Сайты партнеров




GEO приглашает

26 октября в самом сердце Москвы, в доме Пашкова, журнал Forbes отметил 100-летний юбилей. Мероприятие стало финальным в череде торжеств, посвященных юбилею легендарного бизнес-издания по всему миру


GEO рекомендует

В расписании авиакомпании Lufthansa на лето 2018 появилось пять новых маршрутов. Они свяжут Франкфурт с Глазго, Кишиневом, Санторини и Меноркой, а Фуншал на Мадейре с Мюнхеном. Билеты уже в продаже


«Скорая помощь» для коал

Перед очарованием этих сумчатых невозможно устоять. Но симпатичная внешность не спасает вид от вымирания. Популяция коал в Австралии сокращалась бы еще быстрее, если бы о них не заботились такие энтузиасты, как Аника Леманн
текст: Кирстен Бертранд
Joel Sartore

Эрик начинает новую жизнь — в фиолетовой пластиковой корзинке, прикрепленной к животу плюшевого медведя. Несколько часов назад этого шестимесячного детеныша коалы и его мать привезли в госпиталь для диких животных при зоопарке «Австралия» в городке Бирва, что в 60 километрах от Брисбена. Эрик должен был еще больше года оставаться на попечении мамы. Но она была смертельно больна. И ее пришлось усыпить.

В таких случаях ветеринары передают маленьких пациентов специалистам по уходу за детенышами диких животных.

Аника Леманн осторожно принимает корзину с Эриком. «Сочувствую, малыш, — говорит она ему по пути к своему джипу. — Теперь твоей мамой буду я. Привыкай». И просовывает сквозь пластиковую сетку пучок эвкалиптовых веток. Зверек размером с котенка бесстрашно протягивает мохнатые лапки со смешно растопыренными пальцами: три — в одну сторону, два — в другую. Хватает охапку листьев и начинает жевать. А ведь он никогда раньше не вступал в близкий контакт с человеком. «Коалы так легко прощают и забывают обиды», — Леманн словно самой в это не верится.

Если без сантиментов, то коалы — это представители отряда сумчатых, живущие на эвкалиптовых деревьях и питающиеся почти исключительно их листвой. А она содержит так много токсинов и так мало калорий, что коалы почти 20 часов в сутки спят. Зрение у них неважное, характер не слишком общительный. Сумку свою они никогда не чистят. Мозг у них чуть больше перепелиного яйца. И составляет всего 0,2 процента от общего веса тела. Рекорд минимализма среди млекопитающих.

Так что умом коалы не блещут. Но разве можно смотреть без умиления на круглую мордочку этого ушастого «плюшевого мишки» с карими глазками-кнопочками и носом, похожим на пятачок? Когда видишь на дереве парочку спящих коал, невольно начинаешь говорить тише, чтобы их не разбудить. Кстати, у самих коал голос очень низкий. В двадцать раз ниже, чем можно ожидать от такого миниатюрного животного. Самцы в период спаривания ревут как носороги или слоны. Только недавно ученые установили, что такой уникальный тембр голосу коал придают дополнительные задненебные голосовые складки.

Перед очарованием этих голосистых, но безобидных крошек невозможно устоять. В зоопарке Бирвы у вольера с коалами улыбаются даже суровые бородатые байкеры. Все хотят увидеть коалу, подержать его на руках. Ради этого в Австралию отправляются десятки тысяч туристов со всех континентов, пополняя казну страны на 25 миллиардов долларов в год.

Но в последние годы популяция коал сильно сократилась. В 2012 году власти штатов Квинсленд и Новый Южный Уэльс, а также Австралийской столичной территории признали их вымирающим видом. По иронии судьбы, хуже всего ситуация в районе «Побережье Коала» в Квинсленде. Там всего за десять лет популяция сократилась с 6000 до 1500-2000 особей. Точная численность этих животных на континенте неизвестна. В борьбе, которая развернулась вокруг национального символа Австралии, статистика — главное оружие.

