Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


Реалити шоу

8 ноября 2016 года президентом США может стать скандальный бизнесмен и шоумен Дональд Трамп. Кто его избиратели? И почему они обожают Трампа, которого пресса обвиняет в расизме, шовинизме и сексизме? Ответы — в репортаже нашего корреспондента в США.
текст: Елена Соболева
Brian Blanco/Gettyimages.ru

Brian Blanco/Gettyimages.ru

Трамп возникает на сцене на фоне двух флагов, США и штата Северная Каролина, сам цветов флага: в красном галстуке, синем костюме и белой рубашке. Белоснежные зубы. Зачесанная вперед седая шевелюра, похожая на кепку-«аэродром», — постоянный объект насмешек ведущих комедийных телешоу. Зал уже «разогрет» и готов. Как на хорошем рок-концерте, действие идет по нарастающей. Сначала со сцены брызжет слюной и орет в микрофон чернокожий пастор. Потом бывший нью-йоркский мэр Руди Джулиани, человек с взглядом «крестного отца» поверх очков, говорит, что Дональд замечательный парень, известный ему 28 лет, 
а вор... то есть Клинтон, должна сидеть в тюрьме. Когда появляется высокий и широкий Трамп — непонятно откуда, как чертик из коробочки, — толпа ревет и скандирует: «Постройте стену! Хотим стену!»

Конференц-центр, город Шарлотт, Северная Каролина. 18 августа 2016 года. До президентских выборов — 82 дня. Никогда в истории оба претендента от двух соперничающих партий не вызывали таких противоречивых чувств. 

Кандидату от Демократической партии Хиллари Клинтон не доверяет около половины избирателей, накрепко связывая ее имя с надоевшим истеблишментом: двумя президентскими сроками мужа Билла, постом секретаря по национальной безопасности в администрации действующего президента Обамы и не до конца расследованной историей про то, как она, будучи государственным чиновником, хранила переписку на личном сервере. 

Республиканец Дональд Трамп предстает нахальным демагогом — без политического опыта, но с апломбом, харизмой и способностью менять взгляды по несколько раз за день, противореча самому себе. Трампа высмеивают комики по телевизору и критикуют в уважаемых изданиях, припоминая ему все — от банкротств до подозрительных связей с Россией. Но его избирательная кампания все равно набирает обороты. Он умело играет на натянутых струнах американской души. Эти струны — ксенофобия, изоляционизм, усталость от политкорректности. В своих выступлениях Трамп c одинаковым энтузиазмом оскорбляет всех: мусульман и китайцев, женщин и инвалидов, мексиканцев и геев, соперников-демократов и соратников-республиканцев, саудовского прин­ца и президента Обаму. Грубые и циничные высказывания кандидата смущают прессу. Но никогда — его самого или его фанатов. Напротив, чем резче оценки Трампа, тем сильнее восхищение поклонников.

В здании Конференц-центра на Колледж-стрит в Шарлотте сегодня собрались около двух тысяч сторонников Трампа. Северная Каролина — один из 12 «колеблющихся» штатов, которые решат судьбу выборов. 
В эти штаты кандидаты в президенты наведываются особенно часто. На стоянке — машины из соседних Теннесси, Джорджии, Виргинии и даже из далеких Техаса и Нью-Мексико, до которых больше тысячи миль. Энергии 70-летнего кандидата можно только позавидовать: Трамп путешествует по стране, проводя по одной-две встречи с избирателями в день. Еще с  парковки слышен гул — это скандируют сторонники Трампа, громко, как футбольные болельщики. Слова удается разобрать, если подойти поближе: «Сначала — Америка!» Не совсем «Германия превыше всего», но довольно-таки похоже.

Ушлые черные парни с золотыми цепями на шеях перед зданием Центра продают красные бейсболки с официальным слоганом кампании Трампа: «Сделаем Америку снова великой». Такие парни во всех странах мира предлагают туристам поддельный «Ролекс» и зонтики в дождь. По ним сразу видно: ничего личного, просто бизнес. Кроме бейсболок, на раскладных пластиковых столах имеются значки «Закон и порядок», «Крутые цыпочки голосуют за республиканцев» и футболки с надписью «Хиллари лжет» за десять долларов.

