Сайты партнеров




GEO приглашает

Дэвид Санчес (David Sanchez), директор по разработке и производству Maurice Lacroix, прилетел в Москву специально для того, чтобы представить новую стратегию развития часового бренда и рекламную кампанию The Aikonic City.


GEO рекомендует

Huawei выпустил два новых смартфона Huawei P10 и P10 Plus. Помимо усовершенствованной камеры Leica второго поколения флагманы Huawei серии P работают на процессоре Kirin 960, имеют несколько вариантов расцветки и новую алмазную отделку корпуса


Копенгаген: реновация по-датски

В Копенгагене перерабатывают любые отходы, включая архитектурные, и снова пускают их в дело. Лучшие здания последних лет — бывшие заводы и склады
текст: Ксения Голованова

Если жителя дат­ской столицы попросить привести пример качественной архитектурной реконструкции, он ответит: Кёдбюен. В старом мясницком квартале на востоке Копенгагена сегодня квартируют самые модные бары и рестораны. Кажется, такое уже было в Нью-Йорке: в бывших скотобойнях вдруг завелись веганские кафе и галереи с инсталляциями, подвешенными на мясницких крючьях. Никакого совпадения здесь нет, поскольку свою новую жизнь Кёдбюен частично срисовал с нью-йоркского «Митпэкинг-дистрикта». 

В начале нулевых он едва не превратился в «город-призрак»: мясная промышленность переехала за город, и скотные дворы остались без дела. В Копенгагене, где каждая пядь земли подлежит принудительному освоению и переработке, смотреть на такое расточительство без слез не могли. И в 2005 году городская управа начала сдавать помещения галеристам, рестораторам, владельцам клубов, просто хорошим профи, готовым начать все заново. Осталось в Кёдбюене и несколько мясников: часа в четыре утра, когда закрываются клубы, здесь происходит смена караула. Изможденные тусовщики расходятся по домам, а на работу заступают крепкие мужчины в обагренных кровью  фартуках. 

Но начиналось столичное «переформатирование» промышленных зон с района Исландс-Брюгге, что за большущим разводным мостом Лангебро, соединяющим Старый город с островом Амагер. 
До конца 1980-х район за мостом был мрачнейшим местом, где селились бедняки и маргиналы. Теперь в бывших фабричных зданиях дорогие квартиры, а набережная Исландс-Брюгге расцвела и превратилась в любимое место летнего ничегонеделанья. 

В паре минут хода от моста обнаруживается одна из причин расцвета — первые в Копенгагене открытые купальни. Их уже около десяти. Но в начале 2000-х, когда городскую гавань наконец признали пригодной для купания, а несуществую­щее ныне архитектурное бюро PLOT выгородило ее небольшую часть у моста, простенький бассейн гордо назвали новым типом городского общественного пространства. Каковым он себя со временем и показал. 

Набережная в «переформатированной» промзоне Исландс-Брюгге стала отличным местом для пробежек

Набережная в «переформатированной» промзоне Исландс-Брюгге стала отличным местом для пробежек

Теперь бассейнов здесь пять, из них два — детские «лягушатники» (в том числе купальня глубиной 30 сантиметров для годовалых викингов), качество воды проверяется каждый день. Квартал у купален называется Хавнестаден, «городок у гавани». 

Здесь находятся два самых известных здания квартала Исландс-Брюгге, построенные в 1960-х: первое — шестнадцатиэтажная силосная башня Веннберга, которая напоминает центральный крематорий из «Дивного нового мира», а второе — колоссальный «бинокль» «Джемини Резиденс», некогда хранивший кормовые материалы. То и другое теперь — жилые дома с прекрасными квартирами. 

Раньше на месте жилого квартала был огромный комбикормовый завод. Построи­ли его в 1909 году без особой любви к архитектуре. Но со временем завод стал, выражаясь языком урбанистов, районообразующим предприятием: в 1950-х здесь уже работало более 1200 человек. Силосные башни, из которых получился «Джемини Резиденс», возвели в 1963 году — два цилиндра из голого бетона, каждый по 42 метра в высоту и по 25 в диаметре. 

Когда в начале 1990-х завод закрылся, встал вопрос, что делать с этими колоссами, мозолящими эстетский глаз малоэтажного Копенгагена. Сносить? Проще простого, но датчане практичны. Есть базовая конструкция из долговечного, качественного бетона — осталось придумать, что на нее «надеть». 

Так сейчас выглядит район Исландс-Брюгге, который всего 30 лет назад был мрачным обиталищем маргинальной публики

Так сейчас выглядит район Исландс-Брюгге, который всего 30 лет назад был мрачным обиталищем маргинальной публики

Придумали сделать жилой дом: все в Копенгагене мечтают жить с проблеском воды в окне, а тут такие прекрасные виды на гавань. Сначала решили разместить квартиры внутри полых башен, но идею быстро отмели по двум соображениям. Во-первых, сложно сделать в бетоне нужное количество проемов — окон и дверей, во-вторых, прятать что-то, пусть и квартиры, не в датском характере.

Копенгагенцы, как заметит любой турист, редко вешают шторы — даже в квартирах на первом этаже. Любопытному путешественнику, который получает возможность наблюдать датский быт из первого ряда, это обстоятельство бывает на руку — но до тех пор, пока он сам не угодит с чемоданом в такую квартиру или гостиничный номер. Отсутствие занавесок, о котором никто не предупреждал, вызывает самые желчные комментарии, но для датчан это норма и принцип: в северных краях и без того света мало. К тому же хорошему протестанту скрывать нечего. 

Итак, квартиры решили не прятать. Оставался един­ственный вариант — разместить их снаружи башен, как бы прилепив к бетонным цилиндрам по всей окружности. Внутри сделали колоссальный атриум, похожий на геометрическую головоломку. Квартиры необычные — волнистые и с окнами в пол, совсем не похожие на бетонные коробки, в которых живет большинство людей. 

Они стоят у самой воды и воплощают все, что мило северному сердцу: их кубические выступы похожи на кирпичики LEGO, под ними деревянный настил — палуба воображаемого корабля. А во дворах растут сосны и колышутся сизые морские травы — такие, которыми засеивают балтийские пляжи, чтобы удержать тоскующий по морю песок. Окна в пол пропускают много света, но это физика. 

Гораздо важнее «лирика»: сразу после Второй мировой войны, когда из страны ушли нацисты, панорамное остекление стало одним из символов новой свободы: жить в прозрачном доме и ни от кого не прятаться. 


ВИЗА
Для въезда в Данию гражданам России нужна шенгенская виза. Оформить визу можно в Датском визовом центре. Москва, ул. Щипок, 11, стр. 1. Тел.: +7 495 723 75 63

РЕЙСЫ
Ежедневно «Аэрофлот» выполняет несколько рейсов из московского аэропорта «Шереметьево» в Копенгаген.

СМОТРЕТЬ
Коллекция Хиршпрунга 
Небольшой музей, до краев заполненный шедеврами датской живописи XIX века: по залам и стенам картины картины развешены плотно, без учета сюжета и жанра. Но камерных датчан лучше всего смотреть именно так, скопом — предоставленные самим себе и белой стене, они немеют и блекнут. Stockholmsgade 20. www.hirschsprung.dk

СПАТЬ
Radisson Blu Royal Hotel
Это был первый дизайнер­ский отель в мире: гостиницу 1960 года постройки следует считать личной лабораторией Арне Якобсена, спроектировавшего в ней все, от здания до дверных ручек. Почти экспериментальный процесс, в ходе которого было создано немало шедевров модернизма. К несчастью, в 1980-х гостиницу настигла капитальная реновация — первая из нескольких, после которых от Якобсена в отеле остались только кресла.  И один уцелевший в первозданном виде номер — бирюзовый 606-й. Hammerichsgade 1. www.radissonblu.com

ЕСТЬ
Søren K
Идеальный ресторан для знакомства с новой скандинав­ской кухней: небольшое меню, чудесный вид на гавань, красивая подача блюд — c травами и лесными цветами, но без березовой чурочки и земли в тарелке. Ингредиентов немного, и все узнаваемые — вот петушиная ножка, вот цветная капуста, а о том, что соус приготовили из сморчков, расскажет официант. Хороший выбор — селедка на обед: ее обязательно нужно попробовать, чтобы получить представление о том, с чего вообще начиналась датская кухня. Søren Kierkegaards Plads 1. www.soerenk.dk

Фото: Shutterstock

30.06.2017