Новости партнеров


GEO приглашает

Бесплатный проезд на городском транспорте и скидки на посещение городских достопримечательностей —  карта Jerusalem City Pass сэкономит вам время и деньги


GEO рекомендует

Moser Mobile Shaver с легкостью удаляет щетину до 2 мм и обеспечивает суперблизкое чистое бритье, что позволяет найти время на поддержание внешнего вида даже в самом напряженном графике


Новости партнеров

Панголины: исчезающие неизвестные

О жизни и повадках панголинов, которыми нелегально торгуют по всему миру, мало что известно. Они могут исчезнуть в рекордные сроки: в Азии их мясу и чешуйкам приписывают чудодейственные целебные свойства. Чтобы лучше узнать панголинов, их для начала нужно спасти
текст: Катя Триппель
фото: Suzi Eszterhas/Minden Pictures/Fotodom

В кабинете биолога Тран Куанг Фыонга, работающего в Центре реабилитации животных Фонда спасения дикой природы Вьетнама, раздается телефонный звонок.

«Алло, с вами говорит Сай Зунг, рейнджер национального парка. На хайвее номер один мы только что конфисковали 56 панголинов — все живые. Можете их забрать?»

Сразу пятьдесят шесть! Где же их разместить? Восемнадцать из двадцати вольеров Центра уже заняты.

«Хорошо, мы приедем», — все же говорит Тран.

Этих 56 панголинов рейнджеры обнаружили недалеко от национального парка Кукфыонг на севере Вьетнама. Животные были спрятаны в микроавтобусе под дровами — свернутые в клубки и упакованные в тесные сетки, словно апельсины. Контрабандный товар переправляли из Лаоса в Ханой, столицу Вьетнама. 

Панголины оказались в плачевном состоянии: их не кормили, не давали им воды, у некоторых с тела были содраны чешуйки, на носах и лапах — кровавые раны. Под кожу им вкололи воду, а в желудки закачали какую-то пасту. Эти процедуры мучительны и делаются ради увеличения веса — на черных рынках Вьетнама живой панголин стоит из расчета более 250 евро за килограмм. А в Китае еще больше.

Столько денег за панголина? Что это вообще за зверь такой? Закономерный вопрос. В самый ходовой нелегальный товар в мире превратилось мало­известное млекопитающее размером с крупного домашнего кота, которое напоминает еловую шишку на ножках. 

По четыре вида панголинов, или ящеров, обитают в Африке и Азии. В дикой природе они бродят на своих коротких ножках по тропикам, раскапывают когтями землю и клейкими языками длиной до 40 сантиметров достают термитов и муравьев из их убежищ. Зубов у них нет. В случае опасности животные, словно ежи, сворачиваются в клубок, только покрыт он не иголками, а чешуей. Этот панцирь — отличная защита от всех естественных врагов. Но не от человека. Тому достаточно нагнуться, чтобы поднять клубок и бросить в котел.


Чешуйчатый наездник: мама носит своего двухнедельного детеныша по вольеру зоопарка в Тайбэе (Тайвань). Спасенная от браконьеров самка теперь участвует в одной из немногих успешных программ по выращиванию панголинов

Еще в 2009 году эксперты международной организации TRAFFIC, которая противодействует контрабанде животных и растений, подсчитали, что каждый год из лесов Юго-Восточной Азии и африканских саванн во Вьетнам и Китай переправляют не менее 100 тысяч панголинов. А скорее всего количество в  десятки раз больше.

Состоятельные китайцы и вьетнамцы любят устраивать званые обеды, на которых гостям подают блюда из панголинов. Роговые чешуйки тоже идут в ход: их снимают с вареной тушки панголина и растирают в порошок, который якобы излечивает импотенцию и женские болезни. Снадобье стоит от 400 евро за килограмм. А рисовое вино, настоянное на панголине, считается универсальным чудодейственным напитком.

Несмотря на очевидную абсурдность этих поверий, спрос на панголинов на черном рынке огромен: за несколько месяцев 2016 года в странах Африки и Азии было конфисковано 15 тонн чешуи панголинов. Только ради них было убито не менее 24 тысяч животных. Зимой 2015 года администрация вьетнамских портов конфисковала более семи тонн замороженных панголинов. Постоянен спрос среди азиатских диаспор в западных странах: с 2005-го по 2014 год таможня США изъяла 30 тысяч единиц продукции из панголинов, а французские таможенники с 2009-го по 2016 год выявили 558 килограммов чешуек, задекларированных как рыбья чешуя и сухой корм для собак.