Огромный — с футбольное поле — зал с черным потолком, бетонным полом и серыми колоннами. На входе — металлоискатели и полицейские с собаками. Здание заполнено на треть. Стульев нет, поэтому пришедшие стоят перед сценой. 

7:15 вечера. 15 минут до выступления Трампа. На подиуме рычит в микрофон чернокожий проповедник. «Я не вижу ваших рук! — кричит он, усиливая аналогию с рок-концертом. — Америка!» — «Америка!!» — подхватывает зал. «Великая!» — «Великая!!» — «Снова!» — «Снова!!!» — эхом прокатывается по толпе. «Храни вас Бог!» — визжит проповедник.

Звучит композиция рок-группы R.E.M. «Это конец мира, каким мы его знали». Над толпой появляются руки с зажигалками и звезд­но-полосатыми флагами, размахивающие в такт песне. Нарастает гул: «Трамп! Трамп!! Трамп!!!»

По залу плывет запах картошки фри и жаренных в сухарях цыплят — из буфета в углу. Многие держат в руках бумажные тарелки с едой, одноразовые стаканы с газировкой или мороженое. Американцы не изменяют себе даже на политическом ралли. 

Ровно в половине восьмого Трамп появляется на сцене, поднимает вверх большие пальцы, ждет, пока стихнет приветственный гул и хлопки. И сразу объявляет войну радикальному исламскому терроризму: «Мы выбьем из них дерьмо!» Толпа отвечает восторженными криками и свистом. «Мы не будем пускать в страну людей, исповедующих ислам», — говорит Трамп. Одобрительные крики и топот. 

«Я никогда не был политически корректен», — продолжает он. Это заявление встречают еще более восторженным свистом. Трамп чеканит: «Я всегда буду говорить вам правду! Правду от имени тех, у кого нет голоса. От имени рабочего, которого лишили работы, от имени ветерана, позабытого правитель­ством». «Я — такой ветеран», — взмывает вверх рука. Над толпой появляются еще руки. «От имени детей, у которых нет дома», — льется со сцены. Пожилая женщина рядом со мной смотрит на подругу, они одновременно кивают, в их глазах стоят слезы. 

Дальше Трамп обещает посадить Хиллари в тюрьму и отгородиться стеной от Мексики. Последнее заявление вызывает новый шквал криков: «Мы хотим стену!» Через ряд от меня стоит юный мексиканец в красной бейсболке, что продавали на входе. Он шутливо оборачивается к друзьям: «Как же я тогда попаду домой?» Те смеются и хлопают его по плечам: «Мы тебя через стену перекинем!» После выступления я разыскиваю этого парня. Его зовут Антонио Мартинес, его родители приехали в США по рабочей визе, когда мальчику был год, он вырос в Северной Каролине, давно получил граждан­ство, по-испански «почти не говорит». Ему 18 лет, и это первые выборы, на которых он сможет голосовать. Почему он поддерживает Трампа? Как ни странно, Мартинесу хочется, чтобы за иммигрантами «получше следили», и идею постройки стены он горячо одобряет. «Трамп сделает так, чтобы в страну приезжали только легально, как мои родители. Америка не может принять всех, кто хочет сюда перебраться». 

Мексиканец Антонио, несколько чернокожих семей и один пакистанец в круглой шапочке-топи и с золотыми перстнями на каждом пальце — все замеченные мной на ралли цветные. В почти миллионном Шарлотте чернокожее население составляет добрую треть, а в Северной Каролине — так и вовсе половину. Но 92 процента республиканцев, голосовавших на внутрипартийных выборах — праймериз, — белые. Трамп, умелый маркетолог, удачно продает себя целевой аудитории. 

В последнее время в надежде набрать голоса он стал обращаться к меньшинствам — от расовых до сексуальных, но это сердит его основного избирателя — по опросам, «белого мужчину средних лет без высшего образования и с низким доходом». 

Таких в южных штатах называют «реднеки» — красношеие, — намекая на загар, полученный во время полевых работ. Они и сами так себя называют, хотя с прошлого века охват термина расширился: реднеки теперь не только фермеры, но и фабричные и строительные рабочие, водопроводчики, электрики, водители фур. Таких в зале больше половины. Миллионер Трамп говорит на их языке и выражает их разочарование в экономике и правительстве.

