Сайты партнеров




GEO приглашает

Впервые Московский планетарий организует цикл лекции для взрослых. Первое занятие курса под названием «Популярная астрономия для начинающих» состоится 13 апреля.


GEO рекомендует

Дизайнеры Fossil разработали часы для гонщиков Grant Sport. Циферблат напоминает панельные приборы автомобилей начала прошлого века. И это не случайно. С первого дня основания в 1984 компания уделяет особое внимание внешнему виду изделий и делает акцент на винтажном стиле.

Голливуд в пустыне

В окрестностях марокканского города Уарзазат знаменитые режиссеры снимают десятки кинофильмов и сериалов. А местные жители зарабатывают себе на жизнь, исполняя роли древних египтян, римских рабов, библейских персонажей
текст: Маттео Фаготто
фото: Уарзазат Матильда Гаттони

Ранним утром Усама бен Ладен, надев, как обычно, длиннополую белую рубаху, армейскую тужурку цвета хаки и белую шапочку, выходит из своей темной однокомнатной лачуги, пересекает огороженный осыпающимся саманным забором двор, бросая на ходу кукурузные зерна для птиц, и выходит на улицу. «Я бы хотел жить и летать как эти птички, — говорит он, и его умиротворенное морщинистое лицо расплывается в широкой улыбке. — В моем возрасте остается не так уж много вещей, которых можно желать от этого мира».

Едва Усама ступает за калитку, как его тут же окружают друзья, знакомые и любопытствующие туристы. И седобородому старику приходится минут десять пробираться сквозь толпу к табачному киоску в двух шагах от дома. Стены этого крохотного ларька, которым он владеет уже несколько лет, украшены фотографиями, навевающими Усаме воспоминания о самых счастливых днях его жизни. «Это я в фильме «Десять заповедей» вместе с Омаром Шарифом. А это эпизод из «Принца Персии» с моим участием. А здесь я играю в сериале «Побег», —Усама, тщетно пытаясь скрыть гордость, показывает десятки снимков, на которых он позирует в разных костюмах.

Усамой 59-летнего Абдельазиза Буйяднена, актера второго плана, прозвали за поразительное сходство с самым опасным террористом мира, которого в 2011 году ликвидировал американский спецназ. Буйяднен снялся в более чем ста кинокартинах, телесериалах и документальных фильмах. «Я обожаю эту работу. Благодаря ей мне удалось познакомиться со знаменитыми иностранными актерами, — продолжает рассказ Абдельазиз, в тридцатилетней кинокарьере которого были съемки бок о бок с Орландо Блумом, Брэдом Питтом и Жаном-Клодом Ван Даммом. — Но больше всего в кинематографе мне нравится его уникальная атмосфера».

Абдельазиз Буйяднен — житель Уарзазата, марокканского города, расположенного посреди пустыни — и на переднем крае мировой киноиндустрии. Благодаря живописной цитадели, безмолвным пустынным пейзажам и Атласским горам, увенчанным снежными шапками, этот оазис, в котором живут 70 тысяч человек, превратился в идеальную природную декорацию для съемок самых разных картин — от ставшего классикой на все времена «Лоуренса Аравийского» и 15-го фильма бондианы «Искры из глаз» до современных блокбастеров (в числе которых «Гладиатор», «Мумия», «Царство небесное») и телесериалов — таких как «Побег» и «Игра престолов». Некогда небольшой военный аванпост, сегодня Уарзазат стал «киногородом» с двумя студиями и несколькими пятизвездочными отелями. Их постояльцами были Бен Кингсли, Кейт Бланшетт, Рассел Кроу и Жерар Депардье.

Голливуд в пустыне
Mохаммед Хабиб начал сниматься в кино, когда ему было шесть лет. Играл в массовках, эпизодах, потом стал каскадером, а к своим нынешним 32 годам дорос до ассистента режиссера. «Я обожаю атмосферу кино, она заряжает меня энергией, — говорит Мохаммед. — Дaже если мне нужно появиться на съемочной площадке в четыре часа утра, я это делаю с удовольствием, потому что понимаю: кино чрезвычайно важно для всех людей»

Сотни местных жителей, поднаторевших за годы съемок в актерском ремесле, регулярно участвуют в массовых сценах и играют эпизодические роли в масштабных кинопроектах. Это едва ли не самые разносторонние актеры в мире: таланты из Уарзазата играли и тибетцев, и библейских скитальцев, и древнеегипетских рабов. И исламских террористов, разумеется. Незаметные герои кинематографа, они, не удостаиваясь особого внимания, снимаются в бесчисленных фильмах. В промежутках между съемками месяцами сидят без заработка, но уж когда их снова приглашают в очередную картину, то вкалывают на площадке по 16 часов в день за жалкие 15–25 евро. Большинство, посвятив всю свою жизнь кинематографу, остается без пенсий, а заработанных на съемках денег обычно не хватает на то, чтобы обеспечить себе старость. Тем трогательнее и искреннее их любовь к великому «седьмому искусству». «Я готова на любые роли, мне просто нравится сниматься в кино!» — говорит Саадия Гардьенн, местная жительница. У этой женщины средних лет, играющей в массовках и эпизодах, особый талант: она может заплакать по команде режиссера.