Запредельные цифры по сравнению с какими-то 56 панголинами, обнаруженными в микроавтобусе на трансвьетнамской автостраде «Нацио­нальный хайвей номер 1». Но самое главное: эти живы. 

Сотрудники вьетнамского Центра реабилитации животных привезли панголинов в Кукфыонг — старейший национальный парк Вьетнама. Развязали сетки, выложили в вольеры свернувшихся в клубки панголинов, идентифицировали их как яванских ящеров и стали надеяться на лучшее.

Через некоторое время развернулся первый панголин. Сначала из-под его передней лапы показался черный глаз-бусинка. Оценив обстановку, панголин высунул длинную мордочку, расправил туловище с белыми шерстинками на груди. Наконец вытянул хвост и сделал несколько шагов. Остальные животные ослабели настолько, что сразу падали, попытавшись распрямиться. 

Биолог Нгуен Ван Тхай, который руководит Центром, считается одним из самых авторитетных исследователей панголинов в мире. В 2013 году он и его коллеги добились того, чтобы возобновила свою деятельность экспертная группа Международного союза охраны природы (IUCN). И эксперты повысили охранный статус всех восьми видов панголинов на первом же заседании группы. Индийского и филиппинского ящеров отнесли к категории «вымирающие виды», китайский и яванский ящеры теперь считаются «на грани исчезновения», а остальные — «в уязвимом положении».


Шарик в панцире. Защищаясь или укладываясь спать, панголины сворачиваются — как этот юный ящер двенадцати дней от роду

«Во Вьетнаме панголины почти вымерли, — говорит Нгуен. — Поэтому мы боремся за жизнь каждого из них».

Пока сотрудница-ветеринар обрабатывает раны на носах, лапах и хвостах ящеров, Нгуен отправляет коллег в лес за муравьиными гнездами, чтобы дать животным свежий корм. «Но четырем из пятидесяти шести ящеров уже ничем не поможешь», — сокрушенно качает головой Нгуен.

Три десятка ящеров вскоре пришли в себя и принялись уплетать замороженных муравьев — в таком виде их пищу поставляют в центр заводчики. Остальных трое сотрудников день и ночь пытались кормить из рук, но некоторые животные отказывались от еды.

Нгуен стремится как можно быстрее вернуть панголинов в лес. Но судья не дает разрешения: конфискованные животные — это «вещественные доказательства» в уголовном деле, которое возбуждено против контрабандистов.

Нгуен стонет: «Пусть скажет тогда, как мне раздобыть для каждого панголина по 300 граммов муравьев в день!» Центр реабилитации животных в национальном парке Кукфыонг существует только благодаря пожертвованиям.


Он появился на свет в зоопарке Тайбэя

Желание пообщаться с сородичами у яванских ящеров возникает только в период размножения. Все остальное время они живут поодиночке. Выкапывают норы в земле или находят дупла в деревьях, чтобы отсыпаться днем. А по ночам отправляются на промысел. Вынюхивают своим длинным носом муравьев и термитов, раскапывают их жилища или, забравшись на дерево, слизывают насекомых со ствола и веток.

В Центре реабилитации животных панголины страдают от стресса. Вольеры перенаселены, сильные ящеры отбирают корм у слабых, и те становятся еще слабее. Нгуен раз за разом просит разрешить Центру вернуть панголинов в их естественную среду обитания. Бесполезно.

И он вынужден наблюдать, как погибают животные.

«Мысль о том, что исчезающие виды надо охранять, для вьетнамских чиновников пока непривычна, — объясняет немецкий ветеринар Даниэла Шрудде. Она программный директор Немецкого союза защиты животных, который финансирует вьетнамский Центр реабилитации животных. Даниэла много лет проработала во Вьетнаме, поэтому знает, о чем говорит: «Вообще защищать панголинов обязано правительство страны, ведь Вьетнам присо­единился к Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, которые находятся под угрозой исчезновения (СИТЕС). Однако, как показывает наш опыт, в торговле замешаны чиновники всех уровней власти».

Это означает, что некоторые сотрудники национального парка Кукфыонг сами промышляют браконьерством или закрывают глаза на незаконную поимку панголинов. Полицейские берут взятки или продают конфискованных животных. А местные политики владеют ресторанами, в меню которых значится мясо панголина.