Именно в такого избирателя метит первый пункт предвыборной программы Трампа — реформа производственных отношений между США и Китаем. Ее цель — вернуть американцам рабочие места. Главным образом Трамп настаивает на необходимости «заставить Китай уважать патентное и авторское право» и отменить экспортные субсидии. 

Исчезнувшие после перевода производства в Китай фабрики и заводы по изготовлению автомобилей, станков, одежды породили в США целые города-призраки с безработным населением. Людям ничего не остается, как переезжать или жить на небольшое пособие. Особенно сильно безработица ощущается здесь — в Аппалачском регионе, более сотни лет являвшемся угольным бассейном для всей страны. Угольные шахты, закрывающиеся потому, что стало выгоднее добывать более дешевый газ, оставляют людей без заработка. Только за два последних года 190 тысяч человек потеряли работу в угледобывающей отрасли. Для многих из них это знаменует крах американской мечты — веры в то, что если много трудиться, можно заработать на достойную жизнь. Такие избиратели испытывают гнев и хотят перемен. Победа Клинтон для них означает, что все останется как было. Поэтому Аппалачский регион, от Пенсильвании до Миссисипи, — страна Трампа. 

Двум моим соседям явно не хватает емкостей с пивом в руках. Пива здесь, конечно, не предлагают. Вместо него — кока-кола. Литровый пластиковый стакан с напитком почти теряется в огромной руке с татуировками. Обладатель татуированных рук и объемных телес представляется «просто Чаком» и указывает возраст: «Вроде сорок». На нем футболка «Хиллари — за решетку», шорты, бандана расцветки конфедератского флага и черная борода до груди. Флаг Конфедерации, не существующей уже полтора века после поражения в войне с янки, в Америке считается символом консерватизма и «несломленного духа Юга». «Если Трамп проиграет, в США будет гражданская война, я тебе точно говорю! Или мы вообще исчезнем как страна!» — убеждает меня Чак. Он работал на мебельной фабрике, которую два года назад закрыли. С тех пор Чак перебивается случайными заработками. Трамп на сцене как раз переходит к экономическим проблемам.
«Трамп — наш последний шанс установить закон и порядок и сохранить культуру, в которой я вырос», — говорит Чак. Что это за культура? «Ты что, притворяешься?» — лицо Чака наливается кровью, шея становится по-настоящему красной. Он срывается на крик: «Белые люди исчезают! К черту латиносов и черных! Обама — сам черный и тайный мусульманин, все знают!» 

Его выкрики вызывают одобрение у стоящих рядом людей. «Правильно! — подхватывает молодая женщина с собранными в хвост волосами фиолетового цвета, одетая в джинсовые шорты. — Нашу работу забрали иммигранты! Вышвырнуть их всех из страны!» «А ты вообще сама кто? — переходит в наступление товарищ Чака, такой же шкафообразный и длиннобородый. — Журналисты — вруны! Вам всем надо сделать лоботомию! Вместе с Хиллари!» 

Я отодвигаюсь подальше от «шкафов» и поближе к сцене, но там на меня замахивается сумочкой элегантная старушка. «Ты такая же  продажная, как Хиллари!» — шипит она. Журналистам на этом ралли не слишком легко. Гнев некоторых фанатов Трампа теперь направлен не только на мусульман, нелегалов и Клинтон, но еще и на прессу. Трамп не набирает новых голосов, и его сторонники списывают это на «предвзятые масс-медиа», неверно освещающие кандидата. К журналистскому пулу, огороженному металлическими барьерами, регулярно подходят люди и целятся в репортеров из воображаемых пистолетов и винтовок. Один человек кидается в мест­ного телеведущего жареной картошкой.

Над толпой взмывает плакат «Матери против сумасшествия». Его поднял мужчина, 58-летний Гарри Ольсон. «Мальчики — это мальчики. Девочки — это девочки», — терпеливо разъясняет он вопрошающим. Таких немного: местным тема ясна — это про северо-каролинский «туалетный закон», обязывающий сменивших пол школьников и студентов посещать общественный туалет в соответствии с полом, указанным при рождении.

При чем здесь Трамп? «Он разберется с этими извращенцами в правительстве и установит истинно христианские ценности — будет бороться с засильем геев», — считает Гарри. Ничего такого Трамп не обещает: для любого кандидата в США подобное заявление — политическая смерть. Но сторонники Трампа додумывают за него в меру собственных фобий.

Через десять минут выступления поезд речи Трампа начинает ездить по кругу: 30 тысяч удаленных электронных писем Хиллари, новые рабочие места Америке и ни цента Китаю, никаких иммигрантов, снова Клинтон за решетку и опять не пускать мусульман. Кандидат повторяется, и это замечают даже Чак с товарищами. Когда Трамп со сцены заявляет, что реформирует систему здравоохранения, сделав ее в пять раз дешевле и в пять раз лучше, они обращают внимание на отсутствие деталей. «Но как? Как вы это сделаете?»— кричит один. Трамп никаких вопросов не принимает. Он просто произносит хорошо отрепетированную речь с двумя выверенными жестами: указующим перстом  и поднятой на уровень сердца открытой ладонью — как будто он уже клянется на конституции. Видно, что Трамп обожает выступать перед публикой — сказывается 11-летний опыт ведения телешоу «Практикант». В этой передаче молодые «акулы бизнеса» выполняют задания по руководству фирмой, борясь за реальную вакансию в одной из корпораций Трампа.

 Gino Santa Maria / Shutterstock.com

Gino Santa Maria / Shutterstock.com

 Gino Santa Maria / Shutterstock.com

То, что Трамп называет себя бизнесменом и именно в этом качестве его воспринимает средний избиратель, — результат недоразумения и удачного маркетинга самого себя. У Трампа действительно имеется опыт в совершении крупных сделок с коммерческой недвижимо­стью, отчасти предопределенный его происхождением. Дональд родился, как здесь говорят, «с серебряной ложкой во рту» — в семье миллионера Фреда Трампа, успешного нью-йоркского девелопера. Его «доступным жильем» для солдат, вернувшихся со Второй мировой, застроены Бруклин и Квинс. Со времени окончания колледжа Дональд принялся за строительство на Манхэттене, приумножив состояние отца. Он строил, покупал, обновлял. Брал 
и не всегда отдавал кредиты. Корпорации Трампа четыре раза объявляли о банкротстве. Оказалось, что у Трампа большой талант покупать и гораздо меньший — управлять, особенно сложными бизнесами вроде авиалиний или казино, в которых он мало понимает. Как же он собирается руководить страной? Для сторонников Трампа это несущественные частности.

Образ властного магната, бросающего весомое и короткое «Вы уволены!» незадачливому участнику реалити-шоу, подкрепленное знаменитым жестом — вылетающим из сжатого кулака указательным пальцем, рассекающим воздух, словно опускающийся топор, — полностью созданный самим Трампом имидж. Он  в большей степени шоумен, купающийся в лучах света софитов и улыбках зрителей, нежели бизнесмен. Америке не в первый раз выбирать в президенты телезвезду (вспомним хотя бы Рейгана), но впервые звезда исповедует столь радикальные политические взгляды. Впрочем, аудиторию они приводят в восторг. То и дело зал как по команде взрывается: «Мы хотим Трампа!» 

«У нас никогда не было президента-бизнесмена. Это странно для страны, где свобода предпринимательства — основа жизни», — говорит 67-летняя Бэтси Роач. Она и ее муж Тэд добирались до ралли три часа из Виргинии. «Мне нравится, что придет человек с талантами и опытом менеджера и наведет порядок в этом бюрократическом бардаке в Белом доме и Конгрессе. Им давно требуется хорошая взбучка!» — вторит жене Тэд. Бэтси и Тэд —пенсионеры. Она — в кружевной юбке и блузке в мелкий цветочек. Он — в светлых штанах и полосатой рубашке с короткими рукавами, ботинки и ремень из хорошей кожи, очки в золотой оправе... Что-то в их облике просто кричит о достатке. Пенсионеры — один из самых обеспеченных слоев американского общества и опора республиканцев. Долги розданы, дети выучены, у Тэда пенсия бывшего военного, по выходным — гольф, а вот Бэтси два раза в неделю подрабатывает в агентстве по прокату автомобилей. Не для оплаты счетов. «Играю в казино, — хихикает она. — Это моя тайная страсть». 

Трамп как политик для них неотличим от его телеобраза. «Он придет и скажет «вы уволены!». Всем — надоевшим бюрократам в Белом доме, Обаме с его сомнительной медицинской реформой, зарвавшимся странам третьего мира, исламским террористам», — говорит Бэтси. «А главное — выскочке Клинтон!» — добавляет Тэд. Жена кивает, при упоминании Хиллари ее накрашенные губы сжимаются в тонкую ниточку, а взгляд делается стальным. Из благовоспитанной южной леди Бэтси становится Скарлетт О’Xарой, грозящей небу кулаком. Уровень ненависти к Хиллари в этом зале зашкаливает за все допустимые пределы. Рядом со мной некоторое время стоит женщина, которая говорит «Чтоб ее!» при каждом упоминании имени Клинтон со сцены. Поскольку это имя звучит часто, женщина тоже практически не закрывает рта. «Повесить ее! Линчевать!» — слышу я отдельные выкрики. 

47-летний Джош Типтон только что купил тряпичную куклу в виде Хиллари. При нажатии на живот кукла произносит «одну из 18 неправд». Например, «Ни одно из удаленных мной электронных сообщений не было секретным» и даже «Я во все кладу специи». «Никакого вудуизма, — рекламирует свой товар продавец, — это просто для смеха». «Но можете втыкать булавки», — подумав, добавляет он. Джош смотрит на покупку 
с близоруким интересом, напоминая персонаж Вуди Аллена: свитер не по росту, большие очки в роговой оправе. Он школьный учитель из соседнего Гринсборо. Джош говорит, что «вынужден» теперь голосовать за Трампа, потому что «его» кандидат, республиканец Тэд Круз, сошел с дистанции. Джош показывает фото на телефоне, где он стоит рядом с Крузом. «Трамп стену не построит, это метафора «стены из бумаг» — иммигрантам будет просто сложнее легализоваться, — уверен он. — Но исламских террористов уничтожит — пошлет туда войска и всех победит». Его очень волнует, что Трамп отстает от Клинтон — Трампу нужно больше рекламы по телевизору, считает Джош. «Хиллари не может быть президентом. Это катастрофа для страны, настоящая катастрофа! Она коррумпированный чиновник на службе у больших денег. А Трамп все свои деньги заработал  сам! Неужели он не справится с руководством страной, если руководит корпорацией?!» 

 Joseph Sohm / Shutterstock.com

Joseph Sohm / Shutterstock.com

 Joseph Sohm / Shutterstock.com

8:20 вечера. Трамп на сцене заканчивает призывом голосовать за него. Крики, аплодисменты, топот. Над морем голов взмывают руки с сотовыми телефонами — сделать по­следние снимки уходящей знаменитости, а если повезет, то и селфи на фоне своего кумира. Раскланявшись, Трамп покидает сцену так же эффектно, как появился, — через секунду на опустевшем возвышении остаются только флаги. Но с исчезновением Трампа ралли не заканчивается. Еще больше часа на улице перед Центром можно наблюдать что-то среднее между митингом и ярмаркой. Люди собираются в группы и оживленно обсуждают услышанное. Кто-то покупает футболки, кто-то рассматривает надписи на значках. Ветеран в пилотке десантника завязывает драку с молодым человеком, обозвавшим Трампа «болтуном». Их быстро разнимает полиция. Ветеран потом еще долго ходит по тротуару, выкрикивая стишок, рифмующий Хилари и Монику Левински. Прохожие смеются и показывают поднятые вверх большие пальцы. 

На сегодняшний день Трамп отстает от Клинтон менее чем на два пункта. За нее собираются голосовать 45,3 процента американских избирателей, за него — 44. В Северной Каролине их шансы практически сравнялись.
С наступлением темноты улица пустеет. Начинается дождь. Чернокожие парни, продававшие бейсболки, вытаскивают припасенные для продажи зонтики. Их раскупают еще быстрее бейсболок. До выборов президента США остается всего 82 дня. 

20.10.2016