По официальным данным, в стране насчитывается несколько сотен тысяч коал. Экологи называют другие цифры: около 40, в лучшем случае — 80 тысяч. И обвиняют власти в попытке скрыть истинное положение дел. Но в одном сходятся все: коал явно становится меньше.

Аника Леманн ни на минуту не выпускает из рук мобильный телефон. Она руководит добровольной службой Мортон-Бей по спасению коал, и звонки на «горячую линию» поступают круглые сутки.

Спасатели находят пострадавших коал на улицах, снимают с заборов, деревьев и столбов, забирают с приусадебных участков. Каждый месяц они наматывают тысячи километров, выезжая по экстренным вызовам. Чаще всего — в кромешной тьме, потому что коалы ведут ночной образ жизни. Люди реагируют на попавших в беду коал по-разному. Кто-то останавливает движение на шоссе, чтобы спасти выползшего на дорогу зверька, а кто-то цинично предлагает пустить раненое животное на корм для собак.

Леманн переехала сюда из Голландии 14 лет назад вместе с мужем. И уже потеряла счет часам, дням и неделям, которые посвящает своим любимым коалам. Особенно осиротевшим детенышам, которые требуют круглосуточного ухода. «Никогда не знаешь, смогут ли они выжить, — вздыхает Леманн. — У одного травмы, у другого заражение крови. Их состояние может измениться в считанные минуты. Мы, зооняньки, считаем так: половина выживет — уже хорошо».

Через ее руки прошли полсотни «джоуи» — так в Австралии называют детенышей коалы. «Все они были особенными». И у каждого свое имя. Дэви — пугливый, но вечно голодный. Жозефина — неутомимая попрыгунья. Несчастный Найт. Его мать насмерть забили камнями подростки. Сам он тоже умер через несколько дней. А Яни обнаружил посреди улицы человек, совершавший пробежку. Сначала он принял его за крысу, поэтому позвонил спасателям только на следующее утро, когда солнце уже выжгло коале глаза. Самым маленьким был Диего. Когда его нашли, он весил всего 117 граммов, как плитка шоколада. И вот теперь — Эрик. Он уже заснул рядом со своим плюшевым медведем. Изо рта торчит недожеванный лист. Этот явно настроен взять от новой жизни все.

Городок Брендейл, примерно в 20 километрах к северу от Брисбена. «Вот здесь еще пару лет назад был зеленый оазис, в котором жили 80 коал», — показывает Аника Леманн. За окном джипа — промзона с ресторанами быстрого питания, автосалонами, супермаркетами и магазинами, торгующими спальным бельем и газонокосилками. По соседству вырос район новостроек: типовые одноэтажные семейные коттеджи с крошечными участками, огороженными аккуратными белыми заборчиками.

В нескольких сотнях метров от них бульдозеры ворошат медно-рыжую землю, продолжая наступление на пустошь. Рекламные щиты призывают покупать дома по цене от 377 тысяч австралийских долларов. «У людей и коал одинаковые предпочтения, когда речь идет о местах обитания, — с горечью говорит Аника Леманн. — Но ужиться они никак не могут, поэтому нам пришлось переселить те 80 коал».

Окрестности залива Мортен-бей — «царство коал». И одновременно один из самых бурно развивающихся регионов страны. Здесь уже живут 372 тысячи человек. И каждую неделю справляют новоселье еще 1400 жильцов. К 2031 году население района увеличится до полумиллиона человек. «Прямо через места обитания коал будет проложена новая ветка железной дороги с шестью станциями, — продолжает свой рассказ Леманн. В ее голосе и ярость, и беспомощность, и боевой задор, и грусть. — Просто здесь слишком много людей». Звучит как шутка. Разве может быть тесно на таком просторном и малонаселенном континенте, как Австралия? Оказывается, да. В некоторых местах.

Сокращение жизненного пространства — самая большая опасность для коал, ареал которых протянулся с севера Квинсленда до островов у побережья штатов Виктория и Южная Австралия. Коалам нужны не очень густые эвкалиптовые рощи с подлеском и достаточным количеством высоких деревьев для отдыха и кормления. А еще им нужен простор. Чтобы популяция была жизнеспособной, в ней должно быть не менее 180 особей, распределенных на 36 квадратных километрах. Около восьмидесяти процентов экосистем, естественных для коал, уже разрушены.