Но именно с этими людьми вынуждены вести переговоры защитники животных. И тут, по словам Шрудде, не обойтись без искусства дипломатии. И крепких нервов. Однажды в пропагандистских целях рейнджеры Кукфыонга с помощью экскаватора захоронили тушки панголинов, конфискованные у торговцев, на свалке, упрятав их глубоко под землю. В следующую же ночь зло­умышленники выкопали эти тушки. Совершенно безнаказанно.


Один из последних «яванцев». Нгуен Ван Тхай заботится о трех­месячном яванском ящере, живущем в Центре реабилитации животных в национальном парке Кукфыонг

«Очень трудно охранять животного, стоимость которого равна двум месячным зарплатам», — говорит Нгуен Ван Тхай. Биолог с некоторым пониманием относится к тем, кто заработал, выкопав захороненные тушки панголинов. Но он не понимает и не поймет браконьеров, которые натаскивают собак на ящеров или ставят на них ловушки. И уж тем более нет оправдания коррумпированным чиновникам. 

Когда из 56 конфискованных ящеров, оказавшихся на попечении Нгуена, спустя два с половиной месяца осталось только 38, его терпение лопнуло. Он поставил об этом в известность журналистов, газеты вышли с фотографиями симпатичных ящеров и заголовками «Панголины должны умереть». Это подействовало. Несколько недель спустя команда Нгуена смогла подготовить к возвращению в дикую природу 24 животных, которые были в достаточно хорошем состоянии, чтобы выдержать долгий путь: сначала панголинов будут целые сутки везти на автомобиле в деревянном ящике, затем еще несколько часов нести по джунглям — и лишь потом в секретном месте выпустят на свободу.


Чуткий нос, длинный клейкий язык: в поисках пропитания панголины обнюхивают кору и слизывают с нее муравьев и термитов

В сентябре 2016 года в ЮАР проходила конференция СИТЕС. На ней Вьетнам и еще несколько стран потребовали ввести вместо частичного ограничения на торговлю пойманными панголинами полный запрет.

Но против этого выступает основной потребитель «панголиновой продукции» — Китай. Власти страны продолжают выдавать разрешения на импорт лекарств из чешуек панголина, которые поставляются в китайские больницы.

При этом в соседних странах процветает незаконная торговля ящерами. В Мьянме на печально известном рынке Монг Ла, расположенном неподалеку от китайской границы, открыто продают и живых, и мертвых панголинов — и власти никак на это не реагируют. В Лаосе ситуация не лучше.

Правда, во Вьетнаме давление на контрабандистов усиливается: панголиновые чешуйки больше не оплачиваются медицинской страховкой как лекарство. А защитники животных запустили в средствах массовой информации кампанию «Война с панголиновой преступностью». Через социальные сети они разъясняют общественности, что все обещания лекарей исцелить больных с помощью снадобий из панголинов — полный вздор. 

Вместе с уполномоченными должностными лицами они инспектируют рестораны и аптечные лавки. Вьетнамский Фонд защиты дикой природы открыл в национальном парке Кукфыонг новый информационный центр, посвященный панголинам, — через него проходят все посетители, которых за год набирается около 100 тысяч. 

Кроме того в стране ужес­точили наказание за нелегальную торговлю панголинами: контрабандистам теперь грозит до 15 лет тюрьмы. А конфискованные у них животные после регистрации могут быть возвращены в естественную среду обитания. «Надеюсь, что этот закон когда-нибудь будет исполняться», — говорит Даниэла Шрудде.

Сейчас защитники панголинов оспаривают проект другого закона, который разрешает создание панголиновых ферм. По их мнению, это лазейка для легализации отлова животных. «Те, кто говорят, что продают панголинов, выращенных в неволе, — лжецы, — уверяет Шрудде. — Содержание и пропитание панголинов настолько дорогое удовольствие, что во всем мире это удалось сделать только в зоопарках Тайбэя и Сингапура. В Европе лишь Лейп­цигский зоопарк успешно содержит ящеров, но они там пока не размножаются».

Команде Нгуена в этом смысле несказанно повезло: одна из конфискованных самочек была беременна, и в феврале 2016 года сотрудники Центра реабилитации животных в Кукфыонге отпраздновали рождение панголина, которого мама носила по вольеру на хвосте, словно маленького наездника. 

06.08.2018
Связанные по тегам статьи: