Новости партнеров




GEO приглашает

В День всех влюбленных, 14-го февраля, на экраны выходит серия итальянских короткометражек «Italian Best Shorts 2: любовь в Вечном городе». Семь романтических мелодрам и комедий об отношениях с миром, друг с другом и с самим собой


GEO рекомендует

Greenfield запускает коллекцию чайных капсул для машины Nespresso. Сорта черного, зеленого и травяного чая с фруктовыми нотками, вкусом лесной земляники или малины со сливками, или гранатом для индивидуального заваривания


Горе от ума

Попугай кеа, обитающий в Новой Зеландии, считается одной из самых умных птиц в мире. Но его любопытство и страсть к исследованиям служат ему плохую службу. Потому что любимые объекты изучения этих пернатых интеллектуалов — люди и их имущество
текст: Йоханна Ромберг
Solvin Zankl

Где-то в горах Новой Зеландии валяется кошелек, в котором примерно 1200 новозеландских долларов (около 750 евро). 30 января 2013 года его украл из автофургона, припаркованного на шоссе 73 близ перевала Артура, пернатый воришка. На глазах очевидцев он пробрался в салон автомобиля через открытое боковое окно, выудил из сумки свою добычу и был таков. Обворованный шотландский турист сразу сообщил о происшествии в полицию — как-никак он лишился большей части своего отпускного бюджета. Но там ему сказали, что ловить преступника бессмысленно. Даже если немедленно отправить в погоню за вором вертолет, его все равно не догнать.

Попугаи кеа — превосходные летуны. У этих птиц вообще много талантов. И из-за этого у людей, попадающихся им на пути, нередко возникают проблемы. Впрочем, еще больше от своей неуемной натуры страдают сами кеа.

Новозеландцы гордятся уникальными птицами, обитающими на их родине. Киви, какапо, такахе, туи, хихи и еще около семи десятков видов пернатых с экзотичными именами и зачастую курьезной внешностью не встречаются больше нигде на планете. Kea тоже уникум: это единственный в мире попугай, который круглый год живет в горах. Эта красивая яркая птица с оливковым оперением, которое переливается оранжевым цветом, когда она расправляет крылья, умна, чрезвычайно любознательна и доверчива. И как многие виды животных Новой Зеландии, находится под угрозой.

Симпатичный и сообразительный, кеа мог бы наряду с птицей киви стать национальным символом своей родины. Но в Новой Зеландии его никто не любит. И на то есть веские причины.

С точки зрения большинства новозеландцев, попугаи кеа — неисправимые рецидивисты. Их постоянно уличают в кражах, причинении вреда имуществу, незаконных проникновениях в жилища, нарушении обще­ственного порядка, вандализме и даже нанесении тяжких телесных повреждений со смертельным исходом. Все эти преступления кеа совершали в присутствии свидетелей и даже при включенных видеокамерах.

Они потрошат рюкзаки туристов, открывают застежки-молнии на палатках, проникают в дома через лазы для кошек — и воруют не только еду, но и все, что потом можно будет порвать в клочья. Кеа находят странное удовольствие в уничтожении вещей. Они выдергивают уплотнители из автомобильных окон, снимают колпаки с колес, превращают в ошметки сиденья мотоциклов.

Иногда кажется, что кеа сознательно досаждают людям. А как иначе объяснить проделки нескольких кеа, которые забавлялись по ночам катанием с обледенелых крыш горных хижин? Каждый раз они резвились до тех пор, пока в дверях не появлялся разбуженный хозяин. А другие кеа прицельно бомбардировали камнями туристов на горной тропе. Популярный пеший маршрут даже пришлось на время закрыть.

Новозеландцы, возможно, и простили бы кеа эти мелкие пакости, но они ведь то и дело нападают на овец. Причем с такой жестокостью, что содрогаются даже ярые защитники птиц. Вцепившись когтями в спины овец, кеа начинают долбить их клювами, пока не доберутся до мяса. Истерзанная овца чаще всего обречена на мучительную смерть от инфекционного заражения через раны.

