Новости партнеров


GEO приглашает

В Киеве, в американском культурном центре America House проходит выставка «Шик-модерн» молодой украинской художницы Пацци Пеннелло (Pazza Pennello). На картинах, написанных акрилом в стиле поп-арт, запечатлены товары и бренды, хлынувшие на постсоветское пространство после падения железного занавеса


GEO рекомендует

Hisense — китайский бренд с почти 50-летней историей выходит на российский рынок и представляет линейку лазерных телевизоров, холодильников, стиральных машин и кондиционеров


Новости партнеров

Себастьян Коупленд: «После экспедиции я учился заново ходить»

Фотограф и полярный исследователь Себастьян Коупленд за последние четырнадцать лет побывал в самых труднодоступных уголках планеты, установив во время своих экспедиций несколько мировых рекордов
текст: Наталья Майборода

GEO: Себастьян, вы родились в теплой стране, во Франции. Откуда же страсть к Арктике и Антарктике?

Себастьян Коупленд: Из книг. Желание отправиться на Северный полюс возникало по мере того, как я читал мемуары великих — Нансена и Амундсена. Сколько себя помню, всегда хотел стать полярным исследователем. И готовился к этому с детства. 

В три года встал на лыжи, в юности занялся скалолазанием и яхтенным спортом, как мой отец. 

При этом вы начинали карьеру в модном и рекламном бизнесе, могли сделать карьеру в Голливуде. Почему выбрали более сложный путь? 

Я никогда не думал, что можно зарабатывать на любви к природе. Поэтому, когда перебрался в США, сразу стал заниматься коммерческой фотографией. Но я всегда хотел побывать там, куда мало кому суждено попасть. 

Это желание стать первооткрывателем присуще британцам. А я наполовину англичанин. Еще хотелось заняться чем-то важным — это у меня от деда, он работал в театре, но в свободное время помогал нуждающимся. Мой интерес к природе был сопряжен с желанием делать что-то для ее охраны. Впервые я оказался на Севере в 2003 году, в 39 лет. С тех пор стараюсь каждый год бывать в Арктике. 

С какими сложностями вы сталкивались в экспедициях? 

Много было всякого: сильное обморожение, переломы ребер, меня преследовали полярные медведи... Но главная сложность в том, что в Арктике ты не на земле, а на льду, под которым километры воды. 

Во время одной экспедиции часть льдины, на которой я находился, откололась. Все мои вещи, кроме фотоаппарата и ружья, остались «на земле». Ветер гнал льдину в открытый океан. Я по-настоящему испугался. Все могло закончиться плохо. Но в итоге я через восемь часов все же допрыгал по льдинам до берега. 

Вообще в Арктике нужна бдительность, чтобы не угодить под воду. А еще нужно все время смотреть по сторонам, нет ли рядом белого медведя. 

Я очень опасаюсь этого зверя. Он может возникнуть совершенно внезапно, словно ниоткуда. Но знаете, я отдаю себе отчет, что мы с медведем оба охотники. Я — за хорошими снимками. 

Как вы приходите в себя после экстремальных путешествий?

Самая продолжительная экспедиция у меня длится три месяца. За это время я отвыкаю от цветов, запахов, звуков, людей. Чтобы адаптироваться к обычной жизни, сразу стараюсь остановиться в отеле — том, который находится ближе всего к месту завершения похода. 

Например, после антарктической экспедиции я прожил несколько ночей в Чили — заново учился есть как нормальный человек, спать на кровати, принимать душ. Даже ходить — ведь по снегу передвигаешься совершенно по-другому. 

Чему вас научили ваши экспедиции?

В Арктике или Антарктике понимаешь, как мало нам нужно на самом деле. 

А мы ездим на машинах, летаем самолетами, все время что-то покупаем. Все это приводит к загрязнению окружающей среды и в итоге отравляет организм. 

26.02.2018