А то, что осталось, похоже на лоскутный ковер: зоны обитания коал рассечены автострадами, железными дорогами и жилыми кварталами. Коалы, хоть и считаются инертными животными, проводят жизнь отнюдь не на одном дереве. Поиск партнера в период спаривания, корма и новых территорий гонит их в путь. Коалы спускаются со своих эвкалиптов и неуклюже ковыляют по земле, где их подстерегают две смертельные опасности: машины и собаки, жертвами которых каждый год становятся около четырех тысяч сумчатых.

Еще одна угроза таится в самом организме коалы:   хламидиоз. Эта бактериальная инфекция вызывает воспаление глаз, мочевыводящих путей и половых органов. Многие зараженные животные страдают бесплодием. Свирепствует и ретровирус. Подобно ВИЧ, он ослабляет иммунную систему, провоцируя рост опухолей и лейкемию. Хуже всего то, что вирус внедряется в гены и передается по наследству новорожденным коалам. В Квинсленде ретровирусом заражены почти все коалы. Сейчас эпидемия распространяется на юг.

И не то чтобы власти сидят сложа руки. Например, в Квинсленде принята программа по охране коал, рассчитанная до 2015 года. Власти штата выделили
22 миллиона долларов на покупку земель под заповедные зоны. Коалы в Квинсленде официально признаны «вымирающим видом», и если строительство наносит экологический ущерб территории, где они обитают,  то компания-застройщик должна купить для коал равноценный участок земли. На опасных участках дорог прокладываются специальные подземные переходы для диких животных. Между зонами обитания коал строители обязаны оставлять «зеленые коридоры».

Жителям штата раздают брошюры с информацией о том, как обустроить приусадебные участки, чтобы они не представляли опасности для коал. Правила просты: надо сажать эвкалипты, оставлять в ограде лазейки и не позволять собакам свободно разгуливать по округе.

Насколько эффективны эти меры?

Когда Кэмпбелл Ньюман, премьер-министр штата Квинсленд, с гордостью объявил о выделении 177 тысяч долларов на поддержку групп помощи коалам, директор Австралийского фонда коал Дебора Табарт отреагировала резко: «Деньги не решат проблему. Чтобы спасти животных, нужно перестать вырубать деревья, на которых они живут. А это вообще не стоит
ни цента».

Прежде чем выделять миллионы на природоохранные зоны, стоило бы вложиться в составление более точных карт местности, считает Табарт. А то сейчас правительство выкупает для коал земли, на которых они просто не смогут жить.

«Правительству плевать на коал. От всех этих программ, конференций и акций нет никакого толку!» — вторит коллеге Аника Леманн. Вот почему однажды во время демонстрации в Брисбене она вместе с другими экологами-активистами выставила перед парламентом черные гробы с телами мертвых животных.
Но ни один политик к ним не вышел.

«Простых решений нет», — говорит о перспективах спасения диких животных континента Эмбер Джиллет, ведущий ветеринар лечебницы при зоопарке «Австралия» в Бирве. Сюда каждый день поступают десятки диких животных, которым нужна неотложная помощь. Их лечением занимаются три врача и пятнадцать санитаров. В стационаре есть рент­геновский аппарат, карантинное отделение, научно-исследовательские станции, палаты с круглосуточным наблюдением. Единственный источник финансирования — частные пожертвования.

Только в 2012 году Джиллет и ее коллеги вылечили около тысячи коал. Почти половина пациентов были больны хламидиозом, примерно 30 процентов — попали под машину, десять процентов — пострадали от собак.

«Печальнее всего — раз за разом лечить одного и того же коалу, — говорит Джиллет. — Из некоторых пригородов к нам постоянно поступают знакомые пациенты». Совсем недавно она выписала коалу по кличке Бутс после многомесячного курса лечения, которое обошлось в несколько тысяч долларов. Но всего через пять недель Бутс снова попал под машину.