Неудивительно, что фермеры истребляли попугаев кеа на протяжении целого века. До 1970 года охота на кеа была даже одним из самых доходных промыслов новозеландцев: за каждую убитую птицу правительство выплачивало солидное вознаграждение.
В 1986-м кеа были взяты под охрану, но многие овцеводы по-прежнему нелегально отстреливают ненавистных птиц.

Как защитить кеа и при этом сделать так, чтобы они не были в тягость человеку? Для этого сначала нужно досконально изучить их повадки. Выяснить, насколько умны эти птицы и чем объясняется их чрезмерная любознательность, которая так досаждает людям, но, несомненно, помогает кеа выживать.

Австрийский биолог Рауль Швинг уже шесть лет изучает поведение кеа и в естественной среде, и в лабораторных условиях. Вместе с Дюлой Гайдоном он руководит «Лабораторией кеа» в Вене, которую курируют Научно-исследовательский институт Мессерли при Венском университете ветеринарной медицины и кафедра когнитивной биологии Венского университета.

В вольере размером 520 квадратных метров, специально построенном в австрийской столице, живут
19 попугаев кеа, родившихся и выросших в неволе. Все они происходят от птиц, которые десятки лет назад были привезены в Европу для зоопарков или научных станций. Швинг и его коллеги разрабатывают и проводят поведенческие тесты, чтобы получить ответы на множество вопросов. Как кеа воспринимают мир? Понимают ли эти птицы причинно-следственные связи? И если да, то насколько развит их интеллект? А как они приобретают новые навыки? Самостоятельно или подражая другим?

Цель Этих экспериментов не только в том, чтобы лучше узнать необычную птицу, но и расширить знания людей об интеллекте животных вообще. Долгое время в мире науки считалось, что мышление, планирование и логическое комбинирование свойственны только людям. Однако многолетние исследования приматов, собак, птиц и рептилий опровергли этот постулат. Теперь речь идет уже о том, чтобы выяснить, как у животных возник интеллект, и в какой степени на его развитие повлияла окружающая среда и другие факторы — например, моторные навыки и способность к социальному взаимодействию.

Наука открыла для себя попугаев кеа всего несколько десятилетий назад. Это удивительно, ведь они словно созданы для опытов по исследованию поведения животных. Во многих лабораториях голубей или крыс все время держат слегка голодными, чтобы мотивировать их к решению тестовых заданий. Попугаям кеа такие стимулы не нужны. Независимо от того, сыты они или голодны, кеа с готовностью участвуют в любых экспериментах. Разглядывают фотографии на сенсорных экранах, а затем расставляют их по порядку, стуча по монитору клювом. Возятся с мячами и палками, чтобы добраться до хитроумно спрятанного лакомства. Одной горстки арахиса достаточно, чтобы завладеть вниманием кеа на несколько часов. Их рвение так велико, что по утрам, когда Рауль Швинг входит в вольер, шестеро кеа уже ждут его, выстроившись у входа.

Для ученых, конечно, одно удовольствие работать со столь одаренными и мотивированными пернатыми. Раньше птицам не уделяли должного внимания при когнитивных исследованиях — ученым просто не верилось, что «куриные» мозги хоть на что-то способны. Однако вот уже несколько десятилетий птицы семейства врановых и попугаевых доказывают, что во многих интеллектуальных тестах они ни в чем не уступают приматам. Например, при разработке стратегии для решения технических задач. Кеа для этого даже используют разные предметы в качестве рабочих инструментов. А такая способность считается классическим признаком более высокого интеллекта.

Но иногда именно интеллект мешает кеа справляться с заданиями, придуманными для них учеными.

С человеческой точки зрения у каждой задачи есть только одно правильное решение. Например: чтобы из нижнего отверстия плексигласового ящика выкатился арахис, нужно воткнуть палку в верхнее отверстие. Но кеа считают такой подход слишком скучным: с палкой ведь можно сделать столько всего интересного! Ее можно схватить клювом или лапой, ее можно обнюхать, выкинуть и подыскать другую, более подходящую. Палку можно не засовывать в ящик, а положить сверху и обсыпать песком. Правда, все это не поможет добраться до арахиса, который лежит внутри ящика и хорошо виден. Зачем же кеа все это делают? Ради забавы? Интеллектуа­льного удовольствия? А может, есть какие-то знания, доступные только мозгу попугая?

«Мы часто гадаем: почему они нас не понимают? — говорит Рауль Швинг. — Иногда кеа не могут решить именно простые тесты. Возможно, как раз из-за того, что слишком много думают. Или мы просто неправильно задаем им наши вопросы? Зато они моментально решают сложные задачи. Иногда даже те, которые мы перед ними вообще не ставили».

Швинг вспоминает, как некоторое время назад исследователи и служители решили подбросить попугаям в вольеры мячи для гольфа, чтобы венские кеа и вне «лабораторной работы» удовлетворяли свое любопытство, играя с мячами. Птицам новые игрушки понравились. Но уже вскоре некоторые кеа стали бросаться мячами в людей. А один из попугаев так наловчился, что сотрудники лаборатории уже боялись подходить к вольеру ближе, чем на шесть метров: мячи-то для гольфа твердые! В общем, пришлось их из вольера убрать.

Все, кто занимаются изучением попугаев кеа, рано или поздно признают, что они и сами с точки зрения птиц — интересные объекты для исследования, которые можно постоянно испытывать и тестировать.

Вот в вольер снова входят два человека. Одного из них попугаи знают, другая посетительница чужая, но это не страшно: люди хоть и большие, но не опасные. Поэтому к незнакомке можно подойти как обычно — медленно, вразвалочку, но уверенно.

Люди такие забавные. Они покрыты разными материалами, которые можно проверить «на зуб». Особенно интересны вот эти гладкие, жесткие кожаные штуковины, которые люди надевают себе на ноги. На человека можно вскарабкаться, как на дерево, когда он протягивает свои мягкие «хваталки». Их можно запросто продырявить сильным клювом. Но зачем, если даже легкое покусывание заставляет людей делать очень приятные вещи: они тебя гладят, носят на руках, покачивают и даже переворачивают вниз головой — тут главное крепко держаться. Одно только неприятно в людях: они уделяют тебе слишком мало внимания и часто неожиданно перестают с тобой играть. Тогда их надо как-то завлечь.

Особенно горазд на выдумки Линус, тот самый метатель мячей для гольфа. Однажды он прорыл туннель в соседний вольер, куда накануне поместили заболевшую птицу. А в другой раз сотрудники института вдруг обнаружили его за окном своего кабинета: Линус стучал снаружи в стекло, пытаясь привлечь их внимание. Видимо, во время кормления он спрятался в ведро и незамеченным выскользнул на свободу. Сотрудники безуспешно гонялись за ним по всему институту несколько часов. Только к вечеру Линус решил, что предложенное ему яйцо куда интереснее, чем игра в догонялки, и безропотно позволил взять себя на руки и унести в вольер. «Ему не нужна была свобода, — говорит Рауль Швинг. — Он просто хотел проверить, как мы отреагируем на его проделку».

Что заставляет кеа так вести себя? Откуда берется их желание делать вещи, которые абсурдны не только с человеческой точки зрения, но и для птицы не имеют никакого смысла? Теория, которую Рауль Швинг считает вполне убедительной, говорит о том, что на натуру кеа прежде всего оказало влияние изменение климата. Не нынешнее, конечно, а те сильные и частые перепады температур, которым подвергалась их среда обитания на протяжении тысячелетий.

Родина кеа — горные луга и кустарники на Южном острове Новой Зеландии. Оттуда их то и дело вытесняли глетчеры, которые во время многочисленных ледниковых эпох сползали по склонам в низины, и лес, быстро разросшийся по всему острову после окончания последнего холодного периода около десяти тысяч лет назад. У кеа, в отличие от жителей больших континентов, не было возможности мигрировать на другие территории, поэтому им приходилось постоянно адаптироваться к новому окружению.

В этих условиях выживали прежде всего птицы, обладающие духом первопроходцев, которые изобретательно и бесстрашно осваивали новые источники пропитания. На сегодняшний день пищевой спектр кеа необычайно широк: он включает в себя семена, плоды и корни более сорока видов растений, а также насекомых, падаль и молодых морских птиц, которых кеа вытаскивают из гнездовых нор.

Со временем этот новаторский дух стал характерной чертой всей популяции. Кстати, именно поэтому кеа и в лабораторных экспериментах проявляют любознательность без всякого поощрения едой. В Новой Зеландии кеа ничто не мешало развернуться: там нет змей, а до прихода первых людей около тысячи лет назад на суше не было и млекопитающих. Поэтому им не приходилось тратить энергию на защиту от хищников. «Возможно, эволюция попугаев кеа — это поучительная история о том, как свобода от страха может способствовать творческому развитию», — считает Рауль Швинг.

Во время заселения и освоения Новой Зеландии европейцами любопытство попугаев кеа было щедро вознаграждено. С 1840 года на острова завезли большое количество овец, и уже через несколько лет птицы поняли: эти странные мохнатые существа, заполонившие их родные луга, — настоящие деликатесы.

Но когда люди начали охотиться на кеа, доверчивый нрав попугаев обернулся для них трагедией: птицы не пытались спасаться даже тогда, когда на них были нацелены ружья. С 1870-го по 1970 год в результате интенсивной охоты ежегодно погибало около полутора тысяч попугаев. Их поголовье не восстановилось и по сей день: по самым оптимистичным оценкам, сегодня на Южном острове живет около шести тысяч кеа.

Однако исследователи кеа за прошедшие годы нашли способы смягчить конфликт между птицами и людьми. Наблюдения за кеа в естественной среде и лабораторные экперименты выявили, что эти птицы, при всей их разумности, не очень хорошо учатся друг у друга. Кеа довольно общительны и, как это часто бывает у попугаев, образуют «семейные пары» на всю жизнь. Но остальные связи в популяции кеа непосто­янны.

Рауль Швинг сравнивает группы кеа с коммунами хиппи: «У них нет иерархии, там происходит постоян­ное движение, и каждый новичок моментально становится для всех приятелем. Назревающая напряженность сразу нейтрализуется в общей игре».

Время от времени в «коммуне» появляется творческий лидер вроде Линуса, который спонтанно запускает какой-нибудь новый проект — например, атаку на овцу. Остальные с удовольствием присоединяются к лидеру и отправляются за добычей. Но как только творческий наставник исчезает, проект перестает быть интересным «коммуне».

Несколько лет назад защитники природы пришли к тому, чтобы целенаправленно убивать таких птиц-лидеров. Звучит жестоко, но зато уберегает овец от мучительной смерти, а остальных кеа — от мести разгневанных фермеров. Правда, рано или поздно среди кеа появится новый лидер. Но на это уйдет какой-то срок, поскольку интеллект и инициативность в популяции попугаев распределены неравномерно.

Любопытство и впредь будет заставлять кеа творить безобразия. Поэтому людям остается лишь быть бдительными и сохранять чувство юмора. Как тот обворованный турист из Шотландии. «Я представляю себе, что какая-то птица сейчас устилает свое гнездо 50-долларовыми банкнотами», — сказал он после того, как в полиции отказались принять его заявление. Кстати, с точки зрения кеа, это была бы неплохая идея: начиная с 1999 года, новозеландские купюры изготовляют не из хлопка, как раньше, а из полипропилена. Так что местные доллары — в прямом смысле очень прочная валюта.

Пока кое-кому не придет в голову идея разорвать их на клочки.

06.08.2015