Саадия, как и многие другие местные актеры, живет в старой части Уарзазата — цитадели Таурирт, изрезанной узкими улочками. Среди актеров есть и ветераны, которые снимаются по 20–30 лет, и те, кто только начинает свой путь в мир кино. Фатиме Захре аль-Хассани всего 11 лет, но ее выразительные глаза оливкового цвета уже запомнили зрители нескольких голливудских картин. «Первый раз я сыграла в кино, когда мне было полтора года», — рассказывает Фатима под одобрительные кивки мамы и многочисленных братьев, набившихся в тесную гостиную. Пока самой значительной в фильмографии Фатимы была роль в картине Барри Левинсона «Рок на Востоке» с участием Билла Мюррея, где она сыграла афганскую девочку, укравшую муку из магазина, чтобы спасти от голода маму. «Мне очень понравилось сниматься в этом фильме, но мое самое любимое кино — «Клеопатра», где я играла одетая как маленькая принцесса», — улыбаясь, признается Фатима. Она мечтает стать знаменитой актрисой, но мама не разрешает прогуливать школу ради съемок в массовках — Фатиме позволено пропускать уроки, только когда ей предлагают эпизодические, но роли. «За роли второго плана платят до пятидесяти евро в день. Это очень большое подспорье для семьи», — признается мать Фатимы. 

Большинство фильмов в Уарзазате снимаются на киностудиях «Атлас» и «Си-Эл-Эй», расположенных в предместьях города. Прогулка по студийным площадкам напоминает сюрреалистическое путешествие в самое сердце кинематографа, где стирается грань между реальностью и фантазией. Посреди знойной пустыни вдруг вырастают Мекка и Иерусалим, древнеегипетские храмы и афганские деревушки, греческие виллы и замки крестоносцев — все они воссозданы со скрупулезной достоверностью и кажутся солидными, но на самом деле эфемерны, как и само кино. Многие фанерные и пенопластовые декорации повалены ветром, но если они понадобятся для съемок нового фильма, их снова установят за считаные минуты.

Студию «Атлас» построили в 1984 году специально для голливудской приключенческой комедии «Жемчужина Нила» с Майклом Дугласом и Кэтлин Тернер в главных ролях. Макет истребителя-бомбардировщика из этого фильма и портреты Дугласа и Тернер с их автографами уже много лет украшают вход на студию. Три года спустя, в 1987-м, в Уарзазат пожаловал настоящий голливудский «тяжеловес». «Я тогда возглавлял Центр кинематографии Марокко, — вспоминает 74-летний Сухейль Бен Барка, один из самых известных марокканских кинорежиссеров. — У Мартина Скорсезе из-за неоднозначного сюжета «Последнего искушения Христа» возникли серьезные проблемы с местом для съемок, он попросил разрешить ему снять фильм в Уарзазате. Мы предоставили Скорсезе все, что он пожелал, и когда Мартин вернулся в США, то разрекламировал нас коллегам-режиссерам и продюсерам».

В 2015 году в Марокко сняли 46 зарубежных сериалов и фильмов — полнометражных, короткометражных, телевизионных, — причем 30 из них в Уарзазате. По данным городской Комиссии по кинематографии, благодаря налоговым льготам, частичному возмещению расходов и дешевому высококвалифицированному техническому персоналу производство фильмов здесь обходится на 30–50 процентов дешевле, чем на Западе. «Многие наши технические специалисты входят в число лучших в мире, — говорит Сухейль Бен Барка. — Первые американские съемочные группы привозили сюда по 150 человек вспомогательного персонала, а наших брали на проект не больше двадцати. Сейчас эта пропорция поменялась на диаметрально противоположную».

Сонный Уарзазат, как и его киностудии, оживает, когда в город прибывает очередная съемочная группа. Сотни местных актеров выстраиваются в очередь на кастинг. Плотники, столяры, электрики, декораторы и другие ремесленники получают контракты на восстановление старых декораций и создание новых — хотя, конечно, работы у них все меньше из-за повального увлечения современных режиссеров визуальными эффектами. «Мир меняется. Зачем строить декорации, если дешевле сделать цифровую картинку?» — отвечает на их сетования Бен Барка. В одном из последних фильмов, снятых в Уарзазате, действие разворачивалось в Древнем Египте, но для сцены в храме иностранная киногруппа наняла всего 20 местных статистов — остальную массовку из сотен персонажей дорисовали на компьютере. Серьезная проблема для города, его экономика целиком зависит от кинематографа: в Уарзазате редко бывают туристы, нет предприятий и — ирония судьбы! — ни одного кинотеатра. 

Так что почти никто из здешних актеров второго плана и исполнителей эпизодических ролей не видел тех фильмов, в которых их снимали. 

Из окон нищих хибар блистающий мир кинематографа выглядит совсем по-другому. Когда в Уарзазате никто не снимает кино, эти люди еле сводят концы с концами, зарабатывая на жизнь чем придется. Саадия Гардьенн, к примеру, держит маленькую общинную пекарню, где ее соседки пекут лепешки для своих домочадцев. «Весь мой дневной заработок», — Гардьенн показывает несколько монеток. В пересчете на общеевропейскую валюту — примерно три евро. Она, как и большинство актеров из цитадели Таурирт, грезила об ослепительной кинокарьере, но мечты превратились в прах. После ухода на покой незаметным героям кино только и остается, что предаваться воспоминаниям о съемках. Вот и все их богатство. «Я прожила очень трудную жизнь, и я тут не одна такая, — продолжает Гардьенн, утирая настоящие слезы. — В следующий раз мне хотелось бы сыграть роль, в которой я изменю судьбы наших людей».