столбах из гигантской туи. Тотемные столбы обозначали права собственности. Они рассказывали о происхождении кланов. Хранили предания и мифы.

Свидетельствовали о социальном статусе. Прославляли героев. Приветствовали гостей племени. Увековечивали памятные события. Служили надгробиями и хранилищами останков погибших воинов. 

Из-за суровых погодных условий тотемные столбы быстро старились, выцветали до серебристо-белого цвета, подгнивали и в конце концов падали. Но индейцы вовсе не считали гибель тотемного столба невосполнимой утратой, ведь для них смерть — неотъемлемая часть жизненного цикла. Прах к праху — у тотемов все как у людей. Более того, столбы можно было копировать — к примеру, когда члены семьи после свадьбы переезжали в другие поселения.

Тотемные столбы невозможно «прочесть», как другие священные тексты. Фигуры, вырезанные на столбах, не так сложно идентифицировать: медведь, орел, ворон, какое-то сверхъестественное существо... Но смысл этих символов всегда разный. Каждый тотемный столб — это зашифрованный культурный код. И только тот, кто знает первоначальное значение тотемных символов, способен его расшифровать и передать потомкам. Если этого не сделать, история рода будет утрачена, тотемный столб умолк­нет навеки.

Первые европейцы достигли тихоокеанского побережья Северной Америки в конце XVIII века. И сразу же между белыми и индейцами завязалась оживленная торговля. Многие индейские кланы разбогатели и cмогли позволить себе эффектные тотемные столбы. К тому же металличе­ские инструменты, привезенные бледнолицыми, произвели настоящую революцию в технике резьбы по дереву. В истории тотемных столбов наступила золотая эра.

Но у прибыльной торговли с европейцами была своя цена. Болезни, занесенные белым человеком, выкашивали целые индейские деревни. А христианские миссионеры совершенно не понимали, какую функцию выполняют тотемы, и считали их языческими идолами, то есть прямыми «конкурентами». Тотемные столбы принялись выкорчевывать и рушить. А позд­нее начали красть и переправлять за океан: у музеев и коллекционеров по всему миру пробудился к ним интерес как к произведениям искусства.

США стали проводить государственную политику культурной и социальной ассимиляции индейцев — и их традиционный быт изменился самым радикальным образом. Последствия были ужасными: коренные американцы прозябали в нищете и безысходности. Уцелевшие тотемные столбы превращались в труху, а вместе с ними стиралась и память о наследии предков. К середине XIX века тотемных столбов в Америке почти не осталось.

Лишь в 1934 году в США был принят «Закон о реорганизации индейцев», больше извест­ный как «Индей­ский новый курс». Его главной целью было сворачивание гибельной для аборигенов ассимиляции в американское общество, восстановление и укрепление культурных традиций индейских племен. 

И началась масштабная операция по спасению уцелевших тотемных столбов. Их пересчитали, составили каталог с описанием каждого столба и указанием местонахождения — и начали реставрировать. Если тотемный столб был совсем в плохом состоянии, создавали его точную копию. Этим занимались несколько индейских мастеров резьбы по дереву, все еще владевшие секретами древнего редкого ремесла.

Затем большинство столбов свезли в специально созданные тотемные парки, которые открыли для посетителей. Сотрудники парков рассказывали о со­бранных коллекциях всем — и белым, и индейцам, утратившим связь с родной культурой. Но по­скольку тотемные столбы были вырваны из первоначального контекста, причем в самом прямом значении слова, их «смысловое наполнение» неизбежно менялось. Со временем их культурный код трансформировался все больше. 

Было бы ошибкой считать, что индейцы Аляски возрождают сейчас традицию установки тотемных столбов просто из чувства ностальгии. Для них новые тотемные столбы — это прежде всего символы обновленного индей­ского самосознания. «Создавая тотемные столбы, мы восстанавливаем порядок вещей, — говорит резчик по дереву Натан Джексон. — Оставляем свой след. Говорим о том, кто мы, с чем родились, чем занимаемся, чему сопричастны». Современным историям нужны совершенно другие тотемные столбы — вот почему они появляются.

22-летний индеец-цимшиан Джимми умирает от передозировки кокаина прямо на борту парома, курсирующего между островами Принца Уэльского и Ревиллагигидо. Его отец, резчик по дереву Стен Марстен, убит горем. Пройдет еще несколько лет, и он подступится к 500-летнему стволу гигантской туи. Он хочет превратить его в тотемный столб, Исцеляющий Сердца. На первых порах Стен работает один. Дело движется с трудом, несколько раз он даже готов бросить начатое, но на помощь приходят все соплеменники. Они делятся друг с другом рассказами о своей жизни. И тотемный столб Марстена становится важным для каждого из них — особенно для тех, кто пережил такое же горе.

«У нас много самых разных тотемных столбов, — говорит старейшина племени хайда Клара Натконг, — но я никогда не слышала об исцеляющем столбе. Это очень хорошая идея». 

18.08.2017