По закону вылеченного коалу нельзя выпускать на волю дальше пяти километров от места его находки. «В принципе это правильно и чаще всего не критично», — считает Джиллет. Коала хорошо ориентируется на своей территории и чувствует себя как дома. Было бы неправильно переселять его в другое место. Но иногда найти для животного безопасную зону в радиусе пяти километров просто невозможно. «Хотелось бы, чтобы закон был более гибким», —  говорит Джиллет.

А могут ли вообще жить вместе люди и коалы? Джиллет не исключает такой возможности. Но главное — оберегать оставшиеся места их обитания. Для этого нужно не так уж и много: ограничить скорость на дорогах, построить специальные ограды и, возможно, запретить людям держать собак весом более восьми килограммов в тех районах, где живут коалы. «Нельзя сказать, что простые австралийцы к ним безразличны, — говорит Джиллет. — Около восьмидесяти процентов жителей нашей страны даже заботятся
о сумчатых. Проблема в том, что есть и другие двадцать процентов».

Эрик недовольно отворачивается от пипетки со специальной молочной смесью. Еще бы! Резиновая соска вместо материнской груди. Аника Леманн прикрывает ему глаза. И объясняет: «В сумке у матери всегда темно». Она заворачивает Эрика в одеяло и укачивает на руках. Бесполезно, малыш не разжимает рот. «Какой упрямец попался!» — выговаривает ему Леманн.

В комнате стоит манеж с рамой для лазания. В нем резвятся двое малышей: самец Лексус и робкая Дэнни. Если все пойдет хорошо, то ближайшие десять месяцев Эрик и эти двое будут расти дома у Аники и ее мужа Хенка. На ночь она будет выпускать их из манежа погулять по комнатам. Каждый день придется рвать для них побеги эвкалипта и готовить молочные смеси. Когда коалы немного окрепнут, их переведут в открытый вольер, который Хенк построил в саду перед домом. Потом нужно будет отучить их от соски.

А когда коалы наберут в весе по три килограмма, Аника отвезет их обратно в ветлечебницу. Там они еще некоторое время будут учиться лазать по деревьям. Затем их выпустят на волю. Они найдут себе территорию. Обзаведутся потомством. Будут жить лет десять-пятнадцать. Но только если все пойдет хорошо.

Как только Аника подсаживает Эрика в манеж, Лексус забирается на самую высокую перекладину. Кажется, он решил сразу показать, кто в доме хозяин. Эрик устремляется за ним. Но наверху есть место только для одного. Эрик пихает противника, издавая резкие отрывистые звуки. Наконец Лексус плюхается вниз и заползает в свою корзинку. Эрик — на вершине мира. Он так переволновался, что сразу засыпает.

Морейфилд, полвосьмого вечера. Сегодня Эксельсиор снова обретет свободу. Накануне местная супружеская пара нашла неподвижную пушистую тушку у себя на садовой ограде. Они сразу же позвонили в службу спасения коал. После беглого осмотра в ветеринарном госпитале выяснилось, что пациент цел и невредим. Теперь Энн Смит и Келли Нелден-Браун, коллегам Аники Леманн, предстоит подыскать ему безопасную территорию: как можно ближе к месту находки.

Они несут открытую клетку с Эксельсиором на лужайку перед домом нашедшей его супружеской пары. Вдруг из-за живой изгороди выпрыгивают две большие собаки без поводка. Из кромешного мрака раздается резкий мужской окрик. Собаки убегают.  Хозяева дома приветствуют спасателей. Симпатичные люди. Но у них под ногами крутится еще одна собака. Нет, Эксельсиору здесь явно не место.

Спасатели возвращаются в машину. Поиски затягиваются еще на полчаса. Подходящих эвкалиптовых деревьев не видно. Одно слишком тонкое, другое стоит слишком далеко от остальных. И вдруг — идеальный вариант.

Эксельсиор медленно выбирается из своей клетки. Обнюхивает ствол, впивается в него когтями. Забравшись на три метра вверх, останавливается. И, оглянувшись, спокойно смотрит на своих спасителей. «Так они благодарят нас, — шепчет Энн Смит. — Это наша главная награда».

27.10.2014
Связанные по тегам